Broken.

POV Гарри Чувствую, как Кэтрин накручивает мои волосы себе на пальцы, и понимаю, что хочу чувствовать это вечно. Открываю глаза и вижу, что её голова лежит на мне. Она смущается и утыкается носом в мою грудь. Чёрт, она так сексуальна по утрам. - Как спалось? – хриплю я. Она поднимает свою голову и смотрит на меня, расплываясь в сексуальной ухмылке. Что, чёрт возьми, происходит с этой девочкой? - Прекрасно, если не считать то, что ты почти раздавил меня, - жалуется она. - Ах, точно, это ведь я пускал слюни на мою грудь, а не ты, - взгляд Кэтрин говорит о том, что она что-то вспоминает, но потом берёт подушку и тихонько ударяет меня. - Ты напугал меня! Я подумала, что это правда! Отвратительно! – вопит она и убегает в ванну. Обожаю видеть её в моих футболках. Жаль, что они прикрывают её задницу, но это не самое страшное. Самое страшное, что я не могу не хотеть её, когда она ходит в них. Это странно, потому что раньше я бы никогда не дал свою футболку кому-нибудь. Только ей. Так я понимаю, что она полностью моя, надеюсь, она тоже это понимает. Натянув штаны, одеваю футболку и накидываю пальто. Ужасаюсь своим видом в зеркале, но если честно, то мне плевать. Откидываю волосы назад. Это всё, на что я способен с утра. - Что за дерьмо? – проговариваю я своему отражению и иду к выходу из комнаты. Стучу в дверь ванной два раза и слышу, как шум воды стихает. - Да? – кричит Кэтрин. - Я пойду прогревать машину, буду ждать тебя на улице. - Стой! А как же мама? Если она дома? – усмехаюсь и представляю, как она сейчас взволнована. - Не переживай, я всегда нравился женщинам постарше, - шучу я и слышу её смех. Вдоль коридора висят детские фотографии Кэт. Она была таким милым и счастливым ребёнком. У неё папины глаза. Спускаюсь вниз и почти дохожу до двери, как слышу своё имя. Чёрт, только этого не хватало. - Гарри? Доброе утро, - женщина в халате мило улыбается и держит в руках чашку чёрного чая. Дерьмо. - Доброе утро, миссис Батлер, - пытаюсь развернуться и уйти, но не тут то было. - Вчера ты сказал, что уйдёшь после того, как вы поговорите, - вспоминает она. Чёрт. Какая, нахрен, разница? Понимаю, что моя мама устроила точно такой же допрос. - Ну, видимо, я не ушёл. Когда уже закончится этот разговор? Я понимаю, что мать Кэтрин очень мила ко мне, но я не люблю вступать в долгие диалоги. - Ты даже не останешься на завтрак? – она улыбается своей идеальной улыбкой. - Нет, я должен прогреть машину. - Ох, хорошо, а где Кэтрин? – интересуется она. - Она еще в душе. Её глаза увеличиваются. Клянусь, если бы не моё уважение к ней, я бы рассмеялся прямо сейчас. - Еще? Тт..ты был с ней? – заикается она? Хочу сказать, что был, но тогда Кэтрин убьёт меня. - Ваша дочь хоть и чертовски сексуальна, но нет, я не был там, - чёрт. Что я несу? Она теперь не впустит меня в свой дом. Я долбанный идиот. Мать Кэтрин впечатлена, но пытается не подавать виду. Я не должен был так разговаривать, но уже ничего не сделаешь. - Извините, мне нужно идти, - проговариваю я и пытаюсь смыться как можно быстрее. Она кивает головой и отпивает свой ужасный черный чай. - Миссис Батлер, - говорю я у выхода. Она поворачивается и смотрит. - Я не хотел говорить этого, - говорю я, и она успокаивается. Женщина улыбается и машет мне головой. - Всё в порядке, Гарри, я потороплю свою дочь, - благодарю её и ухожу. Чёрт, я чуть не испортил её впечатление о себе. Или оно уже испорчено? В другой любой момент мне было бы плевать, но не с этой девушкой. После двадцати минут ожидания Кэтрин, она запрыгивает в машину вместе с этой грёбанной куклой и заливается смехом. - Что? – не понимаю я. Она смотрит на меня, после чего снова начинает смеяться. Она смеётся надо мной? Какого чёрта? - Может, уже, скажешь, что не так? – злюсь я. Она успокаивается и стряхивает с себя немного снега. - Что ты говорил моей маме? – улыбается она. - Ну, я пожелал ей доброго утра, - недоговариваю я и выезжаю на дорогу. Когда этот снег перестанет валить? Это так странно для