Broken.

Я надеваю сапоги и выбегаю на улицу, где меня уже ждёт Ханна. Я не была вне дома уже несколько дней, но теперь мне нужно идти в школу, как обычному подростку. Я здороваюсь с Ханной, и она, болтая о какой-то девушке, давит на газ. — Не могу поверить, что она хотела отбить у меня Шона, — злится Ханна. Она говорит о какой-то девушке из колледжа Шона, которая пыталась завязать с ним отношения, но Шон вовремя рассказал ей об этом, и теперь Ханна ненавидит её. — Ты ведь знаешь, что он любит тебя, — напоминаю я, и смотрюсь в зеркало в машине девушки. — Тебе нет повода так беспокоиться. Она в удивлении смотрит на меня. — Я бы посмотрела, как бы ты беспокоилась, если у Га.. — она замолкает. — Кстати, что вы решили с ним? Она знает, что я пытаюсь разобраться во всем, но у меня ничего не получается, потому что парень никак не хочет отвечать на мои звонки и сообщения. Я начинаю думать, что это действительно конец, но я всё ещё полна желания узнать всё самой. — Он игнорировал мои звонки пару дней, но думаю, сегодня я увижу его, — я смотрю на дорогу, отвлекая себя от грустных мыслей. Ханна вздыхает, и тихо начинает: — Может, тебе не стоит так упорно пытаться стучать в закрытую дверь, Кэтрин? Я поворачиваю голову. Я понимаю, она говорит это только потому, что волнуется или потому, что она пытается дать мне совет. Я знаю, выглядит так, будто я навязываюсь к нему, но, что я могу сделать, если мой парень, или уже не парень, так и не может сказать мне что-нибудь. — Я просто хочу ответов. Я хочу разобраться во всем, — говорю я. — Не хочу вспоминать о той ночи, я оставила это. — Но как? Ты почти умерла! — кричит на меня Ханна. — Перестань. Я всё ещё здесь, — пытаюсь отшутиться я, но понимаю, что у меня это плохо получается. — Ты сумасшедшая. Я снова отвлекаюсь в окно, и вспоминаю, как Гарри говорил мне это каждый раз, когда мы были счастливы. После уроков, и отчаянных попыток найти парня, я с испорченным настроением выхожу из небольшого городка школы, и укутываюсь в свой тёплый шарф. Я попросила Ханну не ждать меня, потому что я не хотела очередного допроса о том, как всё прошло. Слышу шум колёс недалеко от меня, и мгновенно поворачиваю голову. Я замечаю автомобиль Эндрю рядом с собой, и парня, который высовывает голову из окна. — Почему ты не ответила на моё сообщение вчера? — спрашивает он, и я здороваюсь с ним. — Я, наверно, уснула, — вру я. На самом деле, я была увлечена в мысли о другом, и поэтому совершенно не имела желания писать кому-то. — Прыгай в машину, здесь не так холодно, — говорит он, и я оборачиваюсь по сторонам. Я вижу нескольких девушек, и парней, которых сразу узнаю. Найл, Луи и Нейт идут в нашу сторону. Я перевожу взгляд на Эндрю, в желании отказаться. Он замечает это, и продолжает. — Давай. Ты, скорее всего, голодна. Обещаю, что потом отвезу тебя, куда захочешь, — говорит он, и я минуту раздумываю. — Ладно, — сдаюсь я, ведь знаю, что он не отстанет. И я не хочу обижать его отказом. Мы разговариваем о его прошлой поездке в Вашингтон, и Эд рассказывает мне о том, насколько люди в Америке ленивы по отношению к работе. Когда нам наконец приносят заказ уже в кафе, Эндрю отрывается от своего телефона, и я снова отвечаю на его вопросы. — Какие планы на лето? — ону уплетает один кусок пиццы за другим, когда в меня еле влезает второй. — Я понятия не имею, что будет, — честно отвечаю я. — Чем вы обычно занимаетесь? На меня сразу находит ужасная грусть и тоска, и кажется, парень это замечает. — Прости, если я сказал что-то лишнее, — извиняется он, но здесь нет причин для этого. — Всё в порядке, просто воспоминания, — грустно улыбаюсь я, и он кивает мне. Каждое лето мои родители и я ездили на небольшую ферму, которую имел мой отец. Он очень любил находиться там, и это действительно было потрясающее место. Вечно свежий воздух, мало людей, и все они были ужасно дружелюбны к нам. Но в прошлом году, как раз перед самым летом, произошло то, что произошло, и мы с мамой не решились больше приезжать туда без него. — Знаешь, я говорил со своим знакомым, ну с тем, который может помочь тебе с поступлением, — начинает он, и я округляю глаза. — Нет, ты не мог! — радуюсь я, и он кивает головой. — Да, я сделал это! И у меня хорошие новости, он согласился поговорить о тебе с приёмной комиссией, — заканчивает Эндрю, и я в порыве радости встаю и обнимаю его. — Большое спасибо! Ты не представляешь, как много