Трудный возраст

Вейдер чувствовал свою семью в Силе очень схоже: две искорки, мерцающие тёплым свечением, – Лея и Люк. Лея была значительно слабее, но к ощущению её как одарённой этой самой силой, ощущению, подобному прочному канату, примешивалась еще и тонкая незримая нить, связывающая лишь близких друг другу мужчину и женщину. И когда одна из этих искорок вспыхнула невыносимой оглушающей даже его болью, окрашиваясь в кроваво-алый цвет, ситх не сразу осознал, кто именно подает этот сигнал – Люк или Лея. Крик отчаяния исказил матрицу Силы, и он понял – случилось что-то страшное. Интуитивно, не давая себе думать и анализировать, он потянулся к ним Силой. К ним обоим. «Люк?» «Папа…» - неуверенный ответ, колебания в Силе передали растерянность и… страх. «Что случилось, сын?» - он даже не заметил, что Люк впервые назвал его «папа», а не прохладно-отстранённым «отец». Короткая заминка, показавшаяся Вейдеру вечностью, в Силе вспыхнуло чувство вины Люка. Да что же там произошло?! «Папа… Лея… С ней что-то не так». Тонкая нить ментального контакта дрогнула и прервалась. Сердце Лорда ухнуло и замерло, система жизнеобеспечения разразилась серией тревожных сигналов. «Лея», - он потянулся Силой к пульсирующему в алом свечении комочку, который в ответ на прикосновение вспыхнул новой обжигающей болью. «Лея, девочка моя…» - позвал он и не получил ответа, лишь волны отчаяния, распространяющиеся в Силе. Ситх зарычал болезненно и зло. Волна панического ужаса накрыла его с головой, мешая дышать и думать. Что-то происходит с Леей, его маленькой принцессой. Ей страшно и невыносимо больно, а он далеко – именно тогда, когда она нуждается в его защите… …Оказалось непросто отдавать приказы, одновременно контролируя в Силе Лею, но он справлялся. Лёгкие невыносимо жгло – система плохо справлялась со стрессом. Он мечтал о медитационной камере, чтобы погрузиться в транс и чувствовать свою малышку лучше, просто быть с ней рядом – хоть и не в физическом пространстве. Но на любое его прикосновение в Силе, она реагировала новой вспышкой боли и отчаяния, и он чувствовал, что она выстраивает непробиваемые ментальные щиты, шаг за шагом отгораживаясь от него окончательно. - Обеспечить связь с «Тысячелетним Соколом». Вейдеру уже доложили, что фрахтовик с Леей и Люком на борту покинул Корусант сразу вслед за его шаттлом. Связь с кореллианской консервной банкой, как ситх мысленно называл корабль Соло, наладили. Вокруг суетились срочно собранные адъютанты, и ситха это невыносимо злило и отвлекало. Наконец перед Вейдером высветилась голограмма Соло. Контрабандист явно нервничал, и это ох как не понравилось Лорду. - Соло! – усиленный вокодером голос даже самому Вейдеру показался жутким, почти звериным рыком. - Да, милорд, - на лице контрабандиста не дрогнул ни один мускул, и ситх, несмотря на крайнюю степень раздражения и начинающуюся панику, не мог не восхититься выдержке кореллианина. - Что с Леей? Отвечать чётко и быстро! - Лея Органа на борту «Сокола», сэр. Физических повреждений нет, но что-то произошло, мы не можем понять, что именно. Что-то её напугало… или огорчило. Соло действительно ответил быстро и чётко. - Передайте координаты навигаторам «Опустошителя» и не двигайтесь с места без моего разрешения. - Есть, сэр! – Соло вытянулся по струнке ничуть не хуже обученного штурмовика. Это зрелище еще больше не понравилось Вейдеру – своевольный контрабандист не особенно утруждал себя соблюдением субординации, и то, что сейчас он вёл себя как дисциплинированный солдат, указывало лишь на то, что он, мягко сказать, обеспокоен. Кто-то из адъютантов подсунул Вейдеру информацию от навигаторов – расчетное время гиперпространстранственного перелёта до орбиты Набу, где дрейфовал, судя по полученным координатам, «Сокол», составит восемь стандартных часов. Вейдер устало вздохнул и направился в свои покои под обеспокоенными взглядами подчиненных. Он никак не мог поторопить время, которое – он отлично это знал – теперь будет тянуться невыносимо долго, и чтобы никого не задушить ненароком, лучше было отгородиться от всех. Тёмный Лорд погрузился в глубокую медитацию, протягивая в Силе незримые нити-связи вне пространства и времени, прикасаясь к пылающей болезненным ужасом далекой точке, стараясь остудить, успокоить, убаюкать свою маленькую принцессу через разделяющее их расстояние. «Девочка моя, я скоро буду рядом…»

