Когда сбываются мечты

Я посмотрел на пустующий стол. Такой его вид всегда навевал не меня тоску и становился причиной ужасно унылого настроения. С завтрашнего дня я уходил в отпуск, который мы с Люциусом договорились провести в Праге. Как давно я встречался с ним, спросите вы? На тот момент прошло больше года, как мы стали друзьями. Ему от меня нужно было влияние на нового министра, а мне от него – поддержка и информация о министерских работниках. Вот так незаметно мы сошлись. Сначала просто знакомые, потом близкие знакомые… Я привыкал к нему, а он пытался сдержать свои аристократские замашки. Нам довольно трудно было общаться друг другом. Что скрывать, Люциус, не только поэтому я хотел сблизиться с тобой. Я всегда знал, что Северус доверяет тебе больше, чем остальным, что вы друзья, хотя при посторонних вы стараетесь этого не показывать. Я хотел быть с Северусом, но начал встречаться с тобой. Нас, гриффиндорцев, никто и никогда не поймёт. На что я рассчитывал? Вызвать ревность? Пф-ф. Максимум, чего я добился своим поведением, так это недоумения в глазах любимого мною мужчины. Я целовал и обнимал одного человека, а думал о другом. Так хотелось быть с Северусом, но я боялся даже признаться ему в своих чувствах. Как же я смешон!.. Вот-вот должно было наступить Рождество, потом Новый год, но у меня отчего-то было совсем не праздничное настроение. Нет, я, конечно, хотел поехать в отпуск вместе с Люциусом, не маяться же в одиночестве здесь. Всё равно в праздники в отделе никого не бывает. После того, как всё закончилось, Кингсли предложил мне пост в министерстве, и я возглавил отдел, чья деятельность связана с миром магглов. Мы не только занимаемся урегулированием конфликтов, но и разрабатываем проекты, связанные с полукровками, живущими в мире магглов, ищем маленьких волшебников. Если детишкам живётся хорошо, родители о них как следует заботятся, то мы оставляем всё как есть. В противном же случае забираем малышей из неблагополучных семей. Как оказалось, в магическом мире рождается очень мало детей, и некоторые семьи были не против усыновить или удочерить маленького мага, пусть даже полукровку. Что ещё интереснее: не только магглолюбцы были за, но и некоторые чистокровные очень даже одобряли этот проект. Поэтому, хотя работы у нас было много, но в праздничные дни никто никогда не хотел портить себе предстоящее торжество. В голову закрадывалась мысль, что детишки, которых мы ещё не пристроили в семьи, тоже захотели бы отдохнуть в столице Чехии, побродить по узким улочкам, полюбоваться на старинные замки. Прага — необыкновенно красивый город с множеством легенд, тайн и до сих пор не разгаданных загадок. Вообще-то с выбором страны для отдыха мне помогала Гермиона. В своё время она вместе с родителями побывала во многих странах, в отличие от меня, сидевшего все летние каникулы взаперти. Наверное, стоило навестить её и Рона, поздравить с праздниками. Решившись, я отложил вещи в сторону и дизаппарировал. *** И вот я у небольшого уютного коттеджа, расположенного на окраине Хогсмида. Отыскав глазами светло-русую макушку, я привлёк к себе внимание её обладателя приветственным окриком. Тут же ко мне в объятия влетел шестилетний мальчуган. Ещё когда мы забирали его от опекунов, он мне сразу очень понравился, мне бы хотелось, чтобы у меня был такой младший брат. Но, несмотря на всю симпатию, забрать его к себе я не мог, ведь усыновлять имеют право только полные семьи. Хотя я пообещал ему, что если через месяц родителей ему не подберут, то я найду способ забрать его, воспользовавшись привилегиями героя Магического мира. — Привет! Скучал? — Ага, ты так давно не навещал меня! А я тебя очень ждал. — Хочешь со мной на каникулы в Прагу? Там столько всего интересного! Посмотрим разные замки, башни, полазаем, погуляем в своё удовольствием, вместе встретим Рождество и Новый год. Правда, с нами будет ещё один человек, но чем больше народу, тем интереснее и веселее, правда? Мордашка мгновенно озарилась улыбкой, и в ответ на моё предложение малыш радостно кивнул, а в его глазёнках зажглись весёлые огоньки. Вот уж кто предвкушал развлечения! Попросив