это значит для меня, — я почти плачу от счастья. Конечно немного грустно, что я поступаю туда не совсем своими силами, но я очень ценю его помощь, и это действительно много значит для меня. — Хорошо, хорошо, — смеётся он. — Пожалуйста. Но тебе всё равно придётся отправить им свои работы, чтобы точно сразить их, — он показывает мне свои зубы, и я сразу становлюсь серьёзной. — Да, конечно. Я сделаю всё самое лучшее, что могу, — обещаю я, и он говорит, что мы обязательно отметим моё поступление. Я смотрю за окно, когда мы едем улице. Небо уже почти затянулось темнотой. Сумерки. Не самое моё любимое время. — Так, и куда тебя увезти? — спрашивает он, и поправляет свою шапочку. В машине играет какая-то музыка, которую я не слушаю, но я не решаюсь попросить его переключить это. Я смотрю по сторонам, и понимаю, что нахожусь на улице дома Гарри. Я знаю, что в моей голове сейчас ужасно глупая идея, но я не могу остановить себя. — Я хотела заскочить к подруге, не остановишься у того дома? — я показываю пальцем на следующий дом, и он кивает, поверив в мою маленькую ложь. — Было приятно снова встретиться с тобой, — улыбается он, и я отвечаю ему тем же, и быстро выхожу из автомобиля, чтобы это неловкое прощание не затянулась надолго. Я машу ему рукой, когда он отъезжает, и быстро подхожу к дверям дома. Я должна. Я должна всё узнать. Три стука, и я слышу быстрые торопливые шаги, и моё сердце готово выпрыгнуть из груди прямо сейчас. Дверь распахивается, и я вижу очень напряжённую Джемму, с уже заметным животом. Но, что привело её в такое беспокойство? — Кэтрин! — она бросается ко мне в объятия. — Что случилось? — я совершенно не понимаю. — Пожалуйста, успокой его. Пошли, — она тянет меня за руку, и я начинаю ужасно волноваться. Мы входим в гостинную, и я вижу ужасную картину. Энн, Робин, Джемма и Гарри в одном пространстве. Это уже не хорошо. Он узнал о Робине? Гарри одет в тёмный свитер, и свои облегающие штаны. Его грязные кудри убраны назад, и он ужасно зол. Он быстро подходит к Робину, и я решаюсь вмешаться. — Энн? Робин? Мой тихий голос отвлекает всех, находящихся в комнате. Энн очень напряжена, а Робин расширяет глаза. Гарри поворачивает голову, и я вижу безумную злость в его глазах. — Ты, блять, всё знала?! — кричит он и идёт ко мне, заставляя меня отступить. Не так я представляла себе нашу встречу после такого долгого времени. — Гарри, я.. — он перебивает меня, прижав к стене, и зажав мой рот рукой. Мне больно, но я не подаю вида. Думаю, он видит, как я напугана, но ему плевать на это. — Гарри, я попросил её не гово.. — начинает Робин, и Гарри оглядывается. Гдё, чёрт возьми, Аарон? Я вижу как плачет Джемма, и ужасно беспокоюсь на неё, несмотря на своё положение. Они все боятся, но они знают, что он не навредит мне. — А ну, блять, заткнись! — он кричит Робину, и тот закрывает рот. — Почему? Почему ты, чёрт возьми, не рассказала мне? — выплёвывает он мне в лицо, и я убираю его руку со своего рта, но он всё ещё сильно прижимает меня к стене. Его зрачки просто огромные, а вена на лбу так видна, что начинает пугать меня ещё больше. — Я не хотела, чтобы ты узнал это от меня. Это не моё дело, — говорю я, пытаясь выглядеть спокойной, но мой голос дрожит. — Я доверял тебе! — уже орёт он, и я вижу, как его глаза слезятся. — Тихо..т..тихо, — я еле-еле сдерживаю слёзы, и пытаюсь прикоснуться к его щеке, но он отмахивается головой. — Заткнись, Кэтрин, — рычит он, и я опускаю голову, когда слеза скатывается по щеке. Я успокаиваюсь, когда он не замечает этого, потому что его глаза зажмурены. — Отпусти её, Гарри, — плачет Джемма. Гарри хватает меня за запястье, и мы направляемся к выходу. Я понятия не имею, что у него в голове. — Вам лучше разойтись к тому времени, когда я приду сюда, — предупреждает он их, и мы выходим из дома, и Гарри, буквально, заталкивает меня в машину. Я не задаю ему вопросов, когда мы несёмся по дороге так быстро, как только может эта машина. Я сжимаю рукава кардигана, когда мы проскакивает на красный свет светофора. Вена на его лбу всё ещё очень напряжена, как и его скулы, и руки на руле. — Я слышал, ты сейчас развлекаешься с этим ублюдком? — ядовито замечает он, не смотря на меня. Я ничего не отвечаю ему, чтобы ещё сильней не усугублять положение. — И как он в постели, Катерина? — выплёвывает он? — Трахает ли он тебя лучше, чем это делал я? — он оглядывается на меня, но я просто