Anorexic

      Сегодняшний день официально признан самым худшим днем в моей жизни.       По стеклу тарабанили крупные капли дождя, что заставило меня сначала разомкнуть один глаз, а затем второй. Под одеялом было настолько тепло, что я всячески пыталась заставить себя повторно впасть заснуть, но, увы, дождь был против этого. Сегодня я была главная хозяйка в доме, а все потому, что Эштон увез Энн по делам в соседний город еще вчера, а вернуться они были должны только на следующей неделе. Признаю, без них было очень туго в пустом доме. Но во всем плохом есть положительные стороны - я впервые, за столь длинный и изнурительный срок, могла побыть в гордом одиночестве. Подумать только, ведь никакого контроля нет и не будет еще ближайшие дни. Я могу делать все, что придет в мою безумную голову. Хоть какой-то плюс.       Шлепая по холодному полу, я добралась до ванной комнаты, стягивая на ходу пижаму. Сначала душ, а затем лишь взвешивание и прочие процедуры, которые, обычно, совершались в тайне от вездесущего Эштона. Я любила контрастный душ. Он помогал мне окончательно проснуться и привести свои мысли в порядок. Когда ты чувствуешь, как холодные струйки слегка бьют по твоему еще сонному телу, то организм начинает потихоньку пробуждаться. Я люблю холодный душ.       Обернувшись в плотное полотенце, я подошла к весам, которые умело прятала за стиральной машинкой. Глубоко вдохнув и выдохнув, я встала на весы, после чего мои глаза произвольно опустились на заветные цифры.       35 kg.       Я не знала что мне делать - прыгать от счастья или серьезно задуматься над тем, что вес слишком быстро уходит? Паника начинала охватывать меня все сильнее и сильнее. Эштон был прав. Они все были правы в том, что я не смогу остановиться. Я была напугана, но та старая Хейли, что жила внутри меня, радовалась происходящему, подговаривая меня продолжать сбавлять вес до тридцати килограмм. Подняв глаза на собственное отражение, я начала потихоньку замечать изменения. Все, что являлось моим отражение - далеко не было моим. Кожа была настолько тонкой и сухой, что казалось, будто, ее можно повредить буквально одним прикосновением. В сию же секунду я сдернула с себя полотенце, которое мягко упало на пол, по которому были разбросаны мои волосы. Да, волосы тоже серьезно пострадали из-за этого. Они ослабли и просто напросто начали выпадать, из-за чего их теперь можно найти на всем, что есть в доме, даже на кухонной тумбе. Оставшись практически без нечего, теперь я могла видеть каждый промежуток своего измученного тела. Тонкая кожа буквально-таки обтягивала каждую косточку, создавая не самое лучшее впечатление. Я не была окончательно исхудавшей, но то, что я видела сейчас - начало пугать меня. Мое ясный рассудок начинал постепенно мутнеть, искажая то, что я видела в зеркале. В голове всплывали моменты, когда я была готова рыдать навзрыд из-за того, что была слишком толстой, слишком уродливой. Эти картинки мешали мне адекватно мыслить, исходя из того, что я увидела в зеркале. Я не знала, что мне нужно делать.       "Где же ты, когда ты мне так нужен?"       - Клэр, ты не понимаешь. Все слишком ужасно. - я не могла совладать с собой, держа в руках телефон и стараясь объяснить подруге, что мое состояние ухудшается, - Я нуждаюсь в помощи.       - Ох, да брось ты, Хейлс. - звонкий смех раздался как гром среди ясного неба, из-за чего у меня начинало сводить живот, - Все хорошо. Наслаждайся этими моментами, ты ведь достигла той цели, которую ставила себе.       - Нет, черт возьми, я не этого хотела. - вся эта несерьезность в подруге начинала меня потихоньку раздражать, из-за чего я уже была похожа на больного психа, - Господи, да с кем я говорю.       Мне ничего не оставалось делать, как бросить трубку и начинать искать выхода из сложившейся ситуации. Я была похожа на овцу, которая отбилась от всех, оставшись одна, посреди темного и глухого леса. Не лучшее сравнение, но я не отрицаю того факта, что я самая настоящая овца. Я не думала о последствиях, которые ждут меня после того, как я приму смелое решение сбрасывать лишние килограммы. Уж лучше бы я просто занималась спортом, а не страдала такой ерундой, как вызывание рвоты или недельная голодовка.       Это было ужасной пыткой для меня. Моя душа, будто, успела поделиться на две части, каждая из которых периодически брала власть надо мной. Одна часть требовала прекратить и в сию же минуту обратиться к специалистам, а вторая, в свою очередь, устраивала фейерверки и просила не останавливаться на достигнутом. Я была готова с ума сойти, лишь бы отпихнуть эти проблемы как можно дальше. Сейчас я поневоле начинаю понимать всех тех безумцев, которые не выдержали огромного груза всех тех проблем, которые свалились на них. Они просто сошли с ума от того, как быстро меняется их жизнь в худшую сторону. И первая часть меня била тревогу о том, что я совсем близка к тому, чтобы перейти ту самую грань между разумом и безумием.       - Господи, да что со мной не так? - схватившись за голову, я была готова упасть и рыдать. Эштон. Как же он был нужен мне сейчас. Сейчас, когда я начала адекватно понимать те его слова, которые он пытался впихнуть в мою пустую голову. Я, не думая, кинулась к телефону, набирая его номер. И каким горьким разочарованием было для меня услышать противный голос оператора, оповещающий о том, что абонент выключен. Из-за скопившихся эмоций, которые готовы были вот-вот вулканом вырваться наружу, я изо всех сил швырнула телефон об стену, услышав то, как он с треском разбивается и падает на пол. Безумство начинает овладевать мною.       Нужно брать себя в руки. Нужно. Но как? Когда все люди покинули тебя, оставив наедине с твоими проблемами, это практически невозможно. Нужно быть сильным человеком, чтобы взглянуть всем твоим трудностями прямо в глаза. Но я не была настолько сильна, чтобы бросить вызов тому, чему я позволила случиться.       Я официально признаю, что, возможно, болею нервной анорексией, и мне нужна помощь.