Англии. - Хорошо. Почему тогда она устроила мне лекцию о том, что надо предохраняться во время секса? – снова смеётся она, и я улыбаюсь. - Наверное, она просто понимает, что с таким красавцем как я, это неизбежно. - Гарри, это моя мать! – хохочет Кэтрин. Она такая смешная. Я люблю, когда мы веселимся вместе. Она чертовски прекрасна в такие моменты. - Гарри, это моя мать! – дразню я поддельно женским голосом, чем заставляю её почти плакать от смеха. Когда мы подъезжаем к большому торговому центру, Кэтрин поёт ту самую ужасную песню, текст которой я так и не смог понять. Певица поёт о какой то люстре или о другом дерьме, но я не вникаю в это. Мы идёт к входу в торговый центр, и я беру Кэтрин за руку. Мне нравится, когда мы так ходим, но сам не знаю почему. Просто хочу показать всем, что она моя. Хотя это и так все знают. - Что ты сказала маме насчёт того, что мы прогуливаем школу? Кэтрин мельком смотрит на меня сверху вниз и укутывается в свой шарф. Она как маленькая. - Я сказала, что ты заставил меня сделать это, - серьёзно говорит она. Какого чёрта? - Что? Она и так ненавидит меня, - смеюсь я. - Я пошутила, Гарри. Я сказала, что нас освободили. С чего ты взял, что она ненавидит тебя? - Не знаю, просто подумал. Пошли скорей, - говорю я, и мы заходим в какой-то бутик. Я уже час хожу по магазину и наблюдаю за глупыми детьми, которые испачкали своими липкими руками уже четыре платья. Девочка и мальчик бегают по всему магазину, а их мать даже не помнит, что она их мать, я уверен. Чувствую руки на своей талии и поворачиваю голову назад. - Я даже не знаю, что она любит. Это так тяжело – найти что-то особенное, - стонет она. Кэтрин отдала мне куклу и клялась, что найдёт что-то сама, но видимо я выиграл, и она ничего не нашла. - Я только зря таскался с этой тупой куклой по всему магазину, - ругаюсь я. Вспоминаю, как она начала кричать, и я десять минут сидел на диванчике, а она лежала рядом, пока продавщица не подошла и не спросила, что не так. Я сказал, что всё в порядке, но она не поверила и взяла её успокаивать. Эти женщины такие ненормальные. Это всего лишь кукла. - Не переживай, в понедельник ты от неё избавишься, - говорит она и берёт её из моих рук. Я чувствую себя немного виноватым за то, что так отношусь к этой…Каре или кто она там, но никто не обещал, что я буду идеальным отцом. Мы идём в соседний отдел и там полно женской одежды. Снова. - Что она любит? – Кэтрин рассматривает полку со шляпами. Выглядят ужасно. - Ну, раньше она любила шарфы разного цвета и узора. Думаю это то, что нам нужно, - говорю я. - Почему ты раньше молчал? – стонет она. Люблю, когда она злится, это невозможно не любить, она такая милая. - Хотел увидеть такую реакцию, - ухмыляюсь я, и она закатывает глаза. Ещё семнадцать минут мы спорим, какого цвета купить шарф, но Кэтрин выигрывает, и мы покупаем оранжевый шарф с зелёными вставками. - По-моему, он прекрасен, - рассматривает она его, когда мы уже едем домой. Я смотрю на неё. Её розовые щёки так мило выглядят. Она улыбается какому-то тупому шарфу, и я почему-то чувствую укол ревности. Я, блять, схожу с ума. - Не так прекрасен, как ты, - выпаливаю я. Тупой кретин, я же не хотел говорить этого. Ну вот, теперь я застал её врасплох. Чёрт. Мне надо узнать у мамы, как правильно общаться с девушками. Я настоящее дерьмо в этом. - Спасибо, - тихо говорит она и начинает кормить куклу. Надеюсь, сейчас всё хорошо. Мы подъезжаем к её дому, и я не могу перестать целовать её. Её губы – это мой личный наркотик. После долгих минут прощания, мы всё – таки договариваемся, что я заеду за ней в семь, и она уходит. Так пусто ехать обратно без неё. Никто не поёт ужасные песни или не жалуется на то, что кукла постоянно ходит в туалет. Несмотря на все наши разногласия, я каждый день привыкаю к ней всё больше и больше. Я ненавижу это. Я знаю, что не должен привыкать к ней, но я ничего не могу с собой поделать. Эта девчонка так внезапно ворвалась в мою жизнь, и так чертовски изменила её. И изменила меня.