Выбор

Настоящим наступлением весны школьниками в одном из непримечательных школьных заведений штата Джорджии, города Стоун Маунтин считались весенние каникулы. Это было время, когда частые тучи февраля-месяца и холодного начала марта, наконец, расступались, более не являясь преградой ясным голубым небесам и солнечным лучам; время, когда лучезарный золотой диск вновь становился не только источником света, но и расточителем долгожданного тепла; время, когда ломались льды, и голые ветки, освобождённые от снежного покрова, вновь оживали, покрываясь зелёными почками. Если не брать в расчёт лето, когда каникулы длились значительно дольше, весна — любимая, пожалуй, пора для отдыха у учащихся: светозарная, теплая, но покамест не изнуряюще-жаркая погода, день длиннее, никакие сапоги и куртки уже не нужны. — Ну, что, отмучились ещё один семестр? — Стивен — невысокий растрёпанный яркий блондин с бледноватой кожей и небесно-голубыми глазами — как всегда вскочил со своего места, как будто отпружинил от стула, самым первым по звонку. Энергичное нечто, любящее веселье и неутомимый оптимист, за что ценился практически в любой компании, куда попадал, — в этом был весь Стив. Быстро положив пенал и тетрадь, в которой даже не было записано ничегошеньки за целый урок (учебники в последний день перед каникулами он решил не брать вообще), в свой рюкзак, светловолосый уселся на парте одного парня из большой компании, с которой чаще всего водился, и по совместительству своего лучшего друга, Нормана, ожидая пока друзья соизволят собраться. — Свали с моего стола, оболтус. Ты на книжку мне сел, — Норм спихнул друга со своего места и собрал раскиданные по всей парте конспекты, шпаргалки и книжки. Стив без задней мысли называл парня умником: как ещё называть отличника, из года в год попадающего в школьный рейтинг успеваемости на почётные места, знающего, кажется, точные ответы на все вопросы, кроме, разве что, философских. Пусть и по внешнему виду парень не слишком напоминал типичное клише из литературных и кинематографических произведений: каштановые волосы с рыжим оттенком не были прилизано-аккуратно уложены, очков парень не носил и вполне способен думать, как об учёбе, так и о развлечениях, и уж тем более его нельзя было назвать серой мышью. — Подумаешь, какие нежные, — Стив повис на друге, ловя его в товарищеский захват и растрёпывая волосы, после чего оглянул оставшихся из класса людей, тех, которые ещё не умотали, лелея желание поскорее отделаться от надоевших стен: — Как смотрите на то, чтобы весело отметить начало нашего весеннего слома? — Можно было бы сходить куда-то, — тихо предложил Тедди, вылезая из своего уютного тишайшего, как и он сам, мирка, где компанию ему составляли бумажный лист да карандаш. Могло бы показаться удивительным, что столь незримый индивидуум, походивший больше на призрака, чем на человека, так прочно смог закрепиться в компании ребят. Только незнающему человеку. Остальные же прекрасно знали историю, уже своего рода легенду о временах, когда "невидимка" был другим человеком — своей же противоположностью... Но вот, что сделало из него тихоню, не знал никто, да и предпочитали не спрашивать — художник все равно не отвечал. — Только подальше от этой дыры... — буркнул Джорджи, играясь с раскладным ножиком, который был его атрибутом почти наравне с картами. — Джордж! — половину группы передернуло от такого внезапного короткого, но ёмкого замечания со стороны Алистера. И еще один парадокс этой компании — крепкая дружба этих двух. Почти всегда они появлялись вместе, словно являясь частями одного целого. Но правда вот у этого как раз есть объяснение: Алистер активно следил за Джорджем, пробираясь за ним на любое дерево и в любой куст, жестко контролируя, не давая ни ругнуться, ни закурить, ни выпить. И что можно сказать об этих двух? Разве то, что похожи они друг на друга как самосвал и балерина. Вечно аккуратно выглядящий хорошист Алистер, похоже, не сказавший за жизнь ни одного матерного слова, никак не походил на постоянно растрепанного Джорджа — любившего крепкое словцо лентяя, который мог поднять оценки лишь за хороший пинок. — А то ж ты, бедненький, замучился до смерти, наверное, весь семестр занимаясь непосильным ничем? — не мог не вставить в ответ на комментарий Джорджа своё веское словечко Эрик. Едкие замечания, кривая, насмешливая ухмылка, серебристая серьга в левом ухе — парень действительно выделялся, не в самом лучшем смысле этого слова. Кто знал Эра, часто мог задаваться вопросом, как этот, кичливый своей красноречивостью столь конфликтный юноша мог вообще завести себе хоть одного друга. И, тем не менее, он также был частью этой большой компании. Возможно, дело в том, что, несмотря на дурной характер и вредную привычку грубо подначивать всех и вся, парень мог оставаться вполне неплохим другом, пусть и не всегда его инициатива в этом была заметна. — Кто бы говорил, пид... придурок, — заменить матерное слово на более литературное заставил Джорджа нехороший такой взгляд Алистера. — Человек-мораль на страже СПРАВЕДЛИВОГО СЛОВА! — провозгласил, заметивший этот взгляд, Крис поднимая руку в стиле Супермена, из-за чего на него уставились недоуменные взгляды. Своим поведением Крис частенько напоминал стереотипную женщину. Нет, он не рыдал по пустякам и не страдал истеричностью. А вот принятие решений без какой-либо логики, системы и смысла, резкие перепады характера и настроения — те самые его черты. Если минуту назад он был готов врезать кому-то за дело, то теперь уже предлагает дружбу и пивко бывшему сопернику, чем иногда, пожалуй, пугал. Бог знает, что закрадётся в эту контрастную голову. Сам же Крис объяснял это просто: есть у него логика... но не все её понимают. — Кто-нибудь, срочно, вколите этому индивиду немного здравого поведения, — глянул скептически на Кристофера Эрик, вешая