Готемские Мстители

      Брюс любил бегать трусцой, но в отличие от обычных людей, он бегал ночью. Одевался не броско, и по ходу прохождения каждый день разнообразного маршрута, старался помогать людям по мелочи: подсказывал дорогую, давал советы - как пройти до ближайшего магазина, разрешал внезапно возникшие неловкие ситуации. Вот однажды ночью, когда он уже собрался возвращаться домой, резкий запах канализации ударил ему в нос. Через пару минут он нашел открытый люк и поставил крышку на место; влажный след, что тянулся от люка, смешался с лужами и потому лишь слегка притупился, а кусочки кожи, очень напоминающей чешуйку рептилии, пах довольно знакомо. - Крок, - прошептал Брюс, а затем, поднявшись с колен, закрыл глаза и прислушался, а так же принюхался. Но этого было мало - слишком мало, чтобы найти преступника носившего когда-то имя Уэйлон Джонс. Черный Доберман попытался вспомнить что-то плохое, что произошло с ним в течение дня, недели, месяца... Но у него не получалось. - Слишком давно это было... Черт! - и он достал из кармана маленький футлярчик, в котором хранился небольшой шприц с маленькой дозой искрящегося вещества внутри. Закатав рукав, Брюс сделал себе укол, после чего бросил шприц в ближайшую мусорку. Сидя в тупике между домами, он чувствовал, как его начинает бить дрожь, а сердце ускоряется, как мелодия "В пещере горного короля". Кто угодно бы принял его сейчас за наркомана в ломке, а не за миллиардера и плейбоя, но ему было все равно. Кровь бежала по венам как кипяток, мышцы росли как тесто на дрожжах, суставы хрустели как сухарики. Наконец, подняв голову вверх, Брюс встал, разогнался и прыгнул на стену, чтобы оттолкнуться и перелететь на другую, затем оттолкнуться и от нее тоже и снова прыгнуть на первую, на этот раз, чтобы ухватиться за край крыши. Забравшись на здание, он покрутил руками, чувствуя как его пальцы загибаются, а когти растут быстрее бамбука. Он снял с себя олимпийку, так как темно-зеленые волосы густые как шерсть вызвали у него испарину. Он зевнул, чтобы убедиться, что его нижняя челюсть теперь больше выпячивается вперед чем раньше, хотя верхняя так же незамедлительно растет, ломая и сдвигая нос, чтобы появилось больше места для формирования новых рецепторов для определения запахов. Ветер дул с нужной стороны и запах крокодила-убийцы из соседнего района уже долетел до Черного Добермана. Сдвинув уши вверх, он услышал, как смеется грабитель, унося с собой знатную добычу. И Брюс вновь начал бег.       Выбив дверь банка своим тяжелым хвостом, Киллер Крок, как довольный медведь, тащивший за собой бочку меда, вышел на улицу неся в своих лапищах мешки с деньгами. Настроение у него было замечательное, хотя он опасался, что на осуществление его планов этих четырех мешков не хватит. Четный Доберман появился перед ним, как гром среди ясного неба, и человек-аллигатор не придал этому сначала большого значения. Он решил легко отмахнуться от своего врага хвостом, как это делает корова, отпугивая от себя назойливых мух, однако Доберман был настроен серьезно и крокодилий хвост встретился с острыми зубами оборотня. Грабитель разозлился не на шутку и, отложив ненадолго в сторону мешки, всерьез занялся дракой. Брюсу тяжело было тягаться с ним: разница в весе давала о себе знать, да и его человеческое тело постепенно превращалось в собачье, а значит вскоре его единственным оружием могли стать только зубы, а позволить победить Кроку он не мог. Поэтому как только вор отбросил его в очередной раз в сторону, со всей яростью он бросился на мешки. - Нет! - взревел зеленый великан, ведь дальше продолжаться драка не могла - звуки полицейских сирен уже били по ушам. Уейлон попытался унести хоть что-то с собой, но банкноты выскальзывали из его рук, как песок, а черный пес кусал его за ноги. Когда к банку подъехала полиция, ее ждала улица усыпанная деньгами как тротуар покрытый мхом, а черный доберман сидел у открытого люка...       Брюс Уэйн вновь прогуливался по Готему поздним вечером. Последние дни в городе вновь было все спокойно, и даже заводы не так сильно дымили так, что можно было наблюдать вечные звезды. Однако, эта маленькая радость чуть не привела к большой неприятности: Брюс Уэйн провалился в канализацию, однако до дна не долетел, так как руками ухватился за края люка. Выбравшись из своеобразного капкана, он с удивлением заметил, что не только этот, но и другие люки были открыты, а крышки валялись то на улице, то лежали под водой в канализации. - Не иначе Крок, - решил Брюс и не найдя крышку от очередного люка, решил навестить старого знакомого. Смрадный запах, как ураган, сразу же сдул с него запах не только одеколона, но и пота. Шагая по туннелю, Брюс еле сдерживался, чтоб его не вырвало, а крысы смотрели на него так, как если бы вообще впервые видели живого человека. Где-то вдали раздавались глухие удары, словно одинокий строительный молот иногда забивал сваи в грунт для возведения некоего дома. Без сомнения это был Киллер Крок. Брюс полез в карман за сывороткой, но случайно выронил ее из рук. Он громко послал шприц на все четыре стороны, так что на мгновение ему показалось, что даже сточные воды прекратили свой бег. Однако, как говорят, «тишина всегда предвещает небывалую бурю». Но Брюсу Уэйну ничего не оставалось, как идти вперед, ведь повернуть назад было слишком безрассудным решением, а ближайший люк был от него всего в каких-то десяти шагах. - Как интересно, - раздался гулким эхом голос Киллера Крока. - Похоже кто-то решил навестить старого друга! Брюс молчал. Он медленно, но верно шел к лестнице ведущей на верх, но словно по зову пришедшие верные псы, на поверхности зловонной реки показались грязно-зеленые спины с маленькими рядами гребешков-чешуек. Брюс поскользнулся и чуть было не наступил на крокодила, чья голова выпрыгнула из воды, а пасть раскрылась, ожидая попробовать на вкус человеческую ногу. Другие крокодилы тут же изъявили желание попировать, и Брюс поспешил выбраться из западни, пустившись в бегство по спинам земноводных. Но когда он был уже на лестнице, тяжелая рука Крока впилась в его плече, острыми черными когтями, разрезая одежду и царапая плоть до крови. Он оторвал своего врага от лестницы, как этикетку с рубашки и швырнул в реку грязи. Крокодилы поплыли за добычей и с радостью ее схватили. Громкие крики обрадовали злодея. Ему даже стало немного жаль, что его заклятый враг Доберман, умрет так легко и просто. Но жажда жить такая же сильная, как и всепоглощающая ярость, пришла на помочь Черному Доберману. Он превращался и отбивался от шестерок Крока. Они его недурно покусали, но Черный Доберман наплевал на это. Покончив с ними, он взялся за их хозяина. Он кипел, как вулкан, избивая его зеленеющими лапами, а Крок смеялся, потому что это ему казалось щекоткой. Но когда руки Брюса стали крепки, его правый кулак выбил из челюсти Крока пару зубов. Они ревели как львы, сотрясая подземные туннели. Они сдирали с друг друга шкуру, раз за разом и им все было мало. Мутные воды, окружавшие их, обагрились кровью, а стены крошились, когда они бросали друг друга на кирпичи… - Мистер Брюс, вы сегодня рано, - как всегда спокойно заметил дворецкий, открывая дверь. - Вы случайно не были на лакокрасочном заводе? В последнее время пишут, что его отходы часто сбрасывают на улицы Готема. Брюс ничего не ответил. Он слишком устал, а его тело на любое движение отвечало болью. Он вырубил дурь из Уэйлона, но не смог дотащить до полиции. Он так и остался лежать там среди водосточных труб зализывать свои раны и приводить в чувство своих домашних любимцев. Силы оставили его и он упал на диван в гостиной, как победитель. Черный Доберман знал, что это не в последний раз, а завтра его вновь будет ждать Готем и новый марафон по его улицам.

