Broken.

— Она идёт, — я показываю пальцем на девушку. Эндрю закатывает глаза, и я жду, когда Ханна залезет на заднее сидение его машины. Мы ждём её двадцать минут, и она сегодня в платье, хотя мы просто идём на игру. — Почему ты в штанах? Я же говорила, что тебе следует надеть платье, — она кричит на меня, когда мы отъезжаем от её дома. — Привет, Ханна, — хором говорим мы с Эдом. Она проводит рукой по своим идеально уложенным волосам, и вздыхает. — Неужели ты не хочешь показать этому придурку Гарри, что ты совершенно счастлива и прекрасна без него? — душераздирающе говорит она, на что я стараюсь натянуть улыбку. — Просто надень платье, и пусть он сдохнет, — она трогает моё плечо. Я качаю головой. Эндрю погружается в задумчивое молчание, что я принимаю за хорошие манеры. — Я просто хочу быть собой. Я одеваюсь не для кого-то, Ханна. В этом правда, — я стараюсь натянуть улыбку как можно больше. Она откидывается на спинку машины. Начинает играть моя новая любимая песня на радио. Chris Brown — Back To Sleep. Я знаю, что он тоже слушает её. Эндрю морщит лицо, когда слышит текст, и я снова и снова убеждаюсь, что они совершенно разные. Точнее, мы с Эндрю совершенно разные. Да. — Может правда в том, что ты не счастлива без него? — говорит она себе под нос, и меня передёргивает. Я поворачиваю на неё голову и вижу, что она не обращает внимание на меня, копаясь в своём телефоне. Я надеюсь, что Эндрю не услышал это. Хотя, он слишком джентльмен, чтобы вмешаться в разговор. Отворачиваюсь и поправляю свою куртку в надежде отвлечься от лишних мыслей. Вижу нескольких знакомых из школы, когда оглядываюсь на улицу. Снега уже почти нет, что немного огорчает меня, но скоро у нас выпускной, и я не хочу круглый год жить в морозе. Я мысленно подпеваю очередной знакомой песне, которую бесстыдно попросила Эндрю не выключать. Мне немного жаль, что наши музыкальные вкусы не совпадают, но это нормально. Ханна зовёт меня, и я поворачиваюсь, всё ещё чувствуя небольшую обиду на неё за то, что она сказала. — Я хочу показать тебе что-то, — она тянет меня за плечо, и смотрит на Эндрю, чтобы он не обращал внимания на нас. Когда Ханна убеждается, что всё в порядке, то протягивает мне свой телефон. Я перевожу взгляд и вижу ленту инстаграма. Сначала не понимаю, что она хочет мне показать, но пролистав немного вниз, замечаю фото, которое подвергает меня в шок. Я вижу ту самую фотографию, которую видела однажды у Гарри в телефоне. На ней изображена я. В тот самый день. Та фотография, где я обнаженная. Ну, почти обнажённая. Гарри выложил её. Он обрезал её. Точнее, он обрезал мою голову на половину. Если не знать особенности моей внешности, и особо не присматриваться, то врятли можно догадаться, кто это. Я смотрю на Ханну. — Что это? — я делаю вид, что не понимаю, что она хотела этим сказать. Хотя я, чёрт возьми, всё прекрасно понимаю. Я зла, я чертовски зла на него. — Кто это? — спрашивает она, и я не могу понять, узнала она меня или нет. — Я понятия не имею, — стараюсь отвернуться, и даю ей телефон. Она снова уставляется в него, и рассматривает эту фотографию с разных ракурсов. Я опираю голову на руку, и пытаюсь успокоиться. Он ненавидит меня. Думает, что я предала его, не сказав ему о Робине. Но ведь это не моё дело, это не я должна была рассказать ему правду. Но зачем ему выставлять это фото? Какого чёрта? Он обещал мне, что его никто не увидит, но он опубликовал её в свой инстаграм, тем самым показав, что ему совершенно наплевать на то, что мы были вместе, и на то, кем я была для него, а он для меня. Это чертовски неуважительно. И непростительно. Я всё ещё хочу встретиться с Джеммой и Аароном, чтобы узнать, как теперь у них идут дела. Я правда потеряла уважение к Робину после того как узнала, что это из-за него у Гарри есть шрам. Я не понимаю, как Энн могла простить его за это. Это ужасно, я не думаю, что поступила бы так же, как она. Когда мы уже находимся в огромном зале школы, я глазами пытаюсь найти Элеанор и Луи, но их нигде нет. Я поправляю шапку, и спрашиваю у ребят, видят ли они их. Здесь слишком много людей. Кто знал, что придёт так много. Какие-то парни странно смотрят на меня, и я отвожу глаза, стараясь отвлечь их внимание от себя. — Мы пойдём займём нам места, а ты сходи пока за содовой, пожалуйста, — умоляет меня Ханна, и я соглашаюсь. — Постарайтесь найти ребят. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Эд. Я любезно отказываюсь и ухожу из шумного спортивного зала. Спокойно выдыхаю и прохожу пару коридоров, когда наконец оказываюсь у автоматов с едой и содовой. Я бросаю деньги, и жду, пока эти чёртовы автоматы дадут хоть какой-нибудь признак жизни. Ударяю ногой по одному из низ пару раз. — Чёрт возьми, — выдыхаю я, и слышу знакомый голос совсем близко. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Оторвись от телефона, чувак, — говорит какой-то голос, и я решаюсь наконец спрятаться куда-нибудь. Быстро встаю между этими двумя автоматами и благодарю бога, что здесь достаточно места, чтобы я поместилась между. Я слышу, что они уже совсем близко. Господи, я совсем не подумала, что они могут идти покупать что-нибудь сюда. Что будет, если они заметят меня здесь? Я такой фрик. Я не могу расслышать о чём они говорят. Я задерживаю дыхание, когда слышу, что они уже совсем близко. — Я не общаюсь с ними, — говорит Гарри, и я быстро моргаю. Они проходят мимо, и я вижу его в спортивной форме для баскетбола рядом с каким-то темнокожим парнем. Они останавливаются на секунду, и я буквально умираю прямо сейчас. — Она твоя мать, бро. Смирись, — весело отвечает парень. Они разговаривают о Энн. Зачем он делает это? Это совсем не входит в дела этого парня, и он меня уже раздражает. — Это уже, блять, не важно, — говорит Гарри, и я почему-то хочу ударить его прямо сейчас. Он блокирует телефон, и толкает того парня. — Может ты просто убьёшь его? — парень толкает Гарри в плечо и закрывает рот рукой, когда смеётся. — Иди нахуй, Долсон, — он наполовину шутит, наполовину нет. Я прошу бога, чтобы они не повернулись сюда, ведь они подумают, что я совсем сошла с ума. Они уходят дальше, и я с облегчением выдыхаю. Я слышу, как бьётся моё сердце. Слава Богу, они меня не заметили. Как только я вылезаю, автомат отдаёт мне содовую, и я так зла на него. — Чёртовая машина, — я снова пинаю его, и совершенно возмущенная ухожу отсюда. Я вижу Ханну, Эндрю, Эль и Луи на трибуне. Прохожу мимо многочисленных девушек здесь, и стараюсь не обращать внимание на их недовольство в свой адрес. — Почему так долго? — ругается Ханна, когда я передаю ей содовую. Я здороваюсь с ребятами, и Эль рассказывает мне, как Луи и она встретили Найла, и поэтому, они задержались. Мы разговариваем о каком-то новом кафетерии, когда начинается игра, и моё сердце не перестаёт быстро биться. Мужчина объявляет команду Гарри по микрофону, и смотрю, как они выходят. Парни приветствуют всех хлопая, и трибуны визжат. Гарри собирает волосы в пучок, и закрепляет его резинкой. Он выглядит так сексуально прямо сейчас, и я понимаю, что не могу оторвать от него глаз. Я вижу, как он осматривает трибуны. Боюсь, что встречусь с ним взглядом, ведь мы сидим на третьем ряду, совсем близко к площадке. Его глаза скользят по трибунам дальше наших, и потом он машет кому-то, улыбаясь. Я поворачиваю голову, и вижу Джемму с Аароном. Я расслабляюсь когда понимаю, что он хотя бы не перестал общаться со своей сестрой. Они начинают игру, и я чувствую небольшой укол обиды, что он так и не увидел меня. Списываю всё на то, что я просто схожу с ума. Я вижу, как парни пасуют мяч друг другу, и Гарри в считанные секунды пересекает всю площадку, и приняв мяч, кидает его в кольцо, успешно забивая. Требуны шумят, и я чувствую, что хочу взорваться от гордости, но я просто громко хлопаю, улыбаясь, и почти плачу, когда он делает это снова и снова, и благодарит трибуны за поддержку, целуя соединённые в молитве руки, и