Почему так поздно, хен?

- Хен, - как-то жалобно прошептал Исин, на мгновение оторвавшись от моих губ. Я не знаю, чего он добивался этим, но, кажется, его тактика сработала. Я скинул Исина с себя, опрокинув на спину, а затем навис над ним. Под тяжестью двух тел кровать предательски-громко заскрипела, но мне почему-то было наплевать на это. Я снова поцеловал его, так развратно и мокро, что даже удивился. Лэй, кажется, этого и добивался. Он, буквально начал плавится от удовольствия подо мной. У меня все еще кружилась голова от его запаха и я не мог понять, что со мной происходит. Неужели я сейчас действительно собираюсь с ним переспать? От непреодолимого желания у меня мутнел рассудок и лишь тот факт, что подо мной сейчас Исин, хоть немного возвращал меня к реальности. Тело обдало приятной прохладой - Лэй мастерски избавился от моей майки. Он выглядел таким податливым и действительно был готов отдаться мне прямо сейчас. Господи, что я вытворяю? Неужели это от недостатка секса? Я жадно впился губами в нежную кожу на шее Исина. Мне не верилось в то, что происходит, но я почувствовал не хилое возбуждение и стало как-то не по себе. - Хен, - он снова позвал меня, но теперь я разобрал в его голосе неземное наслаждение. Его шепот вернул меня к реальности и я замер в паре сантиметров от его лица. Исин обхватил меня за шею и попытался притянуть к себе еще ближе. Наверное, он был настолько возбужден, что даже не заметил, что я упираюсь. - Я люблю тебя. В ответ на эти слова я сглотнул. Понимать этот факт в голове - одно, а услышать признание собственными ушами - совсем другое. В один момент я осознал, что же сейчас происходит и мне стало так мерзко от самого себя. Как я мог позволить этому произойти именно сейчас, когда Исину в отношении меня рассчитывать не на что? Сейчас он изобьет меня, но продолжить я не могу. Это неправильно и я не хочу делать из него посмешище. Я отстранился насколько мог, чтобы Лэй понял, что я не собираюсь продолжать происходящее. Он вопросительно взглянул на меня все еще затуманенными глазами. - Что-то не так? - Я не могу, - тихо отозвался я, сползая с парня. - Это не правильно. Я не могу этого делать с тобой. - Хен, но ты же хочешь этого, - он вцепился в мою руку, не давая покинуть кровать. И как мне не стыдно признаваться, я действительно хотел бы продолжить. Хотел, но не мог. - Ты просто боишься признаться себе в том, что чувствуешь. Я это вижу. Я с горечью вздохнул и прикрыл глаза. Не знаю, был ли Исин прав, но сейчас явно было не время и не место это выяснять. Мне сейчас хотелось просто провалиться под землю. В голове все спуталось еще сильнее, хотя я был очень благодарен тому участку головного мозга, который заставил меня остановиться. Даже не представляю, что бы я чувствовал, если бы это случилось. Это была бы катастрофа! - Прости меня, Исин, - тихо произнес я, поднимаясь с кровати. Мне действительно было жаль. Хотя я все еще не мог понять, почему именно. После того вечера я чувствовал на себе большой груз вины и ответственности. Я не мог разобраться в себе и в своих чувствах и от этого все больше мрачнел. Я не мог сосредоточиться даже на самых обычных мелочах, которые мы выполняем каждый день. Я не мог смотреть в глаза одногруппников, потому что мне было стыдно перед ними - самый старший хен и не может здраво мыслить. Я не мог ничего. Я не мог даже спать спокойно: мне постоянно снился Исин с его признаниями в любви. Иногда это был кошмар, а иногда сон заканчивался довольно неплохо и утром это мне приносило некоторые проблемы в зоне чуть ниже пояса. Чем больше я старался не думать об этом, тем чаще все это прилезало в мою голову и чаще всего в самый неподходящий для этого момент. К моему удивлению, Исин вел себя, как ни в чем не бывало. Он улыбался, когда было нужно и смеялся, шутил и внезапно становился серьезным. Он спокойно общался и со мной. И я, честно признаться, завидовал ему, потому что сам не мог себя чувствовать спокойно рядом с ним. У меня в груди что-то сразу падало вниз и учащался