Сессия, латыть и окно женщины напротив

Злоебучая череда экзаменов. Сессия. На улице ярко светит солнце, а в воздухе стоит духота от влаги, что парадоксально, ведь дожди город обходят стороной, поэтому причина высокой влажности не ясна. - Хотя, наверно, это просто река иссушается. Как и иссохну скоро я, - вздох полный боли. – Вот же срань! Как все достало! Удар головой о стол. Не очень сильно. Так, чутка, от бессилия. - Fame coacta vulpes alta in vinea…Uvam adpetemat…черт…Uvam adpetemat…черт, как же…?! – взгляд на листок. - Uvam appetebat!!! Да, appetebat. Uvam appetebat summis saliens viribus. Удар головой о стол. - Вот же срань! А на часах только восемь вечера. Светло. Послезавтра экзамен по латыни. Почему не начать учить тексты всего за пару дней до…? Ведь было свободное время, но нет же, мы будем маяться херней. Даже эта женщина напротив что-то ночами учит. О, кстати… - Хм…эта снова проведет ночь за распечатыванием шпаргалок? Или у нее сессия уже закончилась, и только я проебываю лето? Вот же ж… Подхожу к окну, приоткрываю шторы – ненавижу, когда окно без штор, будто на тебя все смотрят – нет, ее еще не видать. Девушку эту я приметил около…двух месяцев назад. Да, когда начался сущий кошмар. Преддверие зачетной недели. Это просто с ума сойти…по три зачета в день. По одному предмету конспекты дописать, по другому долги закрыть, по третьему принимают в форме экзамена, потому что, видите ли, педагогу не нравится, что его предмет для этого курса перекинули в форму зачета. Какая это запара…просто жуть. Хочешь есть и спать, и чтобы тебя не было на этом свете. И вот эта девушка… Когда переписывал очередной конспект отсканированной тетради одной милой одногруппницы, я приметил ее. Вздох. Переписывал конспект уже который час. Хотелось отвлечься на что-то. Подходящим вариантом стало окно. Подошел, раздвинул неохотно шторы и высунулся наружу, чтобы вдохнуть относительно свежий воздух. По крайней мере, лучше, чем в комнате. Вздохнул, как сейчас помню, разглядывая мелькающие вдали машины, и тут меня привлекло окно. Одинокий желтый квадрат среди темноты. Что самое удивительное, окно нараспашку. Этаж восьмой. И виден силуэт девушки с торчащими во все стороны хвостиками. Чуть приглядевшись, я смог увидеть цвет ее одежды, да и ее саму более подробно разглядеть. Да, наши дома разделяет всего лишь малый стадион с детской площадкой посередине - такое в порядке вещей, практически в каждом дворе. Пристально вглядываюсь снова в практически уже родное окно. Нет, не видно ничего. На улице еще светло. - Fame coacta vulpes alta in vinea…Uvam appetebat summis saliens viribus, - медленно. – Фух, выучил. Так, следующие строчки у нас…О! Стекла окна слегка искажаются, на них проскакивает луч солнца. Надо же, пришла домой. Сквозь открытое настежь окно виднеется ее чудаковатая прическа из нескольких хвостов. Сажусь на подоконник, беру в руки учебник латыни. Теперь спокойно. - Quam tangere ut non potuit, discedens ait, - прочитываю. - Quam tangere ut non potuit, discedens ait. Мда…хоть не последняя строчка из «Ave, Maria!», там вообще язык сломаешь на этом «nunc et in…». Да, «ныне и в...час смерти нашей». Очень ободряющие строчки. - Quam tangere ut non potuit, discedens ait… Хм…смотри-ка, решила окна помыть? Села на подоконник с тряпкой в руках…и где-то должно быть ведро. А, вот, на стуле рядом. Сидит, намывает. Какая довольная. - А я тут лето проебываю только так. Благо, что хоть латынь люблю. Каждый раз верю, что сумею вызвать Сатану, продать ему душу и освободиться от сраной сессии пожизненно. По всем предметам автоматы! Нет…это слишком мелко. Ну да лад… Мне кажется или она смотрит на меня? Эм…надеюсь, это не потому, что я говорю сам с собой? Да-да, я интроверт и все дела. Часто говорю сам с собой, но…нет, точно уставилась на меня. Как-то неловко. - Quam tangere ut non potuit, discedens ait… - Хэй! Парень с хвостиком! - А? – вздох удивления. - Эй! С книжкой в окне! – кричит эта ненормальная. Отлично. Я на кухне. Как я оказался тут? Ах да, вскочил и убежал из комнаты. Идиот. Теперь посчитает меня трусом, но зачем закри…стоп. Она меня тоже высматривала все это время? «Вот придурок», - должна была в сердцах произнести она. Ладно, посижу на кухне, тут свежее. Благо, что здесь окна выходят в другую сторону. Да, в сторону мусорок и другой детской площадки. Без стадиона. И без окна этой чокнутой женщины. - Quam tangere ut non potuit, discedens ait: «nondum matura est; nolo acerbam sumere». В самом деле, будто я собирался когда-то с ней заговорить? Ну, увидел девчонку в окне. Наблюдал из интереса ночами, как та тоже готовится к зачетам и экзам. Ну и все. Подумаешь. - «Nondum matura est; nolo acerbam sumere». *** Ночь и еще день прошел с зашторенными окнами. Лишь бы больше не наткнуться на эту проблематичную женщину. Сижу на относительно прохладном полу у стены. Учу «Ad Melpomenem» Горация. Вслух. Нараспев. Полагаю, сегодня в полночь Сатана навестит эту квартиру. - Exegi monument…aere perennius…regalique situ…pyramid altius… Стук в дверь. - Шикамару! Закругляйся! Мама… - Шикамару! - Да-да, мам. Просто у меня с утра экзамен. - Надо было учить раньше, лодырь. А ну марш спать! -Да-да. Интересно, а есть смысл вообще учить что-то? Может быть, мое природное обаяние…ага, которого нет. Остается учить, но так лень… Интересно, та проблематичная сдает что-нибудь завтра? Хотя, она, наверно, вообще в другом вузе учится. Эх…с утра череда пиздеца накроет и меня. Снова. С новой силой. Вздох: - Exegi monument… - Шикамару!!! - Да-да, мам. *** Мой черед заходить в аудиторию. В руках книжечка сентенций, в голове пустота. Из проверенных источников, а именно тех, кто был до меня, стало известно, что из текстов спрашивают на выбор басню Федра. Это обрадовало. Не обрадовало то, что задают много вопросов по грамматике, а также спрашивают эти самые сентенции. А я их не успел выучить. Я молодец. Открывается дверь, из нее выползает бледный Тамаки. - Это пиздец. Она меня гоняла по сентенциям…всю сотню спросила…я…уф, я смог, - сказал, и его накрыла толпа тех, кому еще предстоит сдавать. А мне заходить. В аудитории душно, влажно. Как на улице, но в разы хуже. И тут я вижу эту…девчонку с хвостиками. Сидит за последней партой в аудитории и что-то строчит. - Ох, Шикамару, - улыбается Нана. Да-да, за глаза мы называем педагога просто по имени. Так повелось с ней. Слишком мила и улыбчива эта старушка. - Здравствуйте, Нана-сенсей. - Присаживайтесь. Следую ее совету. - Я решила, раз ваша группа малочисленна, принять сегодня пересдачу у третьего курса. Так что не удивляйтесь. - Ясно, - внимательно смотрю на еще парочку третьекурсников, которые усиленно с болью в глазах пишут что-то на листочках. – А пересдача всегда по билетам? - Ну, Вы же умница. Не думаю, что отправлю Вас на пересдачу, - улыбается Нана, глядя на меня поверх очков. А я чувствую на себе прожигающий взгляд той светловолосой с задней парты. Вздох. - И что Вы приготовили? - «De vulpe et uva» Федра, что в переводе «Лиса и виноградная лоза». - Ох, чудесно. Сегодня еще никто ее не рассказывал. - De vulpe et uva. Fame coacta vulpes alta in vinea…uvam appetebat summis saliens viribus; quam… tangere ut non potuit, discedens ait: «nondum matura est; nolo acerbam sumere»…Qui facere quae…non possunt…verbis elevant, ascribere hoc…debebunt…exemplum sibi. - Хм…хорошо. А скажите мне, какое время преобладает в данном произведении? - Ммм… «прыгая»…настоящее… - Верно. - Настоящее длительное… - Так не бывает. - Как же? - Нет такого определения. Смешок с задней парты. - Эм…но ведь все описывается в настоящем, действия как бы происходят в настоящее время и…длятся. - Хорошо, - улыбка - дайте мне перевод текста. - Лиса и виноград…Голод заставил лису…голод чувствуя, лиса, в прыжках скакала, чтобы виноградную лозу достать…прикоснуться к виноградной лозе. Но не могла она достать ее, потому…отступив…сказала так: «Еще не зрел он – не хочу давиться кислым». Мораль: кто свое бессилие покрывает…облегчает….ну, «elevant» – это, все же, «легкий»…облегчает словом, тот пусть к себе относит…в пример себя приводит к этой басне. Опять смешок с последней парты. - Темари, что смешного? Молодой человек неплохо перевел. - Нет-нет, сенсей. Простите. Это просто кашель. А голос у нее низковатый для девушки. - Тогда выйдите и попейте воды, но чтобы через две минуты вернулись в аудиторию. - Хорошо, сенсей. Глухой шорох отодвигаемого стула, шаги. Прошла мимо – стол преподавателя в среднем ряду (аудитория малая, для семинаров) – прошелестев плиссированной юбкой. Не обернувшись, вышла за дверь. - Темари, - внезапно начинает Нана - староста в своей группе. Спортсменка. Из-за соревнований попросилась в день экзамена сразу же на пересдачу. Не успела подготовиться. Сессию