рюкзак на плечо. — Что же ты такая язва под конец школьного дня? — Ричард отвесил другу лёгкий подзатыльник. Слегка грубоватые черты лица, довольно статное телосложение, и то, как держался парень, — он производил о себе впечатление, как о человеке, которому можно было довериться и который мог решить любую проблему. Поведение и повадки его были вполне соответствующие внешним характеристикам — не зря же был капитаном одной из футбольных команд. Но наши недостатки — это прямое продолжение наших достоинств: простые командирские черты при определённых обстоятельствах легко могли перерасти в тиранство. В каком-то смысле это было довольно действенным способом для упорядочивания некоторых расхлябанных экземпляров из команды. Не все, однако, считались с этим мнением… — Впервые согласен, — послышался ответ Трева, будто бы сквозь силу. Собственно, он и был одним из таких «несогласных», имея всегда своё мнение и свою лидерскую жилку, которая как раз из принципа не давала подчинятся всяким "тираничным амбалам". А сталкиваться им приходилось часто — так прочны оказались дружеские связи окутывавшие всю группу и волей-неволей соединившее через переходные звенья и этих двух непримиримых противников. Стоит отметить, что попытки перемирия были... Да вот длились они недолго и выгорали в очередном споре со скоростью чистого листочка. Ну а провокатором этих споров чаще выступал всё же Трев. Так не любил подчинения непокорный брюнет. Но, всё же, стоит дать ему должное, ведь недостаток Рика был ему не знаком. Трев был более демократичен и поднимал группу больше шутками да дружескими посиделками в мирной обстановке. Но вот минус так же был в этом деле немалый: поднять группу поднял, да вот что с ней делать... Лишь бог знает! — Надо же, что ж, и на том спасибо, — тихо с лёгкой иронией заметил Ричи. Что касалось его отношения к Тревису… Вообще, Рик не был особо предвзято настроен как против него, так и в его пользу. «Лидер» всегда довольствовался простым правилом «твоё отношение к людям должно быть ровно пропорционально их отношению к тебе». Ни граммом больше, ни граммом меньше. Однако этот парень умел довести до белого каления (что, учитывая вспыльчивость Рика, сделать было вполне несложно) поэтому часто их потасовки оканчивались даже драками, не взирая на промежуточное отношение его к брюнету. — Вы слишком добры к нему. Эр не после трудового дня язва. Он всегда такой, — усмехнувшись, заметил Калеб. Касательно этого парня сложно было что-либо сказать. Сам, как человек, он был сложен в поведении и понимании. Словно хамелеон, он маскировался под общую атмосферу, выбирая принцип поведения, и поэтому затруднительно сказать, какой из тех установок был настоящий Кей. — И весь свет клином сошёлся на моей скромной персоне, — цокнул языком Эрик. — Ребят, ну так идём гулять? Если да, то куда? Может, у кого есть предложения? — нетерпеливый нрав Стива вновь дал о себе знать. — Ну, у меня есть на примере одно место, — робко подал голос Билли. И вот ещё один живой парадокс в команде. Может, миролюбие, вежливость и некоторая неуверенность были нормальными чертами для обычного подростка... но не для панка, к коим причислял себя Билл. Хотя у этого было объяснение. Парню в своё время выпал нелёгкий путь самомодификации. Сначала он выбрал на свой страх и риск направление хиппи и явно не ошибся — нашлось тут место дружелюбию парня и его мечтам мира всему миру... только вот, кто ж упустит шанс пошпынять человека, что хотя бы себе поклялся никому не отвечать агрессией. В общем, всё оказалось предсказуемо и затравленный парень сменил стиль. Вызывающего вида шмотьё, ирокез, венчавший голову, да отмычки, коими парень, кстати, умел пользоваться... И тут не обошлось без закономерных проблем с законом, которые всё-таки удалось уладить и сейчас отмычки оставались, скорее, лишь символом былых дней. — И что же это за место? — вопросил у него низкий женский голос где-то из-под одной из парт. Вскоре оттуда вылезла Эрика, с победной улыбкой глядя на свой потрёпанный, казалось, уже повидавший виды блокнот, что свалился, пока она собиралась. В блокноте, который девушка берегла как зеницу ока, находились написанные размашистым, скорым почерком стихи собственного сочинения. Да, шатенка была творческой личностью, но вместе с тем не отличалась особой нежностью и женственностью в поведении, не витала где-то в облаках, разве что не любила когда кто-либо вмешивается в её размышления, когда приходит вдохновение и она что-нибудь чиркает в этой самой небольшой записной книжечке. Мартин с интересом подался вперед, чтобы лучше слышать ребят. Закинув последние канцелярские принадлежности в пинал, а оный же в сумку, парень, потрепав рыжие волосы на затылке, подошел, остановившись возле Тедди. В руке заблестела монетка, перекатывающаяся меж пальцев. Посмотрев на нее с каким-то вопросом во взгляде, Марти подбросил вверх кусочек счастливого для него металла, после чего словил, рассматривая результат. Как и раньше, когда ему не хватало решительности в чём-либо участвовать, он задавался вопросом, формулируя его так, чтобы можно было ответить «да» или «нет» и подкидывал монетку. Желание поддержать общую «походную» идею было одобрено невидимыми силами. — Раз уж пошла такая пьянка, не возражаете, если присоединюсь? — рыжик улыбнулся. Поддержать общую идею у него в любом случае получится лучше, чем создавать свою. Но зато расстарается на славу, благо фантазия располагала к подобным задачам. — Далеко оно, это местечко? — добавил к вопросу Эрики Марти, обращаясь к Билли. — Далековато, но не очень... средне так вообще. — Джонни? — Анджела, повесив сумку на плечо, одну руку прислонила к груди, где-то в области сердца, второй же взяла под руку брата, к которому и обращалась. Пожалуй, единственная из женской половины всего класса и одна из немногих старшеклассниц, одевавшая