Трудный возраст

      Принцесса стояла около панорамного окна, касаясь стекла кончиками пальцев, и казалась погруженной вглубь себя. Она явно не видела ничего вокруг. Даже не заметила, как Дарт Вейдер подошел и приобнял её за плечи:              — Лея, что так тревожит тебя?              Лея вздрогнула и порывисто развернулась, сбросив его руки. Тёмный Лорд недоумевал — глаза у нее были испуганные, словно ждала нападения или удара. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем её лицо смягчилось, мышцы расслабились, и она прижалась к нему всем телом, коснувшись щекой нагрудной брони. Но отвечать на его вопрос явно не собралась. Он немного задержал в объятьях девушку, ставшую за последнее время еще более хрупкой, хотя куда более? Казалось, что если дальше так пойдет, она вообще превратится в бесплотную тень. Он слегка отстранил её и заглянул в глаза:              — Лея, мне это не нравится, — ситх покачал головой, пристально глядя на Лею сквозь линзы визоров. — Мне приходится только догадываться, что тебя мучает, а также о причинах, которые заставляют тебя скрывать это.              — Со мной всё в порядке, Энакин, — она смотрела прямо, и Вейдер снова видел ту отчаянную решимость, которая была в день их встречи на борту альдераанской дипломатической яхты.              «Я не понимаю, о чём ты говоришь», — читалось в глазах принцессы, и лишь колебания в Силе передавали её смятение.              «Ну нет, моя принцесса, — подумал ситх. — На этот раз тебе не удастся отмолчаться».              Он решительно взял её за руку и увлёк в сторону камеры. Створки с шипением закрылись за ними. Теперь Лея выглядела еще более напуганной, и у Тёмного Лорда сердце сжалось, но именно поэтому с этим нужно было разобраться, чтобы раз и навсегда закрыть тему. Дарт Вейдер и представить себе не мог, как ни напрягал фантазию, пытаясь нарисовать самые немыслимые картины, — что именно так огорчает и пугает его юную подругу. Какие такие тягостные мысли гнетут её? Почему она молчит — упорно и решительно отгораживаясь от него?              Продавить ментальные щиты было бы просто, но Вейдер не очень хотел этого делать. Демонстрировать своё превосходство перед маленькой принцессой было с его точки зрения неэтично. Мериться силами с заведомо более слабым противником, с юной девушкой, с любимой Леей? Этот расклад совершенно не устраивал Повелителя Тьмы, идя вразрез с его жизненными принципами. Однако Вейдер все больше и больше приходил к мысли, что принцесса своим непробиваемым молчанием не оставляет ему других вариантов.              Вейдер снял шлем и маску и обернулся к Лее, замершей на входе и жестом приказал ей сесть. Она подчинилась и нерешительно улыбнулась ему, почти заискивающе глядя в глаза. Он опустился рядом и обнял её за плечи, коснулся губами волос, вдыхая дурманящий аромат. Лея вывернулась и потянулась к нему, обвивая руками шею, прикрывая глаза и приоткрывая губы для поцелуя.              — Не сейчас, Лея, — ситх отстранил её.              Тело принцессы дрожало в его объятьях, и это можно было принять за дрожь нестерпимого желания, что Лорд и делал последнее время. Однако сейчас, усилием воли сохраняя разум холодным, подавляя желание поддаться на чувственную провокацию, он ясно осознавал — принцесса испытывает страх и боль, и таким незамысловатым образом пытается лишь отвлечь его.              — Лея, — он разомкнул объятья и взял её за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и не прятать лицо у него на груди. — Ты можешь довериться мне, малышка. Ты должна рассказать, что тебя беспокоит. Раз уж ты добровольно решила связать свою судьбу с самым страшным монстром Галактики, — он мрачно хохотнул, — тебе придется научиться доверять ему.              В ответ принцесса поморщилась — слегка, почти незаметно, затем снова призывно улыбнулась ему, предпринимая очередную попытку дотянуться до его губ. Вