Прекрасная песня

Льющийся стеной дождь не мог помешать настоящему англичанину. Вот и Оливер и Джеймс Фелпс раскрыли черные зонты, выйдя из машины. Остановившись перед пабом, они одновременно и одинаково поджали губы: на двери висела странно прибитая табличка "Закрыто", кажется, говорившая, что это навсегда. — Сегодня определенно наш день, — раздосадованно выдохнул Джеймс. — Кажется, неподалеку есть еще что-то, — ответил Оливер, и они пошли вдоль проспекта. Первым на их пути попался караоке-бар, с виду выглядевший более чем прилично. Ливень только усиливался, и братья решили не пытать судьбу дальше. Помещение было просторным и темным, в воздухе ощущался вкус дыма сигарет и кальянов, на стене у импровизированной сцены висел большой экран, на котором виднелся список песен, доступных для гостей. Близнецы сели за столик неподалеку от сцены, чтобы было хорошо видно выступающих. В таком месте можно было не беспокоиться, что тебя узнают фанаты, хотя в Бирмингеме знаменитости — привычное дело. — Больше года прошло после премьеры, а мы только лишь закончили все конференции, — одернув кожаный пиджак, нарушил тишину Оливер после ухода официантки. — Неужели так и останемся актерами одной роли. — Старшего Фелпса действительно волновала карьера, а отсутствие ее продолжения сильно опечаливало. — Тебе не стоит расстраиваться, ведь это не я ежедневно отправляю все новые и новые письма в агентства, — ответил Джеймс, ухмыльнувшись. Эти мысли терзали обоих, но ему хотелось обычной жизни. — Дела не двигаются, время идет, — ответит Оливер, проведя рукой по лицу. — Я устаю от безделья и скуки. — Воспринимай это как длительный отпуск, который должен пойти тебе на пользу, — сказал Джеймс, и его брат не мог не согласиться. На сцене люди сменяли друг друга, некоторые из них выступали действительно хорошо, другие же оставляли желать тишины. Братья заметили, что на сцену поднялся администратор, но в это же время к ним подошла официантка с заказом. — А сейчас выступит группа The Limit, поприветствуем музыкантов, претендующих на звание профессионалов, - с едкой усмешкой объявил он. Оливер услышал это краем уха, отвлекшись на выпивку, ради которой пришел — хотелось расслабиться. То, что он увидел затем, заинтересовало. За отодвинутой ширмой-кулисой на сцене оказались барабаны и стойки для микрофонов. Администратор подгонял помощников, стараясь сократить тишину в зале, по его команде включили фоновую музыку, и люди отвлеклись к своим заказам. Оливер обернулся: публика была совсем не большая, от силы человек пятнадцать. Тем временем на сцену выходили ребята, совсем не выглядевшие как одна группа. Оливер услышал смешок брата и перевел на него взгляд. — Кажется, я где-то видел эту блондинку, — сказал он с усмешкой, смотря на девушку. Тем временем, русая девушка с легкой улыбкой устроилась за барабанами, почти полностью закрывавших ее, отбросила волосы на одну сторону и сжала-разжала пальцы, которые были все в золотых кольцах. Она взяла палочки и подняла глаза перед собой, закусив губу. Она волновалась перед выступлением. Барабанщица перевела ожидающий взгляд на блондинку, с ослепительной улыбкой обхватившую руками микрофон. Ее глаза были безумно ярко накрашены, что делало их вкупе с озорным взглядом очень похожими на кошачьи. Джеймс оглядел ее и усмехнулся: светлые клешеные джинсы, белая шелковая рубашка и спрятанные под джинсы сапоги, так одевались разве что хиппи. Справа стоял неприметный молодой человек, лицо которого закрывала черная челка. Он старался скорее настроить инструмент, но что-то будто мешало, и он явно злился, постоянно поднимая взгляд. В ту же сторону напряженно косилась и солистка. Послышалось резкое покашливание. Тяжелыми