поднимая их вверх. Его команда набирает большой отрыв, и я вижу девушек из группы поддержки, которые буквально вешаются на ребят-баскетболистов, когда объявляют перерыв. Луи просит пропустить его, и он идёт к Гарри. — Лучшие друзья, — говорит Эль. — Почему ты не идёшь туда? Она смотрит на меня, и я не знаю, говорить ей или нет. — Эм. Не думаю, что это нужно, — пытаюсь заставить её забыть об этом разговоре, но она только улыбается, и хватает меня за руку. — Глупышка, конечно ему нужно это, — смеётся она, и Эд с Ханной не понимают, куда она меня тащит. — Нет. Нет. Нет, Элеанор. Пожалуйста, — прошу её я, но она уже совсем близко к ним, и всё ещё не отпускает мою руку. Гарри обращает на нас внимания, когда поворачивает лицо в нашу сторону. Он вытирает пот с лица полотенцем, и сосредотачивает свой взгляд на Элеанор. Не на мне. — Я и не знала, что ты так можешь, — Эль наконец отпускает меня, и толкает парня в плечо. Он усмехается, но так и не обращает внимания на меня. Луи говорит ему, что ему понравилась его игра, а я стою, словно совершенно лишняя в этом кругу. Чувствую ужасную неловкость, ведь мы с Гарри расстались не самым лучшим способом. — Кэтрин тоже понравилось! Она пришла поддержать тебя, — говорит девушка Гарри, и он вдруг поворачивает голову на меня, будто только что заметил моё присутствие рядом. Что она несёт? Я стягиваю рукава кофты, и чувствую, как мои щёки наливаются красным цветом. Я всё ещё злюсь на него за фотографию, и за то, что он возненавидел меня ни за что, но когда он вот так смотрит на меня — это разбивает мне сердце снова и снова. — Да..я..мне понравилось. Ты молодец, — бормочу я, сбитая столку, и Эль сводит брови у переносицы. Я опускаю глаза, потирая лоб. Это всё так неловко. Он злится на меня, я злюсь на него, и вся эта ситуация ужасно глупая. Я корю себя за то, что не могу рассказать всё Эль, чтобы такого больше не происходило. — Да. Спасибо. Но я не нуждаюсь в поддержке, — сухо отвечает он, и я поднимаю на него глаза. — Что с вами не так, ребята? — неловко смеётся Эль, и Луи что-то шепчет ей на ухо. Я вижу, как она меняется в лице. Гарри закатывает глаза, и смотрит на меня самым холодным взглядом, на который только способен. — Простите меня, пожалуйста! Я правда не знала! — она берёт меня за руку, и я вижу, что ей действительно жаль. Она правда не знала, что мы больше не вместе, и это не её вина. — Всё в порядке. — Почему ты не сказала ей? Мы просто расстались, что в этом такого? — Гарри почти убивает меня взглядом. — Что? — я почти теряю голос. — Просто расстались? — Люди встречаются, люди расходятся, Кэтрин. Ты знала об этом? — ухмыляется он, и Луи толкает его в плечо. — Потише, парень. Гарри бросает полотенце куда-то за мной, и я чувствую, как во мне кипит злость и обида. Я понимаю, что не могу ответить ему. Такое ощущение, что я возвращаюсь в то время, когда делала это каждый раз. Терпела. И мне так не нравится это. — Меня ждут друзья, я буду ждать вас там, ребята, — я натягиваю улыбку, и не посмотрев на него больше ни раза — разворачиваюсь, и быстро ухожу. Какого чёрта он сравнивает наши отношения с тем, что было у него до этого? Я знала, что у нас было всё не так просто. Мы не просто встречались и спали вместе. Мы проводили вместе время, которое я с удовольствием делила с ним. И я любила его, и всё ещё люблю, но он играет такого придурка сейчас, что я хочу растоптать всю эту любовь прямо на этом полу. — Мне жаль, что так получилось, — говорит Ханна, когда я возвращаюсь, и я киваю ей в знак того, что всё хорошо. — Что он сказал тебе? — интересуется Эндрю, и я снова поправляю свою шапку, потому что немного волнуюсь. — Это совсем неважно! Важно то, что после игры мы едем в дом к одному из ребят праздновать победу! — Ханна крутится вокруг себя, а я выставляю глаза. — Вечеринка? Но они ещё даже не выиграли, — напоминаю я, и Эндрю соглашается со мной. — Кого это волнует? — Ханна поднимает брови, а я закатываю глаза. Игра уже