пульс. В такие моменты Лэй спрашивал, не заболел ли я. Мне приходилось отвечать, что все в порядке, хотя на самом деле до порядка было далеко. Это была самая настоящая пытка и проблемой всему был один единственный парень, который как-то утром предложил мне кофе. Ну что в нем могло так встряхнуть мои нервы? Его признание или тот вечер в спальне? Я не знаю, не могу ответить на этот вопрос. Тем не менее, время шло и все как-то само собой устаканивалось. Мы выпустили новую песню, завоевали много наград. Наша звездная жизнь закипела с новой силой и мы редко проводили время за совместными посиделками. Этот камбек выдался очень сложным. Все мемберы устали и хотели поскорее уйти на выходные. Хотя бы на один выходной. Меня выматывали постоянные перелеты в Китай и обратно. Если честно, я даже немного устал от этой страны. Сейчас она меня немного раздражала. Но самое главное - это то, что наши отношения с Исином стали прежними. Нет, мы больше не пили вместе кофе по утрам, а просто общались, как хен и тонсен. И меня это устраивало. Я был очень рад, что все так обернулось. Как будто бы тяжелый груз упал с моих плеч и я чувствовал, что больше никому ничего не должен. В группе воцарился мир. Кстати, и в моем сердце тоже. На следующей неделе мы должны были давать концерт в Китае, поэтому сейчас нас особенно гоняли менеджеры. Мы практически поселились в нашем зале для тренировок. Снова и снова оттачивая уже вызубренные движения, я думал о том, что снова схожу с ума. Мы начинали заново каждый раз, когда кто-то ошибался. Это было настоящей пыткой. Наш дебютный танец мы смогли идеально исполнить только с десятого раза, и когда наконец это получилось, все вместе, без сил рухнули на пол. Это было такое невероятное наслаждение, что словами передать очень трудно. Из рук в руки побежала бутылка с прохладной водой. До меня она доехала уже наполовину пустой, а вот Бекхену, который устроился позади всех, и вовсе достался один глоток. Это была тяжелая тренировка. Мы понимали это и еле переставляли ноги, когда нас, наконец-то, отпустили в общагу отдохнуть. Я плохо помню, как добрался до уборной в конце коридора. В чувства меня привела холодная вода, которой я щедро умыл лицо. Наконец, я сообразил, что сейчас уже глубокая ночь. По отражению в зеркале я понял, что выгляжу не очень и мне надо хорошенько выспаться. Мне захотелось узнать, который час. Мы вошли в зал в половину второго дня, а сейчас было уже, наверное, за полночь. Я полез в свой карман за телефоном и с досадой осознал, что его там нет. Видимо, телефон остался в зале. Моя голова настолько забита ненужными мыслями, что я забыл самую необходимую для современного человека вещь. Парни уже ждали внизу и я решил поспешить, чтобы не задерживать группу. Кто же знал о том, что мне придется увидеть в зале, спустя две минуты... Еще в паре метров от дверей мне показалось, что в зале все еще кто-то есть - там горел свет. Это, конечно, мог быть и менеджер, но что-то мне подсказывало, что это не он. Я приблизился к приоткрытой стеклянной двери и услышал приглушенный голос Чанеля. Он бормотал что-то уверенно и очень быстро. Мне показалось,(ну, мало ли) что он говорит по телефону, поэтому я спокойно открыл дверь и вошел внутрь. Однако, то, что я увидел, заставило меня замереть на месте и практически открыть рот то ли от шока, то ли от удивления. Чанель всегда выглядит круто и мужественно, но когда я вижу его, прижимающего Лэя к стене, мне кажется, что младший просто озверел. Парень выше Исина почти на голову и все это кажется мне насилием. Он смотрит с таким желанием, что мне хочется выцарапать ему глаза. Исин не реагирует. Совершенно. Он просто молча смотрит в глаза Чанеля и, наверное, о чем-то думает. Ну, мне так кажется. Чанель снова что-то говорит, но слишком тихо, чтобы разобрать и... наклоняется ближе к лицу Лэя. Мое сердце замирает и что-то внутри сжимается от напряжения. Руки Чанеля по обе стороны от лица старшего и Исин просто не может предпринять попытки к бегству. Или не хочет? Эта мысль