и быстрыми шагами ботинок на каблуке поднялась на сцену последняя из них. Горделиво приподняв подбородок, забыв о том, что время идет, девушка с обращающими на себя внимание густыми иссиня-черными волосами, оглядела зал. Она разочаровано поджала губы, увидев, что людей мало. Бледная кожа казалась белоснежной от света прожекторов, глаза, густо подведенные черным, блестели азартом. Девушка одернула черную косуху и взяла гитару в руки. Оливер заметил, какой сумасшедшей стала ее улыбка. Легкий кивок головы означал начало. Музыка окатила присутствующих неожиданным грохотом. Оливер с интересом наблюдал, подперев подбородок рукой. Зрители не сводили глаз с барабанщицы, выглядевшей такой хрупкой и оказавшейся такой сильной. — Мелодия кажется знакомой, — сказал Джеймс. — Может, это их песни? — предположил Оливер, невольно оценив взглядом стройные ноги брюнетки в обтягивающих черных джинсах. — Нет, точно слышал… Оливер выдохнул, почувствовав мурашки от музыки. Эти ребята играли отлично, особенно гитаристка, ведущая партию. Она ударила аккорд и выдержала паузу, дальше последовала вокальная партия. Звонкий, сильный и глубокий одновременно голос блондинки проходил, казалось, по хребту, он был идеален для тяжелой хорошей музыки. С лица Джеймса сошла улыбка, он неотрывно наблюдал за тем, как она завороженно смотрела вперед и протягивала ладони, как и протягивала ноты. *Снова здравствуй, Ты был какое-то время одинок, А я хочу, чтоб у меня был друг. Упала твоя тень, И я ждала здесь, пока ты не вернёшься. И речь не о прощении, Потому что все, так или иначе, сводится к любви. Джеймс поймал на себе взгляд блондинки и подмигнул ей, она на секунду замешкалась и отвела взгляд. — А ты не скучаешь, да? — усмехнулся Оливер. — Мне кажется, вон с той, слева, не все в порядке, — указал он на гитаристку. Она была на ритме и бэк-вокале, хотя ее помощь в последнем требовалась изредка. Девушка чуть запрокинула голову и прикрыла глаза, качаясь в такт музыке и топая ногой вместе с ударными, словно зависая. Оливер невольно подумал, как она играла, не смотря? Девушка казалась странной, из другого мира, но какого именно? С первым звуком припева она резко распахнула глаза, это рывком вывело парня из мыслей. Мы были рождены, чтобы летать, Чтобы подняться выше неба, Чтобы жить вечно Ты и я Ты сохраняешь мою веру живой, С тобой я не боюсь Подняться и упасть и встретить катастрофу. Ты и я Мы были рождены, чтобы летать Оливер, не замечая, как участился его пульс из-за навязчивой громкой музыки, продолжал наблюдать за брюнеткой, повелительно оглядывающей публику и качающей головой. Ее рука с медиатором, казалось, двигалась сама по себе, неестественно четко и точно. Девушка раздраженно отбрасывала волосы перед тем, как подпеть, и если этот шепот, от которого появлялись мурашки, принадлежал ей, Оливеру хотелось услышать ее в главной партии. Ее темнота влекла к себе. Джеймс не мог отвести взгляд от вокалистки. Она пела так выразительно и чувственно, что никто в зале не отвлекался даже на выпивку. Растягивая ноты, девушка разводила руки в стороны, замирая перед каждым вступлением. Она проносила слова через себя, зажмуривая глаза и сжимая кулаки. Вдохни еще раз, Просто закрой глаза, моя любовь, позволь природе сделать остальное Распахни свои крылья И с ветром мы поднимемся высоко Мы забудем о завтрашнем дне И проживем еще один день сегодня. Черед соло-партии: неприметный парень вышел вперед, солистка отступила и ослепительно улыбнулась, из-под его пальцев доносились необычайные звуки. Но вскоре начались осечка за осечкой. Брюнетка услышала и, продолжая все так же безукоризненно играть, перевела рассерженный взгляд на парня. Даже Джеймс