***

Она чувствовала в Силе его прикосновения, мягкие и ласковые – словно сильные руки касаются, обнимая и согревая разодранную душу. Она хотела открыться навстречу этому нежному теплу, отдаться невидимым рукам, дать себя успокоить, чтобы унять всепоглощающую боль. Но – не могла. Переломанная реальность врезалась острыми гранями, всё больше и больше раня, а казалось – будто грани эти режут тело. Жгло грудь, глаза, судорогой сводило мышцы. Боль и опустошенность – вот и все, что чувствовала принцесса. Вот и все, что осталось от любви и счастья… Отец… И любимый. Она с ужасом и отвращением пробовала эту правду на вкус – каково, принцесса? Насмешка судьбы – мерзкий плевок в лицо… Чем она заслужила?... Плечи содрогнулись в неслышных рыданиях, и сквозь пелену перед глазами она увидела Люка. Он склонился к ней и что-то говорил, но Лея видела лишь, как двигаются его губы. Люк – её родной брат-близнец. Вот откуда оно бралось – это неестественное к почти незнакомому человеку чувство близости и душевного родства… Откуда внешнее сходство с покойной Амидалой… Как страшно было осознавать – она горячо ревновала своего отца к своей же матери… Почти ненавистная соперница Падме Амидала – её родная мать. Всё кончено. Одним ударом разбито всё, что было для неё таким важным – её новая жизнь, её сказка, в которой рядом был любимый мужчина. - Энакин… - хрипло выдохнула она. - Лея, - голос Люка пробился через глухое оцепенение. – Лея, отец будет здесь через несколько часов. Держись, сестрёнка… - Нет… - болезненный вскрик обжёг горло, и по телу прошла дрожь ужаса. Лея чувствовала, что задыхается, судорожно пытаясь хватать воздух. Так больно не бывает, так не может болеть душа… Он будет здесь через несколько часов и ей придется сказать ему страшную правду! Как он вынесет это? Сколько всего страшного ему уже пришлось пережить, а тут еще и этот кошмар – любовная связь с родной дочерью. Если больно ей – каково будет ему, порывистому, эмоциональному человеку, глубоко травмированному, но в то же время не утратившему веру в людей и любовь? Как он станет относиться к ней? Всё, все кончено… Мысли закольцовывались в бесконечность – Лея доходила до конца и начинала заново – как, почему, чем заслужила, что будет дальше… «Лея, девочка моя…» - тихий, но твёрдый голос Вейдера опять зазвучал, казалось, в самом сердце. Она закрылась. Забаррикадировалась за непробиваемыми ментальными щитами – еще одно напоминание о кровном родстве, её чувствительность к Силе. Как у брата, как у отца… Он обучил её только ментальным техникам, не хотел, чтобы война касалась её даже краем, не разрешал брать в руки световой меч. Теперь она пользовалась полученными знаниями по полной программе – выставляла всё новые и новые барьеры, чтобы любимый лорд не прочитал гнетущие её мысли. Но боль была слишком сильна и явна – принцесса не могла её скрыть от могущественного ситха, и ей оставалось только вяло закрываться от его успокаивающих прикосновений в Силе… Лее было страшно, больно и очень одиноко. Бессильные рыдания снова затопили, вырываясь из горла некрасивыми всхлипываниями. Краем сознания она почувствовала, как в плечо впивается что-то острое и спокойный голос Хэна донёсся до её слуха: - Тихо, Лея. Это только снотворное. Принцесса снова провалилась в блаженное беспамятство, мысленно горячо поблагодарив контрабандиста за подаренное облегчение, пусть и временное...