решила не продлевать. Хорошая девушка, ответственная, но даже таким не на все хватает времени. - А? – удивленно моргаю. Смеется: - Шикамару, Вы так пристально проводили ее взглядом, - снова смеется. – Юность – это прекрасно. - Сенсей… - Не краснейте, молодой человек. Я просто растерялся. Щеки сами запылали. - Ох, - спохватывается Нана, - покажите сентенции. Протягиваю ей маленький блокнотик, исписанный от руки. - Что ж… И тут она у меня начинает спрашивать сентенции, а я ни одной выучить толком не смог. И все. Только сумел в превосходную степень некоторые возвести, да и то, когда она сама произнесла «костяк» сентенции на латыни. - Ох, молодой человек, из пятнадцати только четыре верны. - Я учил тексты, оставил сентенции напоследок и не успел. - Да-да, - тянется к зачетке. - Я могу рассказать «Ave, Maria!» и перевести, проанализировать. - Нет-нет, пусть это сделает следующий вошедший. Дверь скрипит, в аудиторию решительно врывается эта женщина. - Темари, что-то Вы долго. - Простите, сенсей. Никак не могла унять кашель. - Ну-ну, будете из текстов анализировать «Ave, Maria!». Готовьтесь. Спряжения, склонения, особенность религиозных текстов на латинском, - говорит ей, а сама мне выводит «хор.» в зачетке. – Кстати, какая Ваша любимая сентенция, Темари? - Ум? – на ее лице читается удивление. – Наверно, «amor tussisque non celantur» - «любовь и кашель не скроешь», - и смотрит на меня и смеется. - Как интересно, - пододвигая ко мне зачетку говорит Нана, - а Ваша? - «Аlea jacta est» - «жребий брошен», - чувствую, как горят щеки. Снова смешок со стороны этой светловолосой. - Что смешного? – не выдерживаю, а та все ухмыляется у двери. - Какая банальная сентенция. - А твоя про любовь. Девчачья, - вздыхаю. Нет желания перепираться с девчонкой. - Так ты женоненавистник, так выходит? – ухмыляется. - Если хотите поговорить, то либо на латыни, либо за дверью, - вмешивается преподаватель. – Лучше, последнее, - улыбается, но видно, что еще чуть-чуть и очаровательная старушка превратится в чудовище. - Простите, - забираю зачетку с ее стола рывком, притягивая к себе ладонью. Быстро запихиваю в сумку. Третьекурсница проходит к своему месту за последней партой, садится, создавая глухой шум от отодвигаемого стула и шороха своей плиссированной юбки. - До свидания, сенсей, - поворачиваю ручку двери. - Если хотите, приходите на последнем курсе на пересдачу. Думаю, подучив сентенции, вы легко сдадите мне на 5, молодой человек. - Спасибо, я подумаю, - вежливо улыбаюсь. – До свидания, - перешагиваю порог. - Эй! Парень с хвостиком! – слышу, как вздрагивает вся аудитория. - Подожди за дверью, - уже тише, - только снова не струсь, - смешок. Ах, эта…! Спокойно закрываю за собой дверь. - Ну?! Ну?! – меня окружает толпа одногруппников. - На четверку сдал. Да она, вроде, троек и не ставит. - Сейчас будет первая тройка, - нервно произносит бледная Мисаки. – Точно будет… - Ну чего ты? Все будет хорошо, - успокаивает ее подруга. Все сочувственно и нервозно оглядывают девчонок. Отхожу в конец коридора на диванчики, которые сейчас не заняты. Студенты снуют по коридору, бубня на латинском, немецком, английском, французком и, вроде, испанском языке. Мда…хоть отмучился. Приду домой и завалюсь спать. Эх… Спустя, наверно, минут десять выходит эта Темари. Просачивается сквозь толпу, оглядываясь по сторонам. Ее взгляд при этом совсем не рассеянный, а целеустремленный. Она вся какая-то слишком бойкая. Такие и создают больше всех проблем. - О! – уверенно направляется ко мне, - вставай. Нам по пути. - А? - Домой по пути, - улыбается. – Я тебя еще проучу, трусливый женоненавистник. Кто позавчера с окна сиганул от страха. Хорошо, хоть не вывалился наружу. В дом убежал, - смеется. Встаю, поднимаю с дивана сумку, перекидываю через плечо. - Это было слишком неожиданно. - Два месяца следить и…неожиданно? – удивленно вскидывает бровь. – Думаешь, я не замечала единственное окно напротив по ночам? Даже лисица убедительнее оправдывается. - Хм… - Ладно, так что там с сентенциями? Думаю, мне потребуется больше времени, чем одна прогулка, чтобы выяснить твой уровень женоненавистничества и проучить тебя. И тут я понял, что оправдывать свою лень и бездействие на словах мне больше не дадут, так как эта женщина намного решительнее меня самого. И она просто так все не оставит. Вздох: - Проблематичная женщина… Стоит и улыбается.