услышал, что что-то, а точнее, всё пошло не так. Девушка начала играть громче, чтобы заглушить ошибки, но настала очередь вокала, и ее гитара мешала. Вокалистка покосилась, и брюнетке пришлось уступить, но взгляд стал злым, по скулам стало заметно, как двигались желваки. Оливер заметил, как на ее руках выступили вены. Мы были рождены, чтобы летать, Чтобы подняться выше неба, Чтобы жить вечно Ты и я Ты сохраняешь мою веру живой, С тобой я не боюсь Подняться и упасть и встретить катастрофу. Ты и я Мы были рождены, чтобы летать. Несмотря ни на что, она вывела всю партию. На конечных нотах девушка отвела внимание на себя, несколько раз оглушительно ударив по струнам, и в такт последнему удару подняла ресницы. Оливер неожиданно для себя усмехнулся: она — музыка, в каждом ее движении — звук. Зал зааплодировал, ребята чуть поклонились. Следующую песню снова начинали барабаны, и Фелпсы уже были в предвкушении. Вдруг у Оливера зазвонил телефон. Он поджал губы, мельком глянул на сцену: звонок, который парень долго ждал, сейчас разозлил его. — Они понравились мне. Сейчас вернусь, — бросил Оливер брату и направился к выходу, невольно посмотрев на брюнетку. В ее глазах снова читалось разочарование, но музыка продолжалась. Фелпс старался отвечать быстрее, поскольку хотел в этот раз расслабиться, да и разговор превратился в тактичную обертку отказа. И все же, когда он вернулся, увидел, что группа уходит под аплодисменты, а брюнетка из последних сил удерживает злость, прожигая гитариста взглядом. Сев в кресло, Оливер залпом осушил бокал виски и потер глаза. — Снова отказ? — протянул Джеймс, действительно переживая за брата. — Да, удача нам не улыбается. — Не скажи, сегодня мы попали на отличное выступление. — Бесспорно, — улыбнувшись, ответил Оливер, проследив взглядом, куда ушли ребята, место которых снова заняли музыканты. — Что ты творишь? — брюнетка остановила парня, пытающегося уйти. — Мы договаривались все делать нормально! — Ты знаешь, я ненавижу эту партию, она слишком запутанная — отмахнулся он. — Не она запутанная, а ты не готовился, Алекс! — нервно сказала она. — Что, снова шатался со своими дружками вместо репетиции? — брюнетка зло усмехнулась. — Почему тебя не было в студии вчера? Это начинает мне надоедать. — Потому что мне надоело быть под тобой и повиноваться, — наигранно ответил он. — Надоели бессмысленные репетиции и всё, что ты делаешь и пытаешься заставить остальных. Ты возомнила себя главной, ставишь себя выше всех, но ничего собой не представляешь! За столько времени ты не добилась ничего и еще на что-то надеешься? Ты жалкая! Ты и твоя девчачья группа, — пренебрежительно и зло сказал Алекс, ее это задело. Они прожигали друг друга глазами. — Ты ничего не стоишь в одиночку, вершина твоих достижений — не спиться под мостом. Раз так хочешь, уходи, мне не нужны твои промахи из-за слабости и отсутствия стержня. Ты слабак, который ничего не сможет один. Впрочем, нам будет лучше избавиться от балласта, мне будет лучше. Найди себе подружку тупее тумбочки, вам будет весело вместе гулять и пить до потери памяти или еще чего. Я разочарована твоей низостью. Хотел подняться за счет меня? Не туда попал, не надейся. Девчачья группа? В таком случае тебе и до нее далеко, — в конце процедила девушка, яростно смотря в глаза парню и криво, горько улыбаясь. Тот сжал зубы и замахнулся на пощечину. Она приподняла голову и подставила щеку, улыбнувшись с вызовом. Но они оба знали, если он ударит, она его убьет. — Кэрри! — к ним подбежала блондинка, встав перед девушкой, как бы прикрывая ее. Алекс хмыкнул, опустил руку и ушел, а Кэрри прикрыла глаза и втянула воздух в легкие. Через пару минут Кэрри запрыгнула на сцену и подошла