меня почему-то внезапно пугает. То, что делает Чанель в следующий момент просто выбивает почву у меня из-под ног. Он подается вперед еще сильнее и целует Исина. Целует с таким напором, что Лэй тут же обмякает и отвечает ему. Первые две секунды я стою и не двигаюсь вообще. Даже не дышу. Я, наверное, жду, что Исин сейчас оттолкнет от себя младшего или ударит его. Ведь то, что делает Чанель неправильно, верно? Но китайцу, похоже, очень даже нравится то, что вытворяет Ель. Внутри будто бомба замедленного действия. Еще секунда и она взрывается, вызывая у меня внутри целую бурю эмоций. И первое, что мне хочется сделать, так это ударить обнаглевшего тонсена. Кажется, ни Исин, ни тем более Чанель не ожидали меня увидеть именно в этот момент. Без особых усилий я оттаскиваю младшего от Исина и встаю перед китайцем, словно стена. Мне стоило очень больших усилий не врезать сейчас Чанелю. - Хен? - удивленно выдает тот и хлопает глазами, словно видит меня впервые. - Еще раз увижу - затолкаю твой язык в дверную скважину, - мой голос кажется мне таким злобным, что даже я пугаюсь. Ель выпучивает глаза еще сильнее, пытается посмотреть на Исина, но натыкается на меня. Еще пару секунд он о чем-то размышляет, а затем, пожимает плечами и уходит, будто ничего страшного не случилось. А мне кажется, что в данной ситуации побег - лучшее решение. Я срываюсь с места, успеваю схватить с подоконника свой телефон и поскорее спешу к машине, что ждет внизу. Исин спускается последним. Все, естественно, бормочут о том, что Лэй слишком долго собирался и что всем хочется спать. Но Исин, как всегда, не реагирует. Он тихо занимает свое место у окна и на всю дорогу затыкает уши наушниками. Чанель всю дорогу молчит. Я тоже. Проходит еще пару дней. Концерт уже послезавтра и рано утром нам нужно вылетать в Китай. Наивные, мы рассчитывали, что нам дадут выходной, однако весь день мы провели на съемках. Правда, не полным составом: Лухан и Тао, почему-то, покиули Корею раньше остальных. Я был полностью лишен сил. Тело просто изнемогало от усталости, мне хотелось поскорее лечь спать. Историю в зале для тренировок я не забыл. Даже более того, она меня волновала и даже очень. Но всем было все равно и я благополучно делал вид, что все прекрасно. Хотя мне до сих пор было неясно: почему я отреагировал именно так? Ревность? Нет, я не хотел называть это ревностью... Или все же?.. Это было совсем незнакомое мне до этого чувство. Будто бы внутри все переворачивается вверх ногами и становится невероятно-трудно дышать. Мне было обидно в ту секунду, хотя не могу сказать, от чего больше: от того, что Исина целовал Чанель, или от того, что это не я целовал Исина. Я думал над этой проблемой все эти несколько дней и только сейчас, кажется, признался сам себе, что в тот момент мне бы хотелось быть на месте Еля. Мне было очень трудно смотриться с этой мыслью, но стоило мне лишь только на секунду прикрыть глаза, как всплывала эта картина: Чанель прижимает Исина к стене, а потом целует. Чанель, кстати, увереннее всех делал вид, что ничего не произошло. Он так же непринуждено общался со мной и проводил время с Исином. Хотя каждый раз, когда они оставались наедине, у меня в груди что-то екало. Я уже почти заснул в тишине комнаты: Бекхен и Чанель чем-то занимались в гостиной с остальными мемберами. Я был рад, потому что только так есть вероятность того, что я быстро погружусь в царство сновидений. Однако в полудреме я услышал, как приоткрылась дверь. Я не придал этому значения, потому что это мог быть кто угодо и придти он мог за чем угодно. Я делал вид, что сплю. Но когда послышался щелчок - дверь заперли на щеколду - я поднапрягся. Я почувствовал, как под весом чужого тела кровать прогнулась еще сильнее. Стало как-то не по себе и пришлось открыть глаза. На меня смотрел Исин. - Мне нравится, как с тобой эксперементируют стилисты, - он внимательно смотрел на мое лицо и я вспомнил, что после записи даже не смыл косметику с лица. Да, стилистам всегда нравилось со мной работать, а