воспитательницу помочь ему со сборами, сам я направился в кабинет начальницы приюта. Хорошая женщина, раньше работала в больнице Святого Мунго, любит детей и отлично ладит с ними. По дороге я столкнулся с Северусом, он здесь изредка бывает, приносит необходимые зелья. Но больше меня удивляло другое: он тоже сдружился с Даниэлем, поэтому просьбы усыновить выслушивает часто. Я поздоровался и в процессе завязавшегося разговора поделился своими планами на отпуск. С тех пор как я спас его, мы стали довольно часто общаться, и я перестал бояться его. Неожиданно для себя я спросил, чем Северус будет заниматься в праздники, на что получил ответ, что пока у него нет каких-то конкретных планов. Глупо, очень глупо… Внезапно я вспомнил про подарки для остальных ребят. Наверное, следовало оставить их в комнатах персонала приюта, тогда детишкам их смогут отдать в праздники. Так я и сделал. А потом пошёл договариваться о том, чтобы Дани отпустили со мной в Прагу на две недели. Осталось только проверить, как обстояли дела у Дани. Заглянув в его комнату, я увидел, что малыш с помощью воспитательницы уже почти всё собрал, ведь нужного у него было не так уж много, даже вместе с теми вещами, которыми приют обычно обеспечивал всех своих воспитанников. Самым ценным был медальон — единственная вещица, оставшаяся Дани в память о матери, которая умерла, когда ему едва исполнилось четыре года. После смерти матери мальчика отправили к опекунам – родственникам отца, который бросил жену ещё до рождения сына и погиб в автокатастрофе ровно через полгода. *** Вечер перед отбытием в Прагу мы провели вдвоём. Люциус сообщил, что из-за своих дел сможет присоединиться к нам только завтра, но когда именно, в котором часу, он и сам не знал. Политика есть политика. *** В то время как Люциус пытался для себя решить, является ли его поступок предательством по отношению к Гарри. На самом деле он еще вчера мог зайти в Гринготс и закончить все свои дела, но тогда бы он не смог встретиться с Биллом. Себе он давно признался, что влюблен в этого представителя семейства Уизли. Яркая внешность, незаурядные способности, явная бисексуальность. Да, Люциус не раз видел его, посещающего заведениях подобного характера, но так и не подошел к парню. Сколько лет он ненавидел Артура и Молли Уизли, этих предателей крови, а теперь как мальчишка бегает за их сыном. Благодаря тому, что он имел с гоблинами множество дел, владел далеко не одним сейфом и вел себя с ними достаточно корректно, находиться в банке он мог хоть каждый день, хотя бы со стороны наблюдая за парнем. Иногда, когда он замечал со стороны Билла незлые усмешки, ему казалось, что юноша давно понял природу его интереса, но облегчать задачу явно не собирался. Вот и сегодня стоило зайти в банк, как он почувствовал на себе заинтересованный взгляд, всё же все нормальные люди предпраздничные дни проводят либо в магазинах, либо в кругу семьи. Напоминаю самому себе, что мне уже далеко не двадцать, и первый заговариваю с этим рыжим бесом. - Доброе утро…Билл. - решаюсь обратиться по имени. - Доброе? Возможно, мистер Малфой, или мне теперь стоит звать вас Люциус, раз уж вы соизволили в кои-то веки вспомнить мое имя. - все еще посмеиваясь. - Мне было бы приятнее, если бы ты обращался ко мне на ты и по имени. - пытаюсь уверить себя, что радость промелькнувшая в глазах, мне не показалась. - Согласен, но сейчас прости… - как будто запинается - …Люциус, мне нужно работать. С наступающим тебя, Гарри тоже поздравь от моего имени! И надеюсь, к новому году ты все-таки разберешься кто тебе нужен. - быстро развернувшись, уходит, оставляя меня стоять в полном недоумении. *** Почти час я пытался уложить Дани спать, но все мои попытки пресекались на корню. Малыш не хотел идти в кровать, а собирался наслаждаться каждой минутой общения со мной. В результате я пошёл у него на поводу, и вместе мы рассматривали буклеты, раздобытые Гермионой специально для меня, а потом — вместо сказки на ночь — мальчику пришлось довольствоваться легендами о чешских замках, башнях, мостах и многом другом. С трудом не заснув над книгой, я читал вслух, поддакивая