к микрофону. Серьезное лицо мгновенно сменила дежурная улыбка. — Мы надеемся, вам понравилось наше выступление, и хотим сообщить, что ищем гитариста. Если возможности и желание совпадают со способностями, жду у дальнего столика, — ровным и чуть хриплым голосом произнесла Кэрри, оглядывая своими сине-черными глазами весь зал. Она внушала уважение своей статностью, но и опаску. — Работы все равно нет, может, мне попробовать? — отвлек Джеймс брата, наблюдающего за брюнеткой, тяжело шагающей через весь зал. — Что? — обернулся Оливер. — Ты не выдержишь и дня с ней, — хмыкнул он. — Ты слишком меня недооцениваешь, — заявил Джеймс. В его глазах запылали азартные огоньки. — Составь завещание заранее, учитывай, что я хочу получить все, — отозвался Оливер. — Ну нет, я у них задержусь, — сказал Джеймс, направившись к ребятам. Второй Фелпс несколько секунд смотрел вслед брату, глубоко в душе понимая, что это шанс узнать загадочную странную девушку. Девушки стояли у дальней стены, напряжение заметно возрастало, было достаточно маленькой искры — неподходящего слова. Вокалистка и барабанщица переглядывались, смотря на Кэрри, которая очень умело скрывала ярость и злость из-за того, что ее подвел тот, кому она доверилась. Этого девушка не прощала никому, никогда не давала второго шанса. Она достала из кармана резинку и принялась собирать волосы в хвост. — Привет, — хором сказали близнецы, подойдя. Кэрри обернулась. — Вот черт! — выпалила она без тени смущения, заметив близнецов, те усмехнулись. — Кэрри, — укоризненно шепнули девушки, но она не откликнулась. Близнецы одним своим видом позабавили ее — злость чуть стихла. — И? — подтолкнула Кэрри к сути дела. — Я умею играть на акустике и электронной, — отозвался Джеймс. Фелпсам было непривычно смотреть почти на уровне с собой, эта девушка была достаточно высокой. Оливер неосознанно улыбнулся краем губ. Сейчас он стал мало следить за действиями своего тела. и разума. — Ясно, — поджала губы Кэрри, — Ну и как себя оцениваешь? — Эм, ну… Я думал, оцените вы, — улыбнулся Джеймс. — Ты хочешь сказать, что не можешь дать себе характеристику? — Кэрри поджала губы и приподняла брови. — Впрочем, неважно, придешь на репетицию завтра. Кэрри, — она протянула руку для рукопожатия, и близнецам показалось, их ладони чуть хрустнули. — Дженнифер, Джен Джетт, — улыбнулась блондинка. — Грэйс, — подала голос русая девушка, снова перекинув волосы на одну сторону. — Джеймс. — Оливер. — На полтона выше, — вдруг сказала Кэрри, не отрывая взгляда от телефона, в который уткнулась. — Что? — не поняли близнецы. — У тебя, — она посмотрела на Джеймса, — голос на полтона выше, — они удивились, их даже мама иногда по голосу не отличала. — Сможешь быть на вокале, — уверенно произнесла Кэрри. — Знаете, я считаю, что мощную музыку, как у нас, мужчины исполняют лучше из-за того лишь, что голоса ниже. Но при этом, девушки порой делают это более качественно и проникновенно. Для меня качество — это главное. Но все же, я хочу смешать голоса, чтобы создать кое-что идеальное. И ты, возможно, подойдешь, — кивнула она. Видимо, Джен и Грэйс привыкли к таким высказываниям, но близнецы были слегка удивлены. — Завтра, в шесть вечера, — Кэрри написала адрес и протянула, Оливер взял бумажку, посмотрев девушке в глаза, она не отвела их, а будто приняла вызов, сама того не зная. Как и все, Кэрри пыталась найти отличия, хотя делала вид, что видит их насквозь. — Тогда до завтра, — произнес Оливер. Кэрри молча развернулась и ушла. Девушки попрощались более доброжелательно, а Джен улыбнулась Джеймсу, не в силах скрыть искру между ними. — Своеобразная компания, — хмыкнул Джеймс. — Если не слишком… — в тон ему сказал Оливер.

