Трудный возраст

      — Лея, — позвал Вейдер, — иди ко мне.              Она шагнула к нему и опустилась перед низким креслом, положив голову ему на колени. Система камеры выравнивала давление и стабилизировала состав воздуха, мерно жужжа и попискивая. Тёмный Лорд знал, что Лее в его медитационной камере должно быть нехорошо — состав воздуха был таким, что у здорового человека он вызывал головокружение и сонливость — сказывалась высокая концентрация кислорода и лекарственных препаратов, но Лея ни разу не показала своего неудовлетворительного самочувствия. Любые попытки Тёмного Лорда выпроводить её из камеры, свести к минимуму время пребывания принцессы в некомфортных условиях были бесполезны: обычно мягкая и послушная, тут принцесса становилась упрямой, как банта, и с воодушевлением отвоёвывала любой возможный момент, чтобы провести с ним как можно больше времени.              Он тепло улыбнулся, подумав о том, как удачно нашлось применение Лееным дипломатическим талантам и острой потребности вести бесконечные споры. Маленькая революционерка... Из горла Повелителя Тьмы непроизвольно вырвался смешок.              Лея подняла голову и вопросительно посмотрела на него из-под тёмных прядей, упавших на лицо:              — Почему ты смеешься?              — Революционерка, — Вейдер повторил вслух свою мысль, поглаживая механической рукой волосы принцессы.              Лея вспыхнула, выпрямилась и набрала в легкие побольше воздуха. Она не любила, когда он упоминал о её сомнительном прошлом, и была готова вступить в увлекательный спор даже в таком пикантном положении — стоя на коленях перед вторым человеком некогда ненавистной Империи.              Принцесса приготовилась начать пламенный монолог, а Вейдер потянулся к ней Силой...              — А я и не отказываюсь от своих слов о том, что способ управления... выбранный... Им-пе-рией... а... напоминает... в-военную... диктатуру... — дыхание принцессы сбилось, и она замолчала, прикрыв глаза. — Что... ты делаешь?..              — Ты спрашивала меня, что такое Сила.              — М-м-м?..              Он встал и, взяв ее за плечи, поставил на ноги. Она обняла его и прижалась, прильнула всем телом и потянулась к молнии комбинезона. Вейдер перехватил её запястья и развел руки принцессы в стороны. Теперь она смотрела удивлённо и немного испугано. Несколько мгновений Тёмный Лорд любовался девушкой, наслаждаясь её волнующей растерянностью, вглядываясь в тёмные распахнутые глаза. Он провёл по её спине, расстегивая платье, и одежда упала к её ногам. Принцесса стояла перед ним испуганная и совершенно обнажённая. Он коснулся силой её шеи, волна чистой энергии скользнула вниз, коснулась груди, спускаясь еще ниже — к животу, охватывая талию, скользнула между ног, лаская бедра... Принцесса покачнулась и застонала, и Вейдер с удовлетворением отметил изменения в Силе — его девочка не хотела больше ждать, а хотела отдаться ему прямо сейчас.              — Ложись, — скомандовал он, кивнув на диван.              В глазах принцессы мелькнуло сомнение, и немой вопрос завис в воздухе. Он толкнул её на ложе Силой, почти отстранённо наблюдая, как она испуганно прикрыла обнажённую грудь.              «Ты боишься меня?»              В её глазах мелькнуло удивление, и последовал неуверенный телепатический ответ:              «Таким — да...» — принцесса, кажется, сама не ожидала, что можно вести диалог таким способом.              Тёмный Лорд хмыкнул про себя, заодно радуясь и успешному налаживанию ментального контакта.              «И правильно», — и обрушил на неё поток Силы.              Лея вскрикнула и попыталась закрыться, но очень быстро поняла, что это бесполезно. Прикосновения, невыносимо приятные прикосновения — то легкие и нежные, то жесткие и требовательные, она чувствовала везде, каждой клеточкой тела, и деваться от них было некуда, оставалось принимать и покоряться. Сначала она сжимала зубы и лишь хрипло стонала, но всего через несколько минут уже кричала в полный голос, вздрагивая и отдаваясь всем телом этой неведомой ранее ласке, то ли пытаясь освободиться от волн Силы, завладевших её существом, то ли наоборот — еще глубже погрузиться в сладкое безумие.              

***

             Череда странных событий, происходившая последние дни в жизни коррелианина Хэна Соло, с бешеной скоростью набирала обороты и грозила превратиться в полноценную пьесу абсурда.              Когда эти двое — благообразный бородатый старец и светловолосый юноша с пронзительным взглядом синих глаз — подсели к нему в кантине Мос Айсли и предложили внушительную сумму за доставку их до Альдераана, у него возникло очень отчётливое желание послать их к хаттовой бабушке. От безобидной с виду парочки за парсек несло большими проблемами.              Хэн не послал их в дальний путь лишь потому, что над их с Чуи головами нависла другая крупная проблема — долг перед Джаббой Хаттом за потерянный груз. Джабба был не из тех существ, которые могут просто махнуть рукой, или что там у хаттов вместо руки, и отпустить должников. Хэн это отлично знал. За его голову была назначена крупная награда, и его поимка была лишь вопросом времени. Именно поэтому Соло и решился на авантюру, справедливо рассудив, что лучше рискнуть, чем просто ждать, когда Джабба его прикончит.              Их пытались задержать еще на Татуине, и во время взлёта, и в околопланетном пространстве, но Хэн понимал — как-то вяло пытались. Если бы их задерживали всерьёз, они оказались бы у имперцев намного раньше. Соло, сам бывший имперский офицер, не был склонен считать имперских штурмовиков элитного подразделения недоучками. Но в пылу азарта, уходя от погони, коррелианин об это не думал.              Всю дорогу в гиперпространстве эти двое выводили контрабандистов из себя своими нудными разговорами о Силе, а также многократной демонстрацией голозаписи на астродроиде, где перепуганная принцесса в бесформенных белых одеждах и бубликами из волос над ушами с трагическим выражением на лице жалобно просила о помощи.              Старец то погружался в медитацию, то снова начинал рассказывать мальчишке какие-то истории из прошлого, которое, как понял Хэн, было очень насыщенным и героическим. Из обрывков разговоров — контрабандист пытался не вникать в историю своих пассажиров — Хэн понял, что мальчишка рвётся совершать героические поступки, среди которых числилось спасение принцессы, помощь Альянсу и месть за погибшего отца. Впрочем, кореллианину не было никакого дела до мотивации этого мальца. На политику ему было глубоко наплевать — он знал, что власть не может быть хорошей, и ему, как криминальному элементу, было совершенно неважно — Империя или Республика. Ему хотелось благополучно выполнить заказ и убраться восвояси с заслуженной премией, чем дальше от этих придурков, тем лучше.              Но судьба распорядилась иначе, и события развернулись совсем не так, как ожидал контрабандист. Как только они выпрыгнули из гиперпространства на подходе к Альдераану, Соло смог некоторое время насладиться внушительным видом легендарной орбитальной станции, потом по «Тысячелетнему Соколу» пальнули из ионной пушки и, обездвижив фрахтовик, чудовищная «Звезда» втянула его лучом захвата в один из посадочных ангаров. Их скрутили без единого выстрела — да и не было смысла отстреливаться от такого количества штурмовиков. Контрабандисты и их пассажиры сдались без боя, и Хэн втайне надеялся, что их убьют сразу, без лишних разговоров. Об имперских методах ведения диалогов с пленными он знал не понаслышке.              Допрашивать их никто не стал, и дело ограничилось лишь ленивыми тычками под ребра, которые не нанесли ощутимого вреда здоровью задержанных. Их запихнули в камеру — не слишком вежливо, но могло быть и хуже, — и только там Хэн Соло понял, что среди них не хватает старикана. Контрабандист не стал сильно сокрушаться об этом — Бен Кеноби с первого взгляда не вызывал у него симпатии, в отличие от героического парнишки Люка Скайуокера, который всю дорогу заглядывал старику в рот, внимательно слушая явно бредовые россказни. Впрочем, после задержания героизма у юнца заметно поубавилось, и он угрюмо смотрел в стену, сидя в дальнем углу камеры...              Хэн даже огорчился немного, когда за Люком пришли и увели его в неизвестном направлении. И ощутил легкий укол вины за то, что не смог уберечь своих пассажиров.              Но огорчаться долго не пришлось — вскоре пришли и за ними. На этот раз имперцы были вежливы, обошлось без наручников и пинков, хотя бластеры бойцы держали наготове. Хэна и его напарника Чубакку проводили в уютное помещение, где нашлось всё необходимое для приятного времяпрепровождения. Хэн решил подумать о причинах внезапного гостеприимства имперцев позже, а пока просто выпить кореллианского виски, который оказался вполне качественным — уж в чём, а в качестве алкоголя контрабандист Соло разбирался отлично.              Они с Чуи увлечённо играли в голошахматы, когда в каюту ввалился Люк Скайуокер, ведя за собой огромного пушистого пса. Парень выглядел вполне здоровым, следов побоев видно не было, но ошарашенное и несчастное выражение лица говорило о том, что случилось что-то не очень приятное. Хотя, что может приятного случиться с пленными на имперской боевой станции? Юный герой повалился на диван и, откинувшись на мягкую спинку, обессиленно закрыл глаза. Пёс, деловито обнюхал сначала удивлённого Хэна, потом его напарника и, видимо оставшись доволен результатом исследования, улёгся на пол.              — Э... Кто это? — поинтересовался контрабандист, как будто появление собаки было в данный момент самым важным событием.              — Собака, — просто ответил Люк. — Крис.              — Великолепно! — не сдержался Хэн.              Люк открыл глаза, посмотрел на контрабандиста так тоскливо, что Хэну стало почему-то стыдно.              — Это собака принцессы Леи Органы, — сказал Люк убитым голосом и тут же пояснил: — Ну той девушки, которая была на голозаписи...              — А где сама принцесса? — Хэн удивлялся своему любопытству, но Люк с бледным лицом являл собой такое жалкое зрелище, что контрабандисту очень хотелось проявить капельку участия.              В ответ Люк неопределенно махнул рукой, что, мол, принцесса где-то там, и в этом жесте сквозила горечь неоправдавшихся надежд. Почему они не оправдались, да и на что надеялся парень, контрабандист не знал, поэтому задал следующий вопрос:              — Люк, — он подошел и заглянул в глаза парнишке. — Что произошло?              — Дарт Вейдер — мой отец, — бесцветным голосом сообщил юный герой.              — Ого! — не сдержал возгласа удивления кореллианин. — Тебя при задержании по голове приложили, да? Или вкололи какую-то дрянь?              Люк мрачно посмотрел на Хэна и кратко рассказал историю знакомства с якобы погибшим родителем. Оказалось, героический джедай Энакин Скайуокер и гроза галактики зловещий Дарт Вейдер — одно лицо. И это лицо — его, Люка, отец, который вовсе не погиб, а вполне себе жив.              — По всему выходит, что Бен мне солгал, — закончил юноша.              — Я бы не удивился, — отозвался Соло. — Кстати, где он?              — Сбежал, — ответил Скайуокер.              — Замечательно, одной проблемой меньше, — пробормотал контрабандист. — Так что с принцессой?              Люк хотел что-то сказать, потом передумал и снова откинулся на диван, закрыв глаза. Контрабандист еще немного подождал, а потом вернулся к Чуи и голошахматам. В конце концов, это не его проблемы, не хочет говорить — и не надо.              Они успели доиграть вторую партию и сейчас смотрели головизор. Хэн наслаждался виски со льдом и нехитрой закуской. Видно было, что о них даже в какой-то степени заботятся, что уже не удивляло Хэна. Оставалось надеяться, что легендарный родитель Люка не сменит милость на гнев. Отпрыск второго человека Империи дремал, раскинувшись на диване, и чему-то улыбался во сне.              Дверь открылась, и вошла миниатюрная девушка. Хэн не сразу узнал в ней «ту самую» принцессу с голозаписи. Вместо комичных бубликов, которые с точки зрения контрабандиста изрядно портили её внешний вид, сейчас её волосы падали на плечи влажным тёмным водопадом, будто принцесса недавно вышла из душа. В выразительных глазах читались не страх и обречённость, а спокойствие и удовлетворённость жизнью. Хэн невольно залюбовался девушкой, удивляясь, почему на голозаписи она показалась отнюдь не красавицей, а даже наоборот. Сейчас перед ним стояла очень привлекательная молодая особа.              — Лея. Лея Органа, — без лишних церемоний представилась принцесса.              Ей голос прозвучал немного хрипло, и она смущенно кашлянула, прогоняя эту чувственную нотку. Небрежно откинутые назад влажные волосы, припухшие губы, немного томный взгляд и грудной хриплый голос — всё это взбудоражило воображение контрабандиста, и то услужливо подкинуло ему волнующую картинку... Как эта самая гордая принцесса бьется в чьих-то умелых объятиях, не в силах даже стонать, кто-то жадно целует ее, пропуская темные пряди волос через свои пальцы...              Хэн постарался прогнать фривольные мысли, поднялся навстречу принцессе и вежливо склонил голову:              — Хэн Соло, — и, указав на Чуи, добавил: — Чуббака, мой напарник. К вашим услугам.              Принцесса приветливо улыбнулась и повернулась к Люку, который окончательно проснулся и теперь смотрел на неё с явной неприязнью. Такая принцесса, по всей видимости, нравилась ему значительно меньше. Если не сказать — совсем не нравилась.              — Люк, — мягко сказала Лея, — отец ждёт тебя.              — Ты внезапно стала личным секретарём Дарта Вейдера? — вскинулся юный Скайуокер. — Вроде совсем недавно ты больше заботилась об Альянсе!              Принцесса слегка покраснела и промолчала, но Люк продолжил:              — Если ты вообразила себе, что...              — Люк, — голос принцессы стал значительно прохладнее. — Скажу честно, что ты мне тоже не очень понравился. Но нам в любом случае придется искать общий язык.              — С чего бы? — продолжал задираться Люк.              — Потому что нравится тебе это или нет, но Лорд Вейдер — твой отец.              — Ну а ты-то тут при чем?              — А я его люблю.              Хэн аж хрюкнул. Люк замолчал и отвёл взгляд, еще минуту назад пылающий праведным гневом.              — Иди, Люк, — тихо сказала Лея.              Мальчишка подчинился и поплёлся к выходу. Принцесса проводила его взглядом, а когда за ним закрылась дверь, повернулась к Хэну и Чуи.              — Лорд Вейдер просит вас немного задержаться.              — Просит? — насмешливо переспросил Хэн. — Можно подумать, у нас есть выбор.              — Да, мистер Соло. Вы можете отказаться.              — И что с нами будет после этого? — ехидно поинтересовался Хэн. — Размажут по стенке?              — Вы получите оплату фрахта вашего корабля и беспрепятственно покинете станцию.              Хэн сразу ей поверил. Принцесса была очень спокойна и уверена в правдивости своих слов.              — Зачем мы лорду Вейдеру? — поинтересовался контрабандист.              Принцесса равнодушно пожала плечами — словно продемонстрировала, что не разделяет точку зрения Лорда — и произнесла:              — Люк. Ему понадобится время, чтобы адаптироваться... к изменениям в своей жизни. Вам он, похоже, доверяет больше, чем кому бы то ни было в данный момент. Будет лучше, если на первое время с ним рядом будет человек, которого он хорошо знает.              Хэн Соло не сдержал насмешливой улыбки:              — Мы знакомы со Скайуокером всего несколько дней. Поэтому «хорошо знает» — это большое преувеличение.              — Это лучше, чем ничего, — спокойно парировала Лея. — Так вы согласны? Ваша... работа будет оплачена. Считайте, что милорд желает вас нанять. Цену назовёте сами.              У Хэна от всего происходящего кругом шла голова. Его желает нанять сам Дарт Вейдер, и в качестве кого? В качестве няньки для своего неуравновешенного упрямого отпрыска!              «Замечательно, Соло, — мрачно подумал контрабандист. — Докатился».              Он вопросительно посмотрел на Чуи, и напарник издал короткий рык. Вуки готов был согласиться быть нянькой, если при этом его будут хорошо кормить.              «Ну а почему бы и нет? — решил Хэн. — Какая разница, за что получать деньги? Поразвлекаем несколько недель юного героя. По крайней мере, за свою задницу какое-то время можно не беспокоиться».              — Мы согласны, — заключил Хэн.              — Отлично, — принцесса улыбнулась ему благодарной улыбкой. — Я в вас не сомневалась. Детали контракта вы обсудите с адъютантом милорда. Через пару дней мы покинем станцию и полетим на Корусант... Крис, ко мне!              Пёс, мирно дремавший на полу, вскочил и подбежал к хозяйке. Принцесса направилась к двери. На пороге она обернулась и произнесла:              — Спасибо вам, мистер Соло.                     

***

             После успешных переговоров с Хэном Соло Лея вернулась в свою каюту, устроилась в кресле и задумалась. Ей вдруг стало невыносимо стыдно перед собственным отцом, с которым она так и не поговорила за всё время с тех пор, как Дарт Вейдер задержал её яхту. Всем сердцем искренне и горячо желая, чтобы отец и сын Скайуокеры нашли общий язык, она за это время даже не попыталась объясниться с Бейлом Органой... Боялась? Да, боялась. Не хотела портить себе настроение семейными разборками и выслушиванием мнения отца, которое — она в этом не сомневалась — было более чем нелестным. Для Бейла Органы она стала предательницей, изменившей идеалам демократии, которые в неё вдалбливали с самого детства... И которые, как выяснилось, так и не стали для маленькой принцессы чем-то непреложным.              Лея закрыла лицо руками и некоторое время сидела неподвижно.              «Хватит! — решила она. — Надо перестать прятать голову в песок, как птица ри. В конце концов, на сеансе голосвязи отец меня не убьет».              Она решительно активировала терминал и набрала на инфопанели личный номер отца.              Бейл ответил на вызов почти сразу, и голопроектор высветил его фигуру.              — Папа...              — Лея! Ситх тебя подери, что происходит?              — Папа, я всё тебе объясню, — Лея понимала, что объяснить она ничего не сможет, и уже жалела о своем порыве поговорить с отцом. Разговор не склеится, это было понятно сразу. — Папа, я... Я с Лордом Вейдером.              Сказала — как нырнула в ледяную воду, аж мурашки побежали по спине, а через мгновение ей стало безразлично, что скажет отец. Осознание, что она с Лордом Вейдером, было слаще самой прекрасной музыки. И она взглянула на отца уже по-другому — не потерянным виноватым взглядом непутёвой дочки, а прямо и смело, как может смотреть человек, который принял верное решение — и будет отстаивать его до конца.              — В каком смысле? — казалось, что Органа растерялся, хотя Лея знала, что его поставили в известность, где именно она так задержалась, да и свою яхту она отослала домой вместе со всем экипажем.              — Во всех смыслах, папа. Извини меня, но... Я сделала свой выбор.              — Но Лея... Это невозможно, — на Бейла Органу было жутко смотреть, у него был такой вид, будто он увидел призрака.              «Скажи, что я предательница и имперская подстилка, — мысленно взмолилась Лея. — Скажи, и я с чистой совестью прерву связь...»              Она заметила, что отец смотрит куда-то в сторону от голокамеры, и ей показалось, будто он ведет с кем-то безмолвный диалог. Принцесса не придала этому значения — ей хотелось побыстрее закончить бессмысленный разговор. Она почувствовала, что стремительно теряет самообладание.              — Это возможно, папа. Тебе придется это принять.              — Лея...              Договорить Бейл не успел — связь внезапно прервалась. Лея искренне обрадовалась. Самое основное было сказано, больше переживать и бояться было нечего. Её, конечно, огорчало, что в какой-то степени она не оправдала надежд отца, но... О посетившем её неприятном чувстве, что Бейл хотел сказать ей что-то очень важное, она забыла уже через несколько минут.                     Человек, который деактивировал терминал связи в кабинете Бейла Органы, сел напротив альдераанского правителя и криво усмехнулся. Бейл закрыл лицо ладонями и простонал:              — Только не это...              — Это нам только на руку, — на губах его собеседника играла нехорошая улыбка.              Бейл посмотрел на пожилого мужчину, сидящего напротив, почти с отвращением.              — Я должен ей сообщить. Пока ситуация не зашла слишком далеко.              — Позже, Бейл. Время еще не настало.              — Оби-Ван, это её убьет.              — В первую очередь, это убьёт его. Хоть не физически, но морально — без сомнений. Это наш шанс, Бейл. Фактически — наш последний шанс добиться перевеса сил в свою сторону, уничтожив Вейдера. Всегда приходится чем-то жертвовать ради общего блага.              Возразить было нечего. Слишком много сил он положил на борьбу с ненавистной Империей вообще и Дартом Вейдером в частности. Слишком многое было поставлено на карту, поэтому чаша весов склонилась — соблазн нанести сокрушительный удар по давнему врагу был сильнее, чем смутная жалость к маленькой Лее, которую он воспитывал почти как родную. Впрочем, ни на секунду не забывая, чья именно она дочь. Бейл Органа тяжело вздохнул и кивнул. Старый джедай Оби-Ван Кеноби даже не попытался сдержать победную улыбку.