***

«Тысячелетний Сокол» коснулся посадочной палубы флагманского крейсера имперского флота, где горе-путешественников уже ждал Тёмный Лорд. Вейдер вошел внутрь фрахтовика, и его гигантская фигура в чёрных доспехах, казалось, заполнила собой большую часть пространства. По стойке «смирно» вытянулись все, включая Криса. Настроение Вейдера не предвещало ничего хорошего. - Где Лея? – холодный механический бас разнёсся по салону фрахтовика. Соло молча указал за переборку, где на диване после изрядной дозы снотворного, которую он вколол ей собственноручно, крепко спала альдераанская принцесса. Вейдер подошёл к спящей девушке и ласково провел огромной ладонью, затянутой в черную кожу, по волосам девушки. Некоторое время он разглядывал Лею, словно желая убедиться в том, что она не ранена, потом резко выпрямился и повернулся к остальным. - Кто-нибудь хочет мне что-то объяснить? – грозно пророкотал Вейдер. - Милорд, - начал Соло, - леди Органа неважно себя почувствовала во время визита на планету. - С какой целью вы прилетели на Набу? - ситх с трудом сдерживался, чтобы не уронить нечаянно на голову кому-нибудь из этих остолопов что-то тяжёлое. - Леди Органа… - Папа! – Люк перебил Хэна, и тот облегчённо вздохнул. – Я очень хотел почтить память матери, навестив её могилу. Лея полетела со мной. - Ясно, - ситх раздраженно качнул головой. Хотя ясно не было совсем ничего. – Поговорим позже, и ты объяснишь мне, по какой причине вы решили нарушить мой прямой запрет на самостоятельные поездки подобного рода. – Вызовите медиков! – последнее было сказано замершим у входа штурмовикам. Сейчас, когда Вейдер видел, что его девочка не пострадала физически, он смог наконец начать анализировать ситуацию. И выводы ему не нравились. Сказать по правде – выводы эти вызывали в нём яростное раздражение. Повелитель Тьмы привык, что ему подчиняются, а своевольная принцесса ослушалась его приказа не вмешиваться в дела прошлого, дождалась его отъезда и выполнила задуманное. Вейдер понимал, что сам виноват в том, что Лея так отчаянно ревнует – он никак не мог найти нужных слов, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему, объяснить девушке, что ревность беспочвенна… Или не искал, предпочитая закрывать глаза на эпизодические всплески эмоций у Леи? Вот и поплатился за собственную невнимательность к юной подруге... Он снова наклонился, чтобы коснуться её щеки, отстегнул с плеч плащ и укрыл им спящую. Можно было взять плед, да и холодно не было, но в каком-то необъяснимом приступе нежности захотелось укрыть хрупкую малышку от всех невзгод чем-то личным – часть собственной постоянной амуниции показалась Тёмному Лорду подходящей. Он завернул девушку в плотную тёмную материю – спрятал от всего остального мира, почувствовал облегчение и понял, что не в силах передать Лею в медицинский блок даже для обязательного осмотра. Он должен быть рядом с ней. Вейдер поднял принцессу на руки и тяжелыми шагами двинулся к выходу, бросив штурмовикам: - Медиков направьте в мой личный отсек. Уже через короткое время врач и медицинский дроид измеряли принцессе давление, брали кровь, подключали какие-то приборы. Доктор был сосредоточен - Вейдер чувствовал это в Силе, - но не обеспокоен. Наконец, медик оторвался от изучения полученных показаний и посмотрел на Тёмного Лорда: - Это всего лишь стресс, милорд. Леди Органу что-то огорчило. Когда закончится действие снотворного, все будет в порядке. - Благодарю. Вы свободны. Когда за медиками закрылась дверь, он перенёс Лею в камеру и уложил на кушетку. Она даже не