в школу нечто более официальное, как и полагал школьный кодекс: юбка до колен, блузка, поверх неё пиджак и всё подобрано в строгом коричневато-белом деловом стиле. — Мы домой или... с ними? — поинтересовалась девушка. Она не особо любила большие гулянки, особенно, если они имели тенденцию продолжаться до позднего вечера. И, конечно же, ни под каким предлогом не пошла бы на них сама, без сопровождения любимого братца, который при случае сможет предоставить защиту и плечо, на которое можно опереться. Что примечательно, раньше Энджи была совершенной противоположностью себе сегодняшней: от братовой опеки стремилась отказываться, считая себя достаточно самостоятельной принимать решения в вопросе своей жизни самой, без посторонней помощи, чаще всего не особо зацикливалась на учёбе, истрачивая время на вечеринки и пьянки с друзьями. Да и, чего уж там, такого выдержанного стиля в одежде не придерживалась. Однако подобное поведение оказалось наказуемо, повлекая за собой один исход, — сексуальное насилие — и ещё кучу последствий из него вытекающих. После, мягко говоря, неприятного инцидента, всё изменилось: Энджи стала той, какой она есть сейчас и, терзая себя мыслями о прошлой жизни и что повлекло за ней, всецело предала себя религии с желанием хоть как-то очиститься от всего этого. И центром её новой вселенной стал старший (всего на год, но всё же) брат. Джон немного недоверчивым взглядом окинул собирающуюся компанию. У этого парня было примечательное свойство — многие его действия и мысли можно было сразу прочесть по позе, взгляду и выражению лица. Сейчас читалась некоторая неуверенность на пару с сомнением. — Да брось, Джонни, — подал голос Трев. — Расслабься — никто её не обидит. Сложно было сказать, на ком то мрачное событие отразилось больше. И если перемены Энджи были сразу на лицо, то в этом плане что-либо говорить о Джоне было сложно. Но иногда бросалась в глаза его излишняя забота: он почти ни на секунду не оставлял сестру одну, старался с ней избегать любых многолюдных мероприятий... И держал почти всех представителей мужского пола в пяти метрах от неё. А всё из-за немыслимого чувства вины, свалившегося на парня с того дня, как он узнал о случившемся. — Ладно, — нехотя выдал он. — Но ненадолго. — Чудно! Пожалуй, я тоже присоединюсь к вашей гулянке, - появившийся, словно бы из ниоткуда, Кайл нацепил уже собранный рюкзак на плечо и с интересом оглядел складывающуюся компанию. Карие глаза лишь чуть дольше разглядывали Энджи, нежели остальных. Мысль, что девушка тоже пойдёт, явно добавляла резона идти с остальными, даже не смотря на её извечного телохранителя-братца. Каким-то немыслимым образом, возможно, благодаря достаточно тихому шагу и в целом довольно-таки неприметной внешности, Кайлу не раз удавалось приблизится к девушке заметно ближе, нежели позволял Джон. Правда, когда последний всё же замечал, приходилось в спешке ретироваться или огребать за излишний, кхм, интерес к его дорогой сестренке. А точнее, Кайл был влюблён в неё, причем давно и не шибко взаимно. О грустной истории отказа и последующей неудачной попытке суицида лучше было бы не задумываться, чтобы лишний раз не впасть в депрессию. Словно бы в разрез этой грустной страничке своей биографии, в компании Кайл вёл себя вполне непринужденно и весело, как сейчас. Саманта несколько отстранёно смотрела в окно, когда её окликнула Эрика. Девушка часто уходила глубоко в свои размышления, потому реакция на происходящее вокруг была довольно медлительной, движения были характерно плавными, речь немного сбитой, но в целом колоритно быстрой для такого заторможенного поведения. Сэмми подняла взгляд на поэтессу. — А? — Идёшь с нами всеми? — поинтересовалась Эри, облокотившаяся на её парту. — Да... то есть, наверное. Не знаю. Я должна быть дома в... — Да брось, Сэм, идём. Платье в полночь не станет обносками. Да и тем более, вдруг что-то произойдёт и нам нужно будет срочное врачебное вмешательство? — усмехнулась Эрика, подняв за руку. — Сплюнь, — слабо улыбнулась Саманта, поправив выбившуюся из чёрных волос прядь, окрашенную в другой цвет. Девушка действительно много чего знала из разряда медицины, достаточно, чтобы оказать первую помощь в ситуациях, когда они того требуют. Это пошло ещё с детства. Сначала было стремление стать ветеринаром, а потом перетекло в сторону лечения людей. Эти познания были очень полезны при ушибах, царапинах и занозах, полученных по причине той же самой медленной реакции на происходящее в округе. Также из-за этой реакции сверстники часто называли её «тормозом» и прочими синонимами этого слова, не упуская момента подсмеяться и подшутить. Не только размеренность мыслей и движений Сэм служило поводом нападок некоторых. Саманта также причислялась к субкультуре, имеющую название «эмо», и по характерным и поведенческим особенностям практически полностью подходила в ряды этой группы: трудно сдерживает эмоции (часто проявляется в слезах, из-за чего была дразнена плаксой), характерное эмо противостояние несправедливости выражалось скорее в помощи ущемлённым тем или иным событиям существам. Вернее сказать, большей частью в поддержке и некоторой заботе. В одежде выбранное направление же выражалось не так сильно: да, были соответствующие узкие футболка и джинсы обычно в тёмной расцветке, но в современное время все эти принадлежности к субкультурам и стримам стало довольно трудно вычислять по внешнему виду, так как разновидностей стало уже так много, что одно вытекало из другого — легко спутать. Иви поправила немного растрепавшийся каким-то неслыханным образом хвост, туже затянув блондинистые волосы. За своей внешностью она следила с особым трепетом, относясь, как к высшему сокровищу на Земле. И вроде бы знала, что людей красивых много, и на красоте мир клином не сошёлся, но поди ж ты — не смыслила уже жизни без хотя бы