почти заканчивается, и команда Гарри ведёт с большим отрывом. Признаюсь, я смотрела на его всю игру, несмотря на то, что он нагрубил мне, и вообще, он ненавидит меня. Он выглядит так горячо в этой майке, и все его татуировки привлекают к себе огромное внимание со стороны девушек здесь. Я сразу вспоминаю, как проводила пальцами по всем его татуировкам пока она спал, и я так любила это. Я хочу ударить их всех за то, что они пялятся на него, но потом я вспоминаю, что он больше не мой, и я просто пытаюсь отвлечься чем-нибудь, но у меня это плохо получается. Его пучок так идёт ему, я люблю всё, что он делает, независимо плохо это или хорошо. Но я понимаю, что это не так уж и хорошо для меня. Раздаётся гудок об окончании игры, и команда Гарри взрывается от аплодисментов в их сторону. Они кричат, кидают свои майки, и обнимаются друг с другом. Многие девушки выбигают на поле и обнимаются с игроками, и я так хочу обнять его, потому что я так горда и счастлива за него. Я понимаю, что не должна, но мне так хочется сделать это. знаю, что поступаю сейчас очень и очень глупо, но я срываюсь с места и бегу на площадку, расталкивая людей. Мне остаётся совсем немного добежать до него, а он стоит ко мне спиной, как кто-то хватает меня за руку. Я поворачиваюсь узнать, кто сделал это, и вижу Аарона и Джемму с животом, которые смотрят на меня в нетерпении. — Привет, — Джемма обнимает меня. Они полностью сбивают меня с толку, и я уже не рвусь поздравить парня, который разбил моё сердце. Только сейчас понимаю, как бы я выглядела, если бы сделала это. — Я рада видеть вас, — говорю я, и смотрю на тот самый шарф, который мы подарили ей на рождество. Аарон обнимает её за талию, и я умиляюсь ими. Оборачиваюсь в надежде, что Гарри не повернётся и не увидит нас, но кажется, он уже сделал это, так как он идёт в нашу сторону своими большими шагами. — Почему ты не отвечала на телефон? Я звонила тебе всё это время, — спрашивает Джемма, и надувает губы. Я совершенно не могу мыслить, потому что знаю, что он уже буквально за моей спиной. Интересно, они знают, что мы расстались? Точнее, что Гарри бросил меня? — Я была..эм..немного занята, — проговариваю я, и извиняюсь. — Всё в порядке, мы просто хотели позвать тебя в детский магазин в выходные, помочь нам выбирать одежду для нашего ребёнка, — говорит она, и её глаза блестят. — Я даже не знаю, — я тру руку, и Джемма просит меня снова. — Хорошо, хорошо. Я буду там, — улыбаюсь. Почему я никогда не умею отказывать? Я поворачиваю голову и вижу, как Гарри разговаривает с каким-то мужчиной в возрасте совсем недалеко от нас. Слава богу, у меня есть время убежать. — Мне пора, увидимся в выходные, — я обнимаю девушку. — Ты не поздравишь его? — говорит расстроенная Джемма. Она правда не знает? Это же так просто. Люди встречаются, люди расходятся, разве нет, Гарри? Он делает тоже самое, что и я. Я не хочу заставлять её волноваться, поэтому соврать — будет самым лучшим выходом. — Я обязательно сделаю это, но чуть позже. Мы встретимся сегодня снова, — подмигиваю я ей, и натягиваю улыбку. Она кивает мне, и я вижу, что Аарон всё понимает. Гарри точно сказал ему, что мы больше не вместе. Он понимающе улыбается мне, и я молча благодарю его. Снова обнимая ребят, я скрываюсь в толпе людей, и когда выглядываю из выхода зала вижу, как Гарри разговаривает с Джеммой, и она что-то спрашивает его. Он трёт шею, и не может сказать ей что-то. Я не знаю, о чём она спросила, но это точно ударяет меня. — Я думал, ты убежала от нас, — говорит Эд, когда мы втроём выворачиваем на дорогу. — Я бы хотела, правда, — шучу я, и Ханна сзади закатывает глаза. — Твои глаза скоро застрянут на той стороне, — предупреждаю я, и она делает это снова и снова. — Езжай по этому адресу, мистер водитель, — она передаёт Эндрю свой телефон, и он поворачивает в противоположную сторону. — И начнётся веселье, — Ханна потирает руки, а я чувствую комок в груди, когда понимаю, что Гарри точно будет там.