шевельнулась, лишь слегка наморщила лоб. Он снял маску и шлем и прикоснулся к прохладной щеке девушки губами. В ответ девушка улыбнулась во сне, заворочалась и приоткрыла глаза. Вздрогнула всем телом, встретившись с ним взглядом, и резко села. Её глаза были такими, что у Вейдера все похолодело внутри – на него смотрели глаза загнанного животного. «Это моя вина, - с горечью подумал Тёмный Лорд. – Сила Великая, она же совсем еще девчонка, ей нужны простые доказательства любви… Ей жизненно необходимо знать, что её любят». - Лея, - он взял её за плечи и притянул к себе, чувствуя лёгкое сопротивление, но без труда подавив его. – Девочка моя, ты не представляешь, как ты меня напугала. Она задышала часто-часто, уткнувшись лицом в его шею, и он еще теснее прижал её к себе. Такая маленькая, такая нежная и хрупкая… Она снова попыталась отстраниться, но он держал ладонь на её затылке, не давая ей этой возможности. - Энакин, - простонала Лея, и у Вейдера снова сжалось сердце, - мне нужно тебе сказать… - Нет. Тебе нужно помолчать. Он закрыл ей рот поцелуем, разумно рассудив, что всё, что хочет сказать ему принцесса, может подождать… Немного подождать. Лея попыталась сопротивляться, но тело подвело её, и губы сами раскрылись, жадно отвечая на поцелуи Лорда. По телу разливалась сладкая истома, а сердце обжигала невыносимая боль. Он оторвался от её губ и заглянул в глаза. Встретившись со взглядом любимого мужчины, принцесса почувствовала, что жалкие остатки самообладания покидают её. Платье скользило с плеч, подчиняясь сильным рукам любимого. Тело Леи само выгнулось, облегчая Вейдеру задачу. Разум сопротивлялся из последних сил. Душа выворачивалась наизнанку от двойственных чувств – жгучего желания продолжения и первобытного ужаса от происходящего. «Лея, останови его! – разум, прежде чем оставить принцессу, отчаянно сопротивлялся. – Ты же знаешь правду…» «Это – ложь, - ответили хором тело и душа. – Просто очередная ложь подлецов…» - Эна… - финального усилия ускользающего разума не хватило даже не то, чтобы произнести имя любимого, который почувствовав, что она отвлеклась, слегка сдавил ей шею своим знаменитым захватом. - Я люблю тебя, Лея, - одновременно с первым признанием невидимые пальцы сжались сильнее, словно напоминая ей, что себе она больше не принадлежит. Последняя попытка сопротивления была сломлена – она раскрылась навстречу любимому Лорду, помогая ему избавиться от брони и прижимаясь к нему разгорячённым телом. Он сжимал её в объятьях, жадные поцелуи обжигали губы, причиняя и боль, и наслаждение. В пламени страсти сгорали моральные устои и общественные табу. В водоворотах нежности тонули её сомнения и страхи. Перекорёженная открывшимся знанием реальность рассыпалась разноцветным водопадом бессмысленных осколков – кому какое дело до всей этой чуши? Всё, что было важным в этот момент для отчаянной принцессы – это ладони её Лорда, скользящие по телу, сжимающие плечи и бёдра, его губы, ласкающие шею и грудь, и потоки Силы, окутывающие двух одарённых, еще теснее связывая воедино их тела и души. Он приподнял её бедра, входя в неё, – и нежные волны Силы превратились в бушующий штормом океан. В миг слияния Лея встретилась взглядом с глазами Тёмного Лорда, пылающими ледяным огнём и, ощущая в себе любимого, приняла окончательное решение: ничто не сможет их разлучить, кроме самой смерти. - Я люблю тебя, - хриплый стон вырвался из её горла, а Вейдер снова запечатал её рот страстным поцелуем, прижимая её к себе, заставляя погружаться все глубже в болезненное, запретное наслаждение.