элементарных пудреницы, расчески и еще пары косметических мелочей в сумке. Отвлекшись от маленького зеркала, в котором проверяла свой макияж, Эвелин посмотрела на собирающуюся компанию. Секунд пять размышлений — и девушка уже поднялась со своего места, подхватив сумочку, подошла к собирающимся. Большое количество народу гарантировало большое веселье, что было делом интересным. Эвелин мельком глянула на Алистера и Джорджа, задержав взгляд на последнем, но после опомнилась и встала по привычке возле Эрики, с которой водила дружбу. — Звучит забавно, так что, пожалуй, я тоже присоединюсь, — словно бы снисходя до сложившегося окружения, произнесла Иви. Учитывая, что Эри тоже шла, выбор сей становился еще легче, да еще и Джордж... Блондинка незаметно закусила губу, стараясь не уходить куда-то особенно далеко в мысли. Рука непроизвольно легла на чехол фотоаппарата - тоже вещь, без которой она никуда бы не пошла, а потому носила всегда с собой. Иногда в мыслях девушка корила себя за глупые в своей бесполезности вещи, но потом, размышляя, оправдывала себя: фотографии — вещь действительно стоящая. Ричард дружественно приобнял Ребекку — лучшую подругу, знакомую ему с самого детства. "Буквально с пелёнок" — парень так говорил, от части потому, что не мог вспомнить в действительности, когда началась история их дружбы, и легче было выставить это в таком свете. Для «лидера» роднее Бек не было никого на свете. Казалось бы — идеальная завязка для любовных отношений: романтическая история долгой дружбы плавной, мягкой волной перетекая в осознание нужды друг в друге и тем самым аккуратными размеренными шагами подводя обоих к более сильному и разностороннему чувству, нежели дружба. Ведь, как верят многие, дружбы между парнем и девушкой быть не может, апогей этих отношений всегда одинаковый: кто-то в кого-то влюбляется и дальше уже, по мере удачливости, две концовки: либо отвержение, либо взаимность. Однако эти двое всё ещё «держали марку». Приятели, друзья, в конце концов, нежная любовь брата с сестрой, возможна даже братская или сестринская ревность. Но как парня с девушкой в отношениях они никогда себя не видели. По крайней мере, эта тема между ними никогда особо не поднималась. — Пойдёшь же? — улыбнулся Рик девушке. Бекка, сидевшая в отдалении от всей честной компании, едва заметно вздрогнула, когда Ричард внезапно приобнял её и предложил пойти куда-то. Девушка перевела взгляд с собравшихся неподалеку одноклассников на друга, смерив задумчивым взглядом. Так как сама Бек являлась самым истовым готом, то согласилась бы пойти с подобной толпой разве что в полночь на кладбище размышлять о вечном, но уж никак не на какую-то прогулку с одноклассниками. Но... вновь беглый взгляд скользнул по лицу улыбающегося друга, и брюнетка со вздохом согласилась на эту авантюру. Отпускать Ричарда без пригляда, да ещё и в такое сборище, где было достаточно других девушек... Это было ещё менее привлекательным вариантом. — Пойду, — ровным тихим, но вполне слышимым тоном произнесла Бекка, едва заметно кивая и одевая сумку на плечо. И, всё же, подходить к остальным не спешила, как и принимать активное участие в обсуждении. Главной позицией было наблюдение, анализ, размышление, отнюдь не социальная активность. Не здесь, не в этом месте, не в такое время и не с такими людьми. Бек сравнила себя с молчаливым призраком, лишь в крайней необходимости вмешивающимся в ситуацию. Бен присоединился к этой большой и весёлой компании безмолвно. Ему нравилось проводить время с друзьями за играми и прогулками, даже спрашивать, пойдёт он или нет было бессмысленно — он пойдёт так или иначе, если у семьи не будет на него каких-либо планов. Мать была довольно религиозной, отец просто серьёзным человеком, поэтому, благо, что они не были знакомы со всеми школьными товарищами сына. Больше всего родители не понаслышке были знакомы с Тревом. Они знали его как облупленного, так как история дружбы их сына с ним брала своё начало ещё с самого детства и крепчала с каждым днём. Пожалуй, слишком заботливая мать могла положиться только лишь на Тревиса, так как он был проверен временем. Других друзей, которых она не знала в лицо, она воспринимала, как потенциальную опасность для сына, пусть и ограничениями в кругу общения Бен и не страдал. Излишки попечительства, выросшие из боязни родительницы «плохих компаний», куда парни в подростковом возрасте попадают на раз-два, с возрастом сказывались на характере мальчика и вырос он гораздо более тихим, не любящих слишком «грандиозных приключений», с чёткими моральными установками, а так же особо нервным в ситуациях, имеющих поводы для волнения, что являлось любимым предметом шуток среди друзей. Особенно не удавалось избежать подколов лучшего друга и лучшего «врага». Последним был Норман, который немного погодя с момента переезда Бена в их городок, заметил в нём соперника. Аккуратный, прилежный Бенни занимал лидирующие позиции в школьном рейтинге оценок, всегда вплотную подбираясь к верху, а точнее — к Норману, который, как оказалось, очень не любил конкуренцию в плане познаний и поэтому особо дружественных отношений у них с Беном не сложилось. Однако, даже не смотря на это, их можно было часто увидеть вместе: товарищеские беседы обычно заменяли споры на ту или иную тему, но факт оставался фактом — ни один ни другой не испытывали друг к другу ненависти как таковой. Даже излюбленный никнейм Норма для Бена — «Жираф» (что было отсылкой к очень высокому росту парня — Бенни был выше всех в этой компании) — со временем уже стал приевшимся и не таким уж и обидным, как казалось новичку на начале соперничества. — И... что насчёт тебя, Эрн? — Бен обратил своё внимание и некоторых остальных на последнего оставшегося без решения одноклассника, что оному не особо понравилось. Эрнест не стремился быть в центре внимания, главным заводилой