смотрю в окно, изо всех сил стараясь сдерживать слёзы. Я не собираюсь упоминать ему ту официантку, потому что я не знаю, какая реакция за этим может последовать. — Я задал тебе вопрос, чёрт возьми! — он резко нажимает на тормоз, и я буквально впечатываюсь в панель машины. Странно, что подушки безопасности не срабатывают. Я ругаю себя за то, что забыла пристегнуться. Моя голова кружиться, и я тру лоб. Вижу кровь на ладошке, и почти вхожу в панику. Что он наделал? Мои руки дрожат, и я осматриваю местность. Мы в каком-то заброшенном районе города, и тут совершенно нет людей. — Отвечай на вопрос! — кричит он, и я начинаю плакать от боли на теле и в груди. — Не трогай меня, Гарри! — кричу я, совершенно сбивая его с толку. На секунду мне кажется, что он собирается меня ударить. Но кажется, это была галлюцинация. Видимо, я нехило ударилась головой. Кажется, он даже не замечает крови на моём лице. Ему плевать на меня. Полностью. — Как ты, блять, могла молчать об этом?! — он хватает меня за плечи, и я уже хочу ударить его, но он хватает мою руку раньше, чем я успеваю сделать это. — Оставь меня в покое! Он безумно злиться, и смотрит на то место на моём лице, откуда идёт кровь. — Кажется, это ты не оставляла меня в покое всё это время, — напоминает он, уже более спокойно. — Я пыталась узнать, что случилось, и хотела сказать, что простила тебя, пока ты спал с какой-то официанткой! — срываюсь я, и вижу, как загоняю его в угол. — Я не.. — Нет, Гарри! Я знаю, что ты делал, и не смотря на всё это, я почему-то не могу начать ненавидеть тебя, чёрт возьми, — рыдаю я, и пытаюсь открыть дверь машины, но он вовремя блокирует её. Он пытается прикоснуться к моему плечу, но я скидываю его руку. Он такой непостоянный. — Ладно, ты наверно думаешь, почему я ненавижу такого милого старика, как Робин? — рычит он, и я серьёзно смотрю на него. Я молча отвечаю на его вопрос, и он начинает раздеваться, и снимает свитер, открывая мне вид на его тело, и мои любимые татуировки. — Помнишь это? — он показывает на тот небольшой шрам под сердцем, и я вспоминаю всю его историю. Я медленно кивая головой, и он вздыхает. — Ты помнишь того соседа? Того самого, который сделал это с ребёнком? — его глаза мгновенно темнеют, и я закрываю рот рукой. Нет. Не может быть. Робин и есть тот сосед, которые пырнул Гарри ножом в детстве. От осознания всего этого я не представляю, что должна сделать. Но я точно знаю, что начинаю ненавидеть Робина на всё то, что он сделал с их семьёй. — Не может быть.. — Это Робин, — злится он. — Поэтому ты должна была сказать мне, — он смотрит на меня. Я смотрю на него глазами, полными слёз, но потом перевожу взгляд на этот небольшой шрам. Я медленно тяну к нему руку, и дрожащими пальцами провожу вдоль него. Я вижу, как дёргается Гарри, и его тело покрывается мурашками. — Прости меня, — шепчу я, и его глаза снова на мокром месте. — Мне так жаль.. Он надевает свитер, и поворачивается на своём сидении. Он больше не смотрит на меня. — Это не может больше продолжаться, Кэтрин, — тихо говорит он, и меня бросает в дрожь. — Ты не можешь.. — Могу. Если не ты, то я. Я должен закончить это, — медленно говорит он, с опущенными глазами. Я собираюсь с мыслями. Чувствую комок в горле, и ничего не могу произнести. — Ты не можешь просто так оставить меня, милый, — совсем тихо говорю я, и его передёргивает. Он поворачивает на меня голову, и я клянусь, одна слеза вот-вот потечёт по его щеке. Он вовремя трёт глаза, и они моментально краснеют. Он молча разворачивается, и мы едем в обратную сторону. Он молчит всю дорогу до моего дома, и я тихо всхлипываю рядом с ним. — Неужели, это просто игра? — тихо спрашиваю его я, сама не понимая что. Он встряхивает волосами, и проводит по ним рукой, убирая их назад. — Тебе лучше идти, Катерина, — говорит он, несмотря на меня, когда мы стоим возле моего дома. Я собираю все свои силы, которые остались, воедино, и вытираю слёзы, сжав руки в кулаки. — Не смей больше подходить ко мне. Никогда с этого момента, — он поворачивает голову на меня, но я не делаю того же самого. — Я буду счастлива, но не с тобой, Гарри Стайлс, — мой голос дрожит, но я быстро открываю дверь, оставляя его совсем одного. Надеюсь, я сделала ему хотя бы наполовину так же больно, как он только что сделал мне. Не оборачиваясь, я иду к дому в полной темноте, и прижимаю свой шарф к лицу, заглушая те всхлипы, которые вызывают слезы.