***

На следующий день Джеймс, подготовившись и повесив на плечо гитару, собрался с духом и они с Оливером отправились на место назначения. Хоть последнему и не нужно было идти, точнее, его никто не звал, но упустить возможность встречи с Кэрри он не собирался. До этого Оливеру казалось, девушки хотят быть милыми и женственными, стремятся к этому, чтобы нравиться противоположному полу. А Кэрри это будто не было нужно. Впрочем, ей действительно это было не нужно. Она ужасно уверена в себе, наверное, считая, что все сами клюнут на эту ее удочку нахальства и самоуверенность. Видимо, Кэрри права, раз это сработало, и Оливер не может перестать думать. Хотя он бы не сказал, что Кэрри нравится ему. Точнее, его ужасно влекло к ней странное, непонятное чувство, ее хотелось узнать. Фелпсы нашли нужную высотку и поднялись на последний этаж, позвонили в дверь с номером 88. Они определенно не ошиблись, поскольку оттуда доносился грохот. Дверь открыла Грэйс, взглянув снизу на парней своим отрешенным взглядом и убрав волосы назад пальцами, крупные золотые сережки зазвенели от соприкосновения с кольцами. — Все-таки пришли… Проходите, — девушка впустила близнецов внутрь, но они замерли, сделав шаг. Перед ними открылось огромное светлое помещение с панорамными окнами. Почти все место занимали инструменты, а также столы, заваленные листами с нотами, текстами, какими-то набросками. Остальное помещение занимали около шести глубоких кресел и несколько черных стеклянных журнальных столиков. Подиум уводил куда-то в коридор, но комната была больше похожа на студию. Потолок был буквально нашпигован встроенными светильниками, на стенах прибиты листы бумаги. В другом углу стояли три гитары. Главным в этой комнате несомненно были четыре большие колонки, расставленные у каждой стены. От них исходил жесткий, но при этом мелодичный звук, и близнецы без труда нашли его источник. Кэрри, облокотясь о стену головой, плечами и уперевшись одной ногой, снова играла с закрытыми глазами, дергая ногой и качая головой. Девушка была словно в трансе, не замечая ничего вокруг себя. Близнецы усмехнулись, отчасти это выглядело смешно, но в этом виднелось и мастерство. — Она освободится через несколько минут, — сказала Грэйс. — Но ведь… — начал Джеймс. — Нет, — отрезала Грэйс, понимая, о чем парень. Пока Кэрри не закончит, ее трогать нельзя. — Подождите, — а сама поднялась на подиум и подошла к холсту у окна. Стало ясно, чьего авторства художества на стенах. Они были словно в другом мире. Близнецы обернулись, и из коридора вышла Джен в больших наушниках и длинной джинсовой жилетке поверх рубашки. Она покачивалась, ее губы беспрестанно двигались, мотая головой, она не сразу заметила на себе изумленные взгляды парней. — Учу текст, — тихо сказала она, улыбнулась и продолжила кружить по квартире. Оливер и Джеймс даже не знали, стоит ли им сдвигаться с места и нарушать этот спланированный хаос звуков и движений. Они прошли вдоль стен, рассматривая ноты известных баллад и песен. Оливер обратил внимание на единственную здесь фотографию — на стуле сидел тот парень, Грэйс и Джен по бокам, а Кэрри оперлась на спинку стула и обворожительно улыбалась в камеру. Групповое фото… Вдруг слух прорезали шесть громких и резких ударов, близнецы обернулись на Кэрри. Она изо всей силы била по струнам, а на последнем резко распахнула глаза и уставилась на парней, зная об их присутствии. Не моргая и не отрывая пронизывающего взгляда от близнецов, девушка всё так же вальяжно облокачивалась ногой о стену. И как не жалко пачкать такими грубыми ботинками такие белоснежные стены. — Соседи, должно быть, постоянно жалуются, — усмехнулся Оливер, смотря на нее. — Здравствуй, — проигнорировав, кивнула Кэрри и перевела глаза на Джеймса, у которого в руках были гитары. — Показывай, что там у тебя, — она резко заинтересовалась, оттолкнулась от стены, скинула ремень и гитару и, подойдя к Джеймсу, в нетерпении придвинула кресло и села. Глаза девушки горели, на губах играла азартная улыбка. Оливер заметил, что она фанат своего дела. Кэрри хрустнула пальцами, пока Джеймс расчехлял гитару. — Это Гибсон… — начал он. — Гибсон? — воскликнула Кэрри, она странно засмеялась и широко улыбнулась. — Кто-то принес любимую гитару, — издалека протянула Грэйс. — Да! — звонко крикнула