и прочее, в первую очередь потому, что характер явно не соответствовал этому статусу, ну и потому что не любил всего этого. Ему также нравилось проводить время в группе, но был он гораздо менее активен. Тем более, когда дело касалось споров. Сказать, что у Эрни никогда не было собственного мнения на этот счёт, было бы ложью. Но, тем не менее, даже если оно и было, парень предпочитал держать его при себе. Возможно, причиной этому было то, что он боялся просто ляпнуть какую-нибудь глупость, не имея в руках все факты спора, пожалуй, именно это останавливало его чаще всего. Никогда не знаешь точно, что у кого на уме и что конкретно человек мог иметь ввиду. Посему, когда того не требовалось, Эрн умалкивал. Ну а когда всё же спрашивали его мнения, он просто переходил на ту сторону баррикады, в которой было больше всего приверженников. Тут уж срабатывал скорее стадный инстинкт, присущий в той ли иной мере каждому человеку. Только Эрнест открыл рот, чтобы ответить, его прервал Калеб, закинув руку на плечо другу: — Конечно, он пойдёт с нами. Как будто он похож на того, кто пропускает всё веселье, - как-то даже влаственно произнёс Кей. Эрни на это замечание лишь слабо улыбнулся и кивнул. Они с Калебом были вполне хорошими друзьями, если подобные отношения можно было назвать дружбой. Иногда, со стороны в особенности, это выглядело как простое помыкание сильного над более слабым, но оба свято верили и называли это крепким приятельством. Остальные же не вмешивались: обоих индивидов, кажется это всё вполне устраивало — зачем рушить их маленькую странную идиллию? Билли окинул взглядом всю собравшуюся компанию. Если говорить честно, он и сам не ожидал, что на его предложение соберется столько народу. И это вызывало смешанные чувства. С одной стороны очень приятно побыть в центре внимания, собрать дружескую компанию в своём уголке, но вот с другой наваливался некоторый страх: что если он облажается? А ведь с такими членами компании как Эрик и Джордж припоминаться прокол будет очень долго и очень часто. — Ну, что, покажешь, где там это твоё место? — Марти подошел к панку, положив руку на плечо с улыбкой, словно бы догадывался, что помимо радости тот изрядно переживает, а посему решил немного подбодрить парня. Билли немного вздрогнул с неожиданности, но всё же кивнул и пошел на выход... — Когда ты перестанешь пытаться оспорить каждое моё слово? — дивился Бен. — Когда ты перестанешь нести чушь, — фыркнул Норман. Вся большая и дружная компания шла своей дорогой. Гуляющие толпой школьники в этот день не были какой-то достопримечательностью, на которую оборачивались прохожие. В начало весенних каникул многие классы формировались в группы и ходили гулять вместе. Вроде как день вместе перед неделей «скорее всего ни разу не пересечёмся». С другой стороны сия группировка была действительно самой большой из тех, кто играл, гулял и устраивал пикники да гулянки. И самой шумной. Не успели выйти за порог, как уже начались ярые обсуждения чего-то, что приводило к некоторым мелким дружеским конфликтам. Которые, в прочем, долго не длились. Ричард дал подзатыльники двум индивидам, опять разыгравшим спор и обратился уже, стараясь перекричать их, к Биллу: — А всё-таки куда именно ты нас ведёшь? Может, стоило закупить чего-нибудь для пикника или что-то в этом роде? — И долго ли до сего логова нам идти, кстати? А то ты так размыто объяснил, что в пору думать, что мы идем в место, сокрытое в складках реальности, - Криса внезапно понесло на лирические высказывания, в связи с чем на него с легким недоумением покосилась Иви, чей взгляд как бы не намекал, а вполне конкретно спрашивал «Что за чушь ты начал пороть сразу после нормального вопроса?». — Я же сказал, оно не так далеко... — немного нервно ответил Билли. — Ну да, петушок... —хотел, было, что-то заявить Джорджи, но Ал молча зажал его рот ладонью и попёр дальше, не обращая внимания на сопротивление. — Смотри, не зли мамочку, Джорджик, а то останешься сегодня без мороженного, — слащавым насмешливым тоном произнёс Эр, который шёл по правый бок от Рика, посмеявшись с данной картины. — Ал, может вы ещё поженитесь? — хихикнул Крис, поддерживая Эра в начинании. Ал грозно посмотрел на компанию и отпустил Джорджа. — Можно. Я даже помогу, — ответил интеллигент на немой вопрос о надирании особо наглых задниц. Крис же удержался от новых комментариев, благо, язык не так сильно чесался, но тихо усмехнулся, замаскировав сие покашливанием в кулак. — Во, и понимаете друг друга без слов прекрасно, — фыркнул Эр, которому хоть и поднадоело уже подтрунивать Алистера и Джорджа на предмет их тесной дружбы, но не мог удержаться от плевка очередным едким замечанием, которое так и норовило сформироваться в язвительном уме. И зря он это сказал... Эрик, скривившись, приложил руку к скуле, по которой пришёлся удар от Джорджа (всё могло быть, в целом, хуже, с учётом того, что это Эр ещё кое-как увернулся; удар мог прийтись по носу и тогда, судя по вложенной силе, пришлось бы его вправлять). Ричард тут же спохватился, взяв Джорджа одной рукой за грудки. — Без рукоприкладства, пожалуйста, — последнее было чуть ли не выплюнуто с уст «лидера», которому, слабо говоря, не очень нравилось, когда бьют его друзей. Даже если эти друзья нарываются, порой, сами. — Рик, он сам напросился. Не мешай жизненному уроку, — заметил Ал. — Пошёл ты нахер со своими жизненными уроками, — грубо ответил Ричард. — Рик, забей. В конце концов, бьёт — значит любит, — фыркнул со сдавленным смешком Эр, поведя туда-сюда челюстью, избавляясь от болевого остатка в нижней части лица. — Реально, расслабь батоны, бочка с порохом, — вставил своё слово Трев. — Делать вам больше нечего, кроме как друг другу лица бить? — деланно надменно фыркнула Иви, шедшая несколько позади вместе с Эрикой. — Вот именно. Хлебом не корми, - заметила тихо Эри, смотря всё время куда-то по сторонам, разглядывая местность и только сейчас обратила внимание на происходящее. — Может, успокоитесь? — Я — бочка с порохом? Ну-ну, — посмеиваясь, откликнулся на замечание Трева Ричи, в тоне а ля «кто бы вообще говорил?». Успокаиваться никто не собирался. — Чего «ну-ну»?! Не я ебала бью при первой же возможности! — возмутился Тревис. — Ну-ну, — повторился парень. — Конечно, мистер я-всегда-решаю-проблемы-путём-разговора-и-совсем-не-взрываюсь-по-мелочам. — Заткни варежку, пока цела! — сорвался парень. На продолжавшуюся перепалку Эвелин закатила глаза, но все-таки благоразумно промолчала, тем самым умывая руки. — Ну и кто из нас ещё тут истерик? — прыснул смехом Ричард с реакции брюнета. Трев в ответ на это как-то недовольно фыркнул. — Ответ очевиден, — не удержался, чтобы не внести новую лепту, Крис. — Пришли! — внезапно подал голос Билли. — Наконец-то, — нетерпеливо сказал Стивен. — Да брось, не так уж и далеко было, — робко обронил Эрни, переводя взгляд с носков своей обуви сначала на Билли, после — на Стива. — Ага. Только вот ещё бы пара секунд пути и тут бы, по-моему начались кровавые побоища в траве, пыли и грязи, судя по дружелюбному настрою, — хмыкнул Стив, хоть его мнение нельзя было назвать объективным — ему и дорога к хлебобулочному в его собственном дворе покажется порой долгой, если идти до неё спокойным прогулочным шагом. — Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти, — с философским видом процитировал Норман "Книгу притчей Соломоновых". Он вообще был мастак что-либо цитировать. Цитировал-то он цитировал, конечно, вот только чаще всего, бывало, невпопад. — Жизнеутверждающе, — протянул Марти, тем временем решивший все-таки осмотреться, дабы понять, куда привел всю эту честную компанию их общий друг Билли. Какая-то заброшенная стройка на окраине города. Вид соответствующий — не шибко уж приятный чувствительным эстетам полупустынный пейзаж. — Капец весело, — зевнула Эрика, как человеком творческим и любящим природу, ею данный ландшафт не был весьма одобрен. — И это ради чего мы сюда тащились? Стройка? — Да ладно, по мне это круто! — вечно позитивный Стив лучезарно улыбнулся, пробегаясь по местности. — Это как сталкерить в заброшенных домах. Разве это не весело? — Нет, — пожала плечами Эри. — Ну, тут можно отдохнуть в тишине и спокойствии... наедине со своими мыслями, — попытался оправдаться Билли. — С такой компанией, как у нас, «тишина и спокойствие» весьма сомнительны, — фыркнула Иви, присоединяясь в лагерь «не одобряем». — А мне нравится, — возразил Марти. — И мне, — высказалась Сэмми. — Здесь так... славно. Летом на улицах столько крика и шума, когда дети на каникулах. Тут действительно можно хотя бы услышать свои мысли. — И поиграть можно во что-нибудь! — заметил вновь громко Стив. — Типа в теннис приходить поиграть или футбол тот же самый! Это же круто, разве нет? Вряд ли кто-нибудь сюда ещё придёт, так что это наше «особое место». — Ага. Прям как в типичном ситкоме: у группы друзей есть определённое место, где они всегда соберутся пить пиво или кофе. Тедди пока отделился от группы и засел на втором этаже недостроенного дома. Окинув взглядом товарищей и пейзаж, он достал листок, карандаш и снова принялся творить. Марти проводил взглядом друга, а заметив альбом с карандашами, улыбнулся. — Здесь и правда неплохо, — тихим вкрадчивым голосом проговорила Бекка, обращаясь, впрочем, скорее к Ричарду, возле которого шла все это время, не отходя ни на шаг. — Хреновая идея, если честно, — не заинтересованно пожал плечами Ричард. — Да, может, хорошее место чтобы поиграть во что-нибудь, но сейчас от него никакого толка. У нас даже мяча погонять нет. Что мы тут, аки романтики с большой дороги будем сидеть и втуплять в пространство? — Так съёбывай — тебя никто не держит, — буркнул Трев. — Забыл тебя спросить, истеричка, — хмыкнул Рик, последним словом как бы ссылаясь к бестактно прерванному ранее спору. — Ну понеслась, — выдохнул Бен. — Закрой свое поддувало и съёбывай, не порть нормальным людям настроение. — О, извини. Я, кажется, пропустил выборы королевы бала, потому что я тебя не выбирал. Трев, не раздумывая (как и всегда), кинулся в драку, начиная с удара в "солнышко". Иви мученически закатила глаза и с преувеличенно большим интересом стала рассматривать окрестности, спрашивая у Эрики, есть ли какие идеи по поводу здешних декораций. Ричард кое-как увернулся от этого удара, ожидая, что в любой момент этот горячий, как Везувий, товарищ взорвётся, с кулаками налетая на него, обидчика. Так было просто всегда. Миротворческая Эрика, не очень любившая все эти потасовки на пустом месте, хоть и часто сама флегматично говорила, что влезать в них - дело пустое, так как, как бы ты их не останавливал, - они, как бараны, упёрто враз и вновь будут идти друг на друга войной - всё же не выдержала и оборвав подругу на полуслове, прежде чем Ричард успел занести руку для контр-удара. — Может, хватит? — Эрика обратилась к обоим идиотам. — Скажи это этому уёбку! — выдал Трев, восстанавливая равновесие после не достигшего цели сильного удара. — Вообще-то, вы оба тут хороши, ребят, — хмыкнул Марти, уже с укором смотря на друзей. — Я рад, что мои глаза для тебя такое прекрасное зеркало, уёбок, — фыркнул Ричард, не обращая внимания на то, что говорит Марти. Эрика закатила глаза в той манере, в которой обычно это делала Иви: — Мартин прав и мне чхать, кто из вас тут в чём виноват, харе уже портить всем весенний настрой. — Рик, — тихо позвала друга Бекка, посмотрев с некоторым укором. — Раз уж ему что-то не нравится — пусть ебашит отсюда на все четыре стороны! — ответил Трев на слова Эрики. — Что «Рик»? — откликнулся «лидер» уже более в состоянии «на взводе» в ответ к укоризненному взгляду подруги. — Не я первый начал. Вроде бы, мы ещё живём в свободной демократической