на любое высказывание и пропуская почти всё мимо ушей. Что я там наобещал, понятия не имею. Всё же насыщенный день оказал свое влияние, и малыш наконец заснул, а мне пришлось лечь рядом, довольствуясь половиной кровати. Ползти до своей комнаты сил уже не было. Утро прошло в спешке и суете. Никогда не умел собираться заранее! И вот после двух часов мучительных сборов все нужные предметы были рассованы по сумкам, а сами сумки уменьшены и разложены по карманам. Уф!.. Кажется, ничего не забыли. Оглянувшись, перед тем как активировать порт-ключ, я решил, что в следующий раз список вещей, необходимых в отпуске, лучше доверить Гермионе. Всё равно она не работает и не знает, чем заняться. Они с Роном ждут первенца, оба хотят мальчика. Моя лучшая подруга уже не один раз пыталась потренировать свои материнские инстинкты на воспитанниках приюта, но никто не захотел рисковать. Она ведь не Снейп, который имеет огромный опыт общения с детьми. Взяв Дани на руки, я переместился в забронированный отель. Люциус, как я предполагал, должен был появиться здесь не раньше второй половины дня, так что у нас оставалось достаточно времени, чтобы распаковать багаж и осмотреться. Я достал наши сумки из карманов и возвратил им их привычный размер. Малыш обрадовался, став свидетелем такого вот, на мой взгляд, обычного бытового волшебства. Заморачиваться раскладыванием вещей мне совсем не хотелось, так что я попросту убрал всё в шкаф. Номер у нас был двухкомнатный, хотя кое-кто долго требовал целый жилой комплекс, но Люциуса я смог уговорить, аргументировав свои доводы тем, что мы здесь не собираемся жить вечно. Скоростная прогулка, совмещённая с осмотром городских пейзажей, получилась не очень продолжительной. На этот раз устал Дани, который не привык ходить так долго. Перекусили мы в небольшом кафе, где я с трудом убедил мальчика, что обед должен состоять не только из мороженого и сладкого. Кто говорил, что я хочу усыновить его? Видимо, я шутил, потому что всякий раз приходилось придумывать, как справляться с энергией маленького ребёнка. Возвращаясь в номер, мы шли медленно, вспоминая дорогу назад. Нет, конечно, у меня был амулет-гид, но я не рассказывал об этом Дани. Хотелось быть в его глазах всезнающим взрослым волшебником, а не юнцом, оставшимся в душе ребёнком. Дневного сна у Дани не было, поэтому сразу после того, как я принял душ, а малыш отмок в ванне, мы улеглись спать. Тёплое чужое дыхание обжигало кожу, чужая рука властно прижимала меня к себе, заставляя проснуться. — Люц… — охрипшим со сна голосом произнёс я. — Почему ты лёг так рано? Кажется, мы собирались гулять по городу, разве нет? — Немного удивления и усмешки. — Ты не представляешь, как я устал! — И чем же ты, интересно знать, занимался? Неловкая пауза. Ох, чёрт! Я же до сих пор не рассказал, что взял с собой Дани. Люциус давно знает, что я горю желание усыновить мальчика, и даже один раз пошутил, что готов взять меня в жены, если я так хочу стать мамочкой. — Я… я… — Можешь не объяснять, и так всё понятно. Но почему мы не могли отдохнуть вдвоём? — сокрушённо вздохнул он. — Ладно, спи уже, мой страдалец. И я быстро заснул в уютных объятьях. *** На следующий день мы планировали сходить на Карлов мост. Не дожидаясь, когда Люциус проснётся, я выбрался из-под его руки и отправился в ванную. Окончательно прогнав остатки сна под контрастным душем, я вытерся и выбрал удобную для прогулки одежду, а затем нехотя возвратился в комнату. Подойдя к постели, я наклонился над спящим мужчиной и убрал упавшую на его лицо светлую прядку, проводя рукой по гладкой коже. От этих лёгких прикосновений Люциус проснулся. — Пора вставать, соня! — Вставать? — он посмотрел на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. — С ума сошёл? Куда ты собрался в такую рань? — А ты уже забыл? — я попытался сдержать глупое хихиканье. — А как же прогулки? — Прикоснулся губами к его уху и прошептал: — Ты уже передумал? — почти не вопрос. — Тогда мы с Дани пойдем гулять, а ты потом присоединишься к нам, когда выспишься. Но я то знаю, что мы не вернемся в отель, слишком много мест, где нам хотелось бы