48-ая история Голодных игр

POV Ребекка Пробежав полосу препятствий в джунглях, я залезаю на пригорок. Встаю в удобную позицию для лучника и стреляю в парнишу из двенадцатого. Стрела проходит через весь черепной коробок и мальчик падает на землю. Раздаётся выстрел пушки. Я подхожу к мальчику лет четырнадцати. Не успеваю я разглядеть его, как слышу крики. Я вспоминаю о Скарлет, Эбигейл, которые разбежались после нападения. Я бегу к крикам. Стреляет пушка. Крики умолкают. Я в страхе, я в шоке. Я не понимаю что произошло. Рядом слышу шаги, но не обращаю на них внимания. Наконец, я прибегаю к озарённой солнцем опушке. И вижу страшное: Эбигейл, стоя на коленках, рыдает во весь голос над лежащей на земле Скарлет. Я понимаю, что был за выстрел. Мои руки опускаются и я медленными шагами подхожу к девочкам. На Эбигейл нет лица, она вся в слезах прикладывает руки то к своей голове ,то к рукам Скарлет. А Скарлет лежит пластом на влажной земле. Её чистые голубые на выкате глаза смотрят в даль как всегда. Скарлет была так невинна, так юна и не заслуживала смерти. Я сажусь рядом с Эбигейл и обнимаю её. Она прижимается ко мне и мокрой щекой касается моей куртки. Я пытаюсь успокоить её, но она плачет ещё гуще. Сама я тоже не удерживаюсь, и первая слеза скатывается по неровной щеке. Я молча плачу, а Эбигейл уже вроде останавливается. Она лишь крепче сжала мою руку ,и словно вцепилась в неё зубами. Вечереет. Я и Эбигейл встали с поляны, где была убита Скарлет. Через пару минут туда прилетает планолёт, и бесчувственное тельце Скарлет лежит в ковше этой машины. Эбигейл снова берёт мою ладонь. Я вспоминаю, как когда-то идя из бакалейной лавки с мамой я точно также сжимала её руку. Рядом с моим лицом летает мошкара, но я не обращаю на неё внимания. Маленькая девочка и шестнадцатилетняя лучница идут по направлению к завтрашнему дню в страхе и отчаянии на жестоких Голодных Играх.