стране, в которой каждый может высказать своё мнение. Я просто пользуюсь своим законным правом и срать мне на то, что какой-то мудак воспринимает это близко к сердцу, — Ричард кинул гневный взгляд на своего оппонента. Бекка молча подошла к Рику и положила руку ему на плечо с явным намерением усмирить хотя бы одного из «вулканической парочки». Бен же принялся за усмирение второго участника потасовки, проговорив тихий совет, что-то вроде "Да не обращай ты на него внимания". — Это я то мудак?! — вновь вспылил Трев. — Расслабьтесь, девчонки! Вы оба тупоголовые говнюки! - раздался голос Джорджи из дома. Даже его уже выбесили эти препирательства. Марти шумно вздохнул, потирая переносицу: только третьей «девочки» в виде Джорджа им тут не хватало, дабы угомонить первых двух. Не успев остановить Джорджа при высказывании не шибко приятных вещей в адрес враждующих, Алистер провёл последующее время затишья с рукой на лице и тихим восклицанием вроде «Ой дурааак!». Мысленно он уже записал Джорджа в число экстремальных мазохистов. — Самый умный нашёлся? — среагировал на Джорджа уже возведённый в высоко нервное состояние Рик. Иви хотела было выдать что-то по этому поводу и уже открыла рот, но внезапно оглянулась на Кайла, указавшего с удивленным воскликом куда-то в небо: — Ребят, там... метеорит падает! — чуть хриплым от волнения голосом проговорил он, привлекая общее внимание. На поле брани воцарилось молчание, все среагировали на это восклицание, пронаблюдав за падением небесного тела к поверхности земли. Чем дальше заходило зрелище, тем больше становилась, сперва, казалось бы, незначительная сверкающая точка. Метеорит упал где-то рядом. И это можно было понять не только по тому, что пролетал он в несколько пугающей близости от компании, но и потому, как затряслась земля от столкновения с этим космическим путешественником. Буквально ещё несколько мгновений компания подростков провела в молчании — в ошеломлённом, недоуменном и взбудораженном молчании, — перед тем, как один из них среагировал почему-то победным воскликом. То был Стивен. А причиной именно такой окраски интонации, скорее, была вечная, не покидающая его мысль о том, что, живя в таком простецком, маленьком городке, как их Стоун Маунтин, никогда нельзя стать свидетелем чего-то грандиозного и захватывающего. На счёт этого он не уставал жаловаться друзьям и это подвигало его на реализацию самых странных и глупых идей, которые возникали в его страждущей за приключениями голове при каждом удобном случае. Это подвигло его и сейчас. — Здорово! — как ребёнок, Стив обрадовался увиденному, на этих словах он даже подпрыгнул на месте от переполняющего его сейчас адреналина. Он обернулся к ребятам, в глазах его опасно в хаотичном порядке заиграли чёртики-блики, не предвещающие в его следующих словах ни капли здравого смысла и взрослого взгляда на предмет: — Пойдём-те посмотрим! — Да ты с ума сошел! — воскликнула Иви, ещё не отошедшая от шока. Голос девушки прозвучал сипло и несколько истерично, сама же блондинка, нервно затеребила побрякушку на сумке. — Поддерживаю. Мало ли, что там может произойти, чувак, — тихо, но вполне слышимо проговорил Кайл, принимая на себя вид предрекающего скорую кончину врача. — Там наверняка радиация какая-нибудь космическая или чего похуже... — В лучшем случае облучение и рак какого-нибудь жизненно важного органа, в худшем - летальный исход, не иначе, — уже не с такой сильной робостью как ранее произнесла Саманта, сейчас она говорила даже быстрее и более нервно. — Да бросьте! Будет весело! Это, возможно, единственная интересная и захватывающая вещь, которую вы за жизнь увидите, неужели вы не рискнёте глянуть хоть одним глазком? — законючил Стиви. Марти переводил взгляд то туда, куда рухнул метеорит, то на Сэм и Кайла, предрекающих нехороший исход. Парень глубоко вздохнул. С одной стороны, Стив был в чем-то прав, звучало это жутко заманчиво. С другой стороны... помереть от облучения того не стоило. А если не было никакого облучения или оно ничтожно мало? Марти достал свою монетку, размышляя и машинально покручивая металлический кружок в пальцах. Ричард, до которого лишь с некоторым временем дошёл смысл предлагаемого энерджайзером, внезапно опустил руку на ладонь Марти, останавливая движение монетки. — Даже не думай, Стив. Мы никуда не идём, — Рик сдвинул брови, выглядя сейчас настолько серьёзным и несклоняемым к иному мнению, каким мало кто мог даже показаться. — Ссыкнуны, — буркнул Джордж, самостоятельно отправляясь к точке падения космического тела. — Поддерживаю, — согласился Трев, придерживаясь принципиально противоположной Рику точки зрения. — Ты специально мне назло что ли? — Рик вновь глянул на Тревиса. — Это небезопасно, я серьёзно. Какой только хуйни с этого космоса может прилететь. Может вы ещё и кусочек отдолбите себе на память? — А почему бы и нет? — хмыкнул Эрик. — Брось, босс. Ничего не станется с нами. Зато детям рассказать будет что. А то делиться с будущей семьёй весёлыми рассказами о том, как два ебаря с моего двора ебали друг другу мозг, параллельно вовлекая в экзотическую групповушку и других ребят — меня чего-то не прёт с такой идеи. Так что, прости: я — в лагерь интересующихся. Марти, мягко высвободив руку с монеткой, все же подбросил ее, загадывая, что значат орел и решка, и словил на кулак, прикрыв ладонью. Убрав же ее, посмотрел на результат, то бишь, орла. — Прости, Рик, но я тоже с ними, — объявил парень, подходя к Эрику. Ал молча отправился за Джорджем. Ну не мог он его оставить. Даже под угрозой лучевой болезни. Бекка подошла к Рику, просто молча оставаясь на его стороне в качестве дружеской поддержки. Норман, пожав плечами и посмотрев несколько виноватым взглядом на Рика, подался в группу к зачинщику Стиву, так же как и Бен устремился за Тревом туда же. Калеб улыбнулся и со словами "это