побывать. - Иди уже. - то ли сожаление, то ли извинение. Не успеваю отстраниться, как он прижимает меня к себе, заставляя лечь на него сверху. Горячие руки скользят с плеч на бедра, то сжимая, то поглаживая, потом резко перемещаются, одна обхватывает подбородок, вторая зарывается в волосы. Резко становиться не до прогулки. - Ты вроде собирался спать. - восклицаю я, пытаясь справиться с его хваткой. Через минуту барахтанья и пристальных гляделок, мне все же удается встать с кровати, чувствуя недовольный взгляд неудовлетворенного любовника. — Иди уже… — В голосе Люциуса было то ли сожаление, то ли извинение. Подойдя к двери в комнату Дани, я осторожно приоткрыл её. Как я и ожидал, мальчик уже проснулся и был объят жаждой деятельности. Присев на кровать, я привычным жестом взъерошил его волосы. — Даю тебе полчаса на сборы, а потом ухожу. Если не соберёшься, будешь тут целый день сидеть, — подначил его я. Дани нахмурился, принимая мои слова всерьёз, и торопливо начал одеваться, а мне вдруг срочно захотелось написать Северусу и узнать о его планах на ближайшие дни. В письме почти не было ничего личного, всё достаточно прозаично и скучно, но всё же я не смог удержаться и попросил его навестить нас, а также намекнул, что хочу с ним серьёзно поговорить. Кажется, пришло время решать свои проблемы. Надо было всего лишь дождаться его ответа. Всего сорок минут — и Дани в полной готовности. Малыш очень обрадовался, когда я согласился на его предложение позавтракать выпечкой и мороженым. Следующим пунктом в нашей экскурсионной программе был Карлов мост. Чёрт побери мою тогдашнюю усталость, я совершенно не помнил, из-за чего Дани так туда стремился. До нужного нам места мы добрались довольно быстро — не заметить столь живописное сооружение, как Карлов мост, или пройти мимо него было абсолютно невозможно. Народу на мосту было видимо-невидимо, а я прекрасно понимал, что Дани хочет не просто посмотреть на мост, но и загадать желание. Сам я тоже не отказался бы от исполнения желания — самого заветного… Иногда во взглядах Северуса, направленных на меня, я замечал интерес и какую-то необъяснимую нежность. Как бы хотелось, чтобы всё это мне не казалось, а было на самом деле… Дани дёрнул меня за руку, вырывая из печальных мыслей, и заставил следовать за ним, пробираясь сквозь толпу туристов. Сначала я не понял, куда именно он меня тянет, но через какое-то время стало понятно, что мы направляемся в самую оживленную точку моста, туда, где все загадывают желания. Раздражённо одёрнув мальчика и напомнив, что я не игрушка и сам решаю, что мне делать, после секундного размышления я произнёс заклинание, которое заставило стоявших перед нами магглов расступиться, и тогда, не теряя времени, я подвёл Дани к нужному месту. Пока он изучал статую Яна Непомуцкого, в кои-то веки память не подвела меня — я почти сразу вспомнил, что для исполнения желания одни легенды советуют прикоснуться к фигурке святого на пьедестале, другие — приложить руку к изображённому на парапете кресту так, чтобы каждый палец лежал на одном из лучей креста. Подумав, что для Дани второй вариант будет чересчур проблематичным, я направился к статуе и приподнял мальчика, шепча ему на ухо инструкции. Недолго думая, он понял, чего я от него добиваюсь, и коснулся своими пальчиками статуи. После выполнения ритуала мы отошли чуть подальше, чтобы насладиться открывающимся с моста видом на Влтаву и Пражский град. Засмотревшись на водную гладь, я не заметил, как малыш достал свой любимый медальон то ли для того, чтобы полюбоваться им, то ли затем, чтобы показать ему это красивейшее место. И тут цепочка медальона выскользнула из маленьких детских ручек, и драгоценный подарок упал в воду. Медальон, как будто в насмешку, шёл ко дну медленно. Дани уже вовсю ревел, а я не мог воспользоваться призывающей магией там, на мосту, когда вокруг было столько народу. Поэтому, стянув мальчика обратно, я взял его за руку и потащил по направлению к башне, думая, что, возможно на берегу Влтавы реки будет не так много народу, а значит, никто не заметит, как я призову медальон чарами. Но не успели мы спуститься к