Кэрри, закусив губу и протянув руки к инструменту. Оливер и Джеймс переглянулись. Второй отдал ей гитару. Сначала Кэрри держала ее на весу, а потом положила на колени. — Ей лет восемь… Модель не из последних… Ты так мало на ней играл? — почти что презрительно воскликнула она, словно обвиняя в преступлении. — У нас было не так много свободного времени, — ответил Оливер. — Даже для такой гитары? — гладя инструмент по грифу, пробормотала Кэрри. Снова в трансе. — Чем же вы занимались? — Мы актеры, — пожал плечами Джеймс. — Я же говорила, что видела их, просто они крашеные, — позади них вдруг возникла Джен, парни резко обернулись — А, — пренебрежительно произнесла Кэрри. — Видимо, карьера не идет в гору, раз пришли в такое захолустье? Вот черт, еще и черно-красная… — благоговейно прошептала Кэрри. — Мы отыграли главные роли, пока работы нет, почему бы и не… — начал Оливер, изучая ее взглядом. — Джеймс, — протянула она, — если хочешь стать частью группы, обратного пути нет. Нам не нужен временный участник, решил — так иди до конца, — серьезно сказала Кэрри, подняв на них глаза, в которых читался укор. — Я понимаю, — кивнул Джеймс, где-то сзади Джен хихикнула. — Еще одно правило: никаких отношений внутри группы. Это будет пресекаться, — жестко произнесла Кэрри, опустив глаза. Но уже через секунду она принялась настраивать гитару. Оливер обратил внимание на ее пальцы: длинные и тонкие, на руках были ярко выражены вены из-за на редкость бледной кожи. Внешность и самоподача были крайне специфическими. Кэрри хмурила брови, подкручивая колки, взгляд был напряжен и рассеян. — Вот, теперь идеально, — она протянула Джеймсу гитару. — Да, идеально должно быть всё, я не потерплю халтуры, — она сделала ударение на «всё», — иначе ничего не имеет смысла. Либо всё, либо ничего. А нам нужно первое, поэтому и выкладываться должны на полную. — Она их запугает, и они убегут, — тихо шепнула Джен Грэйс. — Нет, они все еще удивляются, а не шугаются, — ответила Грэйс, девушки тихо рассмеялись. — Ясно, — Джеймс взял в руки инструмент. — А ты лидер группы, да? — Нет! — отозвались сразу три девушки, это было больной и неприкасаемой темой. — Мы здесь все равны и каждый на вес золота, — девушка закинула ногу на ногу. — Ну давай, сыграй что-нибудь. Джеймс надел ремень, Оливер сел рядом с Кэрри, та покосилась на него, но промолчала. Джеймс подключил гитару и начал. Он играл вступление композиции группы Metallica, и это уже подкупило Кэрри, хотя она отмела эти мысли и внимательно наблюдала. Джен и Грэйс волнительно смотрели на парня. Кэрри склонила голову, изучая его движения пальцев. Он закончил. Джен улыбнулась. — Недочеты. Много недочетов и ошибок, — небрежно начала Кэрри, Дженнифер закатила глаза и в ожидании поджала губы, — но скорее всего ты их даже не знаешь. Определенно есть, с чем поработать… Впрочем, меня всё устраивает, — произнесла она и снова задумалась, оттягивая черный кулон на шее. — Да, хорошо. Ноты возьми с собой, — Кэрри резко поднялась, близнецы отшатнулись, а девушки усмехнулась — к этому нужно привыкнуть. Она протянула три листа. — Завтра к тебе зайдет Джен и проверит, она учит эту же композицию, так что споетесь. И текст, — еще один лист, — ты будешь петь. На сегодня все. Ах да, купи нормальный медиатор, — заявила Кэрри, бросив куда-то за спину старый медиатор Фелпса. Джеймс вопросительно приподнял бровь, но ничего не сказал. — Удачи, — добавила она и уже собиралась отойти, но вспомнила о присутствии второго брата. — А ты зачем приходил?.. Оливер, — вспомнила имя Кэрри. Парень обернулся, не ожидая внимания к своей персоне. — Я не могу прийти за компанию? — улыбнулся он. — Пока можешь, но в твоих интересах придумать себе занятие, — с еле заметной ноткой угрозы произнесла Кэрри, делая шаг. — Ладно, — наигранно пренебрежительно пожал плечами Оливер и направился к двери, но вдруг, вспомнив, обернулся, — прекрасная песня, — добавил он. — Что? — резко переспросила Кэрри. Грэйс и Джен вопросительно переглянулись, странно смотря на Оливера. — Ведь так переводится твое имя? — все еще улыбался Оливер. Кэрри кивнула, точнее лишь дернула головой. — До скорого! — близнецы ушли. — Отвратительная наглость, — произнесла Кэрри и громко выдохнула, чувствуя злость от проникновения чужого в свое личное пространство.