должно быть интересно" также присоединился к сумасбродам, решившим рискнуть здоровьем, потянув, к тому же, и Эрнеста за собою, который ещё оглядывался на отрицающих здравый смысл в этой затее и пытался делать замечания в стиле "но что если...". Только вот все они пресекались чуть ли не сразу на корню Калебом. Анджела сильнее сжала хрупкими пальцами братову ладонь, испуганно глядя то в сторону упавшего небесного тела, то на брата. Фактор заинтересованности, конечно, был, но страх перед вполне реальной угрозой присутствовал тоже, и уж точно девушка не пошла бы никуда, если на это место наложит вето Джонни. Жизнь показала, что к старшему брату лучше иной раз прислушаться. — Мы пойдем... Только ненадолго, — пожал плечами Джон. Анджела кивнула со слабой улыбкой. Эрика тоже решила пойти с большинством группы и обернулась к Эвелин. — Ну, трусиха? С нами или останешься? На первые слова подруги Иви недовольно фыркнула, но потом всё же перевела взгляд на место, где прекратил свой полёт метеорит. Девушка металась, но, в принципе, недолго: тряхнув копной блондинистых волос, она поправила в очередной раз лямки сумки и пошла следом за Эрикой. — Рик... может и нам стоит? — спросил неуверенно Билли. По сути, если выбирать стороны, панк всегда был более лоялен Рику. Сказывалось отсутствие внутреннего стержня. А таких людей всегда обычно тянуло к жёстким лидерам. В Треве он просто не чувствовал достаточного контроля над ситуациями, окружением и собой... Может, и могло показаться, что по сути эти два барана из одной оперы, но суть скрывалась в мелочах. Риком чаще правил расчет, по сему эмоции, хоть и кипели, но значительную роль играли не так часто. Трева же чаще шатало, как маленький парусник в шторм, — так зависел он от эмоций, но в этом были и плюсы: «своих» он понимал гораздо лучше. И если можно поставить им роли, то Рик был бы скорее босс, уступая в роли полноценного лидера Треву. Ричард посмотрел сначала на Билла, затем вновь на команду сумасбродов со вздохом. Парень не любил поступаться своим положением в спорах, но сейчас был действительно довольно щекотливый вопрос. — Приятель, занудой не будь, — зевнул Эрик. — Соглашайся да и пойдём уже, пока не поздно. — Ага, пока не съехались все космологи, журналисты, операторы и вся съёмочная группа, полиция, медпомощь, левые зеваки... — только разошёлся Норм, как его грубо прервал Рик: — Я в деле. Но при первых же странностях — съёбываем оттуда, — властно ответил он панку и обратился к Бекке с усмешкой: — Ты же со мной, надеюсь? Бекка лишь едва заметно кивнула. Ей, как и многим здесь, было интересно поглядеть на упавший метеорит, да и лучевой болезни девушка не испугалась, как и других мрачных предсказаний Кайла с Сэм, но, тем не менее, если бы Ричард не пошёл, она бы тоже осталась. Но вышло, как видите, по иному, так что Бек лишь встала поближе к другу. Рик взял подругу под руку и подошёл вместе с ней к разведывательной команде, к которой так же подтянулись и остальные, так что в итоге рассуждений «надо или нет» никто не остался позади. Группа двинулась вперёд довольно скорым шагом в сторону предположительного места падения метеорита. Идти пришлось недолго — небесное тело удачно упало в той же степи, где находились и подростки. Глухомань, подальше от дорог и жилых участков. Займёт какое-то время сыскать это место, тем кто пронаблюдал это явление из двора дома или места работы, так что в каком-то смысле группка школьников, оказавшихся здесь, близ произошедшего, была довольно удачливой. Хотя удачливой ли иль нет — этот вопрос ещё оставался без ответа. Но некоторые люди, которых не устраивал размеренный обычный образ жизни, уже считали себя таковыми. — Вот так так! — радостно воскликнул Стив, осматривая местность и метеорит в частности. — Вот это мы блин шикарно попали! — Удивительно, — выдохнул Ал. — И никаких последствий? С таким «гостем» по всей окраине должны были повылетать стекла как минимум... — Ну, мы посмотрели. Можно идти, — с обычной подозрительностью в голосе заявил Джон, уводя сестру. — Подождите... кажется... здесь есть... что-то внутри... — подал голос Трев, чередуя слова с постукиванием по более-менее гладким частям подозрительно быстро остывшего метеорита. — Может, не стоит эту хуйню руками трогать? — осведомился Ричард, осматривая со всех сторон этот дар космический. — Поддерживаю, — пожал вновь голос Кайл. — Если просто вблизи мы ещё не заразились излучением, то не факт, что при касании так же повезёт. — Да ну вас парни, — буркнул Трев, на время параноидальных разговоров отвлекшийся на поиски чего-то тяжелого. В результате в руках его оказалась немаленькая арматурина, которой парень со всей дури ударил по «камню». Оболочка треснула, сквозь нее начало пробиваться свечение внутреннего предмета. — Чёрт, поранился... — фыркнул Трев, пока не замечая изменений в метеорите, отвлекшись на рану из-за не шибко удачного удара. — Что-то мне подсказывает, что это было зря, - тихо проговорил, практически перейдя на шепот, Марти и во все глаза уставился на свечение, пробивавшееся из трещин метеорита. — А разве метеориты светятся? — протянула испуганно Иви. — Ал?! — раздался возглас со стороны Джорджа. Тедди, обернувшись, приметил отключившегося интеллигента на руках картежника... прежде чем самостоятельно лишиться сознания. — Твою ж...— договорить Марти не успел, следующим закатывая глаза и ничком сваливаясь на обгоревшую землю. Поверх него рухнула Иви, выронив из рук фотоаппарат, которым собиралась сфотографировать метеорит. — Ох... что-то мне не хор... — Трев, не договорив, отправился в бессознательное царство вслед за ними. — Рик... — только успела выпалить на выдохе Бекка, судорожно хватаясь пальцами за одежду друга, и, ослабив свою хватку, повалилась на землю возле его ног. — Говорил же... — практически в тоже время хрипнул Кайл, тоже теряя сознания.