реке, как нам навстречу из глубины вод поднялось странное существо. Если взять для сравнения русалок хогвартского озера, то можно было предположить, что это тот самый водяной, который упоминался в некоторых древних шотландских легендах. То ли страх, то ли безмерное удивление заставило меня замереть на месте, в то время как Дани, не испытывая и капли моих ощущений, приблизился к воде. И только через пару мгновений я пришёл в себя и понял, что в руках у странного существа (или что там у водяных? Лапы?) находится упавший в реку медальон. Дани без колебаний потянулся за ним. Не успел я и слова сказать, как медальон уже был возвращён законному владельцу. Дани оглянулся, с недоумением взирая на меня: он явно не понимал, почему я не хочу познакомиться с его новым другом. Я сдержал горестный вздох. Ну почему мне вечно так везёт? Кажется, наш девиз — «Ни дня без приключений». К сожалению (моему сожалению, как вы понимаете), оказалось, что водяной вполне способен говорить с нами, для общения с ним вовсе не нужно было знать русалочий язык. Так что пришлось мне терпеть щебетание любопытного мальчугана, расспрашивающего подводное чудище обо всём подряд. Может, я поступил бы так же лет пять тому назад. Но не теперь. — Дани, нам пора возвращаться, — я попытался скрыть волнение за приказным тоном. — Ой, а почему так рано? Разве ты не хочешь поговорить с Йозефом? Он знает столько всего интересного! Ну нет уж! Я наконец вспомнил, что говорилось в легендах. Этот водяной отправлял души утопленников на вечный покой. А сейчас вроде как следит за тем, чтобы люди не тонули в реке, делает так, что вода выталкивает их на поверхность. И хоть медальон явно не человек, водяной его почему-то спас. Наверное, почувствовал, что это волшебная вещица. Судя по разговору, давно никто не приходил к нему поговорить. Вот он и радуется вниманию ребёнка, забавляет его различными историями. Но всё же мне не очень-то хотелось общаться с ним, поэтому пришлось пообещать, что как только мы будем в Праге, первым делом навестим его. У Дани загорелись глазёнки, а я подумал, что, видимо, в скором времени мне придётся снова отправиться в столицу Чехии. Когда мы с Дани вернулись с прогулки, в гостиничном номере меня ожидал мрачный и недовольный моим длительным отсутствием Люциус. — И зачем, интересно, ты позвал меня сюда, если за два дня моего пребывания здесь вместе мы были только ночью? Я не нравлюсь мальчику, хорошо, мне это вполне понятно, но тогда будь добр делить своё свободное время между нами, а не проводить каждую минуту только с ним. — Люциус, да ты ревнуешь меня к шестилетнему ребенку! Тебе самому не смешно? — я попытался перевести его недовольство в шутку. — Нет, Гарри, это совсем не смешно. Мы собирались провести этот праздничный отпуск вдвоём, и ты не должен был брать мальчика с собой. — Малфой резко развернулся и скрылся у себя в комнате. Дверью он не хлопнул не только из-за того, что был аристократом до мозга костей и эта ситуация явно не могла вывести его из себя, но и потому, что знал: Дани спит в моей комнате. С трудом добравшись до кровати, я упал на неё, едва сдерживая слезы злости на самого себя. Загнал себя в ловушку, а теперь понятия не имел, что делать дальше. Да ещё я получил ответ от Северуса. У него не намечалось никаких срочных дела, зато было много свободного времени и желание увидеть Дани. Встречу для выяснения наших с ним отношений он назначил на завтрашний вечер. Этот дорогой мне человек будет ждать меня на Карловом мосту. С таким разбродом в мыслях и решениях я провалился в сон. *** Весь следующий день я бегал от Люциуса, то отговариваясь тем, что болит голова, то тем, что я голоден и выйду буквально на секундочку, чтобы купить что-нибудь перекусить. Ближе к вечеру, когда до встречи с Северусом осталось буквально полчаса, Люциус заметил, что я куда-то собираюсь, и, неожиданно схватив меня за руку, аппарировал нас обоих в неизвестном направлении. Как только мы оказались на месте, я оттолкнул его. Потирая руку, за которую он меня крепко держал пару секунд назад, я заметил проступившие на запястье красные пятна. Никогда раньше с его стороны агрессии не было, видимо, своим поведением я всё же довел хладнокровного и сдержанного Малфоя. — А теперь объясни, что ты скрываешь от меня и куда так поздно собирался идти. — Властные и угрожающие нотки в его голосе ясно говорили о том, насколько он был зол. Я с трудом привёл свои чувства и мысли в порядок и наконец решился. — Я люблю Северуса. И я хотел, чтобы он приревновал меня к тебе, чтобы обратил на меня чуть больше внимания, чем всегда. Конечно, я понимал, что сильно обидел Люциуса таким к нему отношением. Ведь я просто использовал его, больше, чем он меня. В следующее мгновение я ощутил рывок. Малфой прижал меня к холодной каменной стене, а его жёсткие губы коснулись моих. — И ты ничего ко мне не чувствовал? Я нужен был тебе только в качестве замены, да? — Злость вперемешку с облегчением. — Да, никогда. Только желание и ничего больше. Осмотревшись, я понял, что мы находимся в Староместской башне. Вспомнив про встречу и время, указанные Северусом в письме, я всмотрелся в темноту и заметил стоявшую на середине моста фигуру. И в тот же момент в моей голове будто что-то встало на своё место. Теперь пути назад не было, я это знал наверняка. Я дизаппарировал, и мне было всё равно, увидит нас Люциус вместе или нет. И ещё я решил, что если Северус примет мои чувства, то я стану самым счастливым человеком, если нет — буду отмечать праздник в одиночестве, заливая горе сливочным пивом и огневиски. Секунда — и вот я около него, нерешительно поднимаю глаза. Хоть я и подрос, но всё равно ниже него. — Прости, что опоздал… — Хочу взять его за руку. — Ничего страшного, — в голосе мастера зелий слышится грусть. — Я больше не вернусь к нему. — Не уточняю, зная, что он поймёт без лишних слов, кого я имею в виду. — Почему? — приподнимает он мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Потому, потому… — не могу вот так прямо сказать. — Говори уже. — Бархатные тона разбавляются властными нотками. — Потому что я люблю тебя и хочу быть с тобой, а не с ним. — И для этого тебе понадобился целый год? — Он не даёт заинтересованности прокрасться в свою речь, переводя взгляд на статую рыцаря. — Нет, вовсе нет, просто не был уверен. — Смотрю в ту же сторону. Он прерывает мой лепет одним движением руки, притягивая к себе, впивается в мои губы, заставляя замолчать и ответить ему со всей пылкостью и страстью, которую я так долго сдерживал. Спустя какое-то время я отстраняюсь. — А ты знаешь легенду, связанную с этим мостом? — Нет. Но ты же мне расскажешь? Сдерживаю свое желание поиронизировать на тему «Профессор Снейп чего-то не знает». — Расскажу. Многие верят в то, что поцелуй на Карловом мосту дарует влюблённым долгую и счастливую жизнь. Я хочу, чтобы так оно и было, а ты? Согласишься стать моим партнёром? Терпеть мои выходки и тупость? — Какой же ты ещё мальчишка! До сих пор веришь в сказки, — улыбается он. — Раньше я думал, что магии не существует, а на самом деле всё оказалось не так. Тогда почему бы легенде не быть правдой? Но когда ты рядом, мне не нужно никакое волшебство. Быть с тобой — это уже воплотившаяся сказка, ставшая реальностью. — Правда? Я рад. Он крепко обнимает меня, а потом наклоняет голову и целует в лоб, как ребёнка. Сдерживаю неуместное хихиканье. Северусу придётся заботиться аж о двух детишках сразу: обо мне и Дани. И совсем непонятно, кто доставит ему больше проблем и хлопот. В это время губы мужчины, оставшегося в холодной башне, трогает светлая улыбка, удивительно сочетающаяся с тёплым огоньком, загоревшимся в его глазах. Ведь он давно предполагал, что всё закончится именно так. Он тоже надеется, что легенда окажется правдой, поэтому свою вторую половинку тоже приведёт сюда, чтобы никогда больше не расставаться. Люциус уверен, что его возлюбленному это понравится — древности ему вполне по душе. Может, уже следующий Новый год (а ещё лучше — Рождество) они встретят все вместе. Дани подрастёт и самостоятельно навестит нового знакомого, Северус и Гарри получат возможность отдохнуть и побыть наедине. Люциус наконец-то поговорит по душам с Биллом, и тот примет его чувства, отогрев ледяное сердце аристократа. Конец