***

Комиссар Росс спустился в хранилище вещественных доказательств. За последнее время там появилось множество интересных вещей: Ледолазейр Мистера Фриза, Шкатулочка от Загадочника, Маски Джокера... Но сейчас комиссар искал кое-что очень редкое. В особо прочном маленьком ящике в полиции хранились образцы вещества, которые были причиной появления на свет Мерзости. Что касается этого преступника, то по решению суда он был отправлен в Аргхем, так что компания "Возрождение" могла прийти за ящичком со дня на день. Таддеус Росс не мог врать самому себе в отличии от окружающих. Он недолюбливал Черного добермана, и это еще было мягко сказано. Поэтому он решил рискнуть - пожертвовать своей жизнью, как он сам считал, во благо дочери. Достав из кармана шприц, и откупорив колбу с препаратом, он хотел набрать себе дозу, но игла расплавилась. Однако решимость бывший генерал не потерял: представив, что ему сейчас предстоит одним махом выпить самое жуткое пойло на свете, он резко выдохнул, а затем одним глотком выпил всю колбочку. На глаза выступили слезы, а нутро так вскипело, что комиссару показалось, что все его органы сейчас прожгут мышцы, кожу и кости и он шмякнется на пол, как коровья лепешка. Перед глазами все поплыло и он пьяной походкой пошел к выходу. Через секунду он посчитал, что ему нужна помощь поэтому нащупав кнопку аварийного вызова пожарной части, разбил защитное стекло и надавил на кнопку. Но в хранилище давно не проводили инвентраизацию, а ремонт тем более, поэтому неисправная кнопка ответила комиссару Россу не обычным миганием, а разрядом переменного тока. Когда Таддеус очнулся, то был просто переполнен энергией. Он не сильно забеспокоился, когда увидел, что его кожа покраснела, а с новым крепким телом он мог превзойти любого бодибилдера. Росс чувствовал себя Геркулесом, нет скорее Громовержцем. И ему хотелось больше сил. И больше энергии...