мне это не особо нравилось. Со всей этой краской на лице я чувствовал себя... девушкой. Пока я размышлял, Лэй едва ощутимо коснулся моей щеки, а я отдернулся, будто от удара током. В ответ он дывавил что-то похожее на улыбку, но очень угрюмую. - Почему ты бежишь от этого? - тихо спросил он, продолжая сохранять невозмутимое выражеие лица. Как ему это удается?! У меня внутри все просто ходуном ходит от его близости, а он сидит, как ни в чем не бывало. - Что ты имеешь в виду? - сдавленно спросил я, пытаясь скрыть собственные эмоции. - Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. И, черт возьми, он был прав! Я действительно понимал, что он имеет в виду. Он, словно, рентген - видит меня насквозь и совершенно не стесняется этого. - Ну, в любом случае, пока я тебя жду, Чанель согласился мне составить компанию, - так же безмятежно выдает Исин и уже собирается уходить, но что-то во мне кричит, что его надо остановить. Он замирает, когда моя рука вцепляется в его запястье. Мне приходится сесть, чтобы ухватить крепче и удержать его руку. Исин поворачивается и смотрит на меня. А я смотрю в его глаза и понимаю, что теряю голову, окончательно и бесповоротно. Ему для этого даже делать ничего не приходится. Когда он говорит о Чанеле, я снова вижу перед собой, как тот развязно целует исиновские губы и мне хочется сделать все, чтобы этого больше не случилось. - Черт бы тебя побрал, Исин! - мне едва хватает воздуха на эту фразу и я тянусь к чужим губам. Лэй прекасно понимает, что я, наконец, попался и целует меня в ответ. Мне это до безумия нравится и я двигаюсь ближе, отпуская его руку для того, чтобы обхватить талию. Однако, в такой позе эта манипуляция выглядит неуклюже. Исин спасет ситуацию и забирается на меня верхом, не разрывая поцелуй. И где этот мерзавец этому научился? Его губы горячие, мягкие, с привкусом ванили. Наверное, от кексов, которые притащил Кай. Мне хочется изучить каждый миллиметр его прекрасого тела и я незамедлительно начинаю эту процедуру. Его упругие бедра слегка сжимают мои собственные, а мыщцы напряжены, когда я веду вверх по джинсовой ткани. Исин шумно дышит от возбуждения и я его сейчас очень понимаю. Футболка на парне оказывается слишком тонкой для того, чтобы сдерживаться и я ее моментально стягиваю с подтянутого тела. Как же он прекрасен! - Никаких Чанелей! - жадно шепчу я, когда наши губы на секунду размыкаются. Исин довольно ухмыляется и валит меня на подушку. А я только успеваю вздохнуть напоследок и снова погружаюсь в водоворот поцелуев, на этот раз достаточно длинных. Когда мне становится слишком жарко, Лэй избавляется от моей майки и снова жмется всем телом. А у меня бегут мурашки от того, насколько сильно он меня возбуждает. Это перестает меня пугать или смущать. Хочется только, чтобы Исин был моим и чтобы больше никто не мог к нему прикоснуться в этом плане. А он, кажется, только этого и ждал. Я слышу, как он стонет от моих движений. А еще я слышу, как кто-то ломится в дверь, но сейчас это вообще не важно. Лэй давно нас попалил. Его голос звучит настолько красиво и пошло, что я в буквальном смысле этого слова, рычу от удовольствия. Он слишком красив, чтобы быть настоящим. Я понимаю это, когда в полумраке комнаты вновь вижу его улыбку и ямочку на правой щеке. Теперь все это только мое. Каждый сантиметр, нет, каждый миллиметр этого прекрасного тела только мой. И эта мысль греет меня, как старый бабушкин плед. Настолько хорошо, что хочется проникнуть под его кожу, стать с ним одним целым. Хочется защищать только его и думать о чем-то другом нем смысла. По крайней мере я его не вижу. Это не любовь, определенно. Однако, это чувство... Оно, наверное, еще сильнее. - Надо же, я столько ждал. Почему так поздно, хен? - шепотом спрашивает Исин и все еще тяжело дышит. - Прости, - таким же шепотом отвечаю я, - я боролся с самим собой. Лэй не отвечает. Я думаю, что он меня понимает и я ему за это благодарен. Теперь Исин принадлежит только мне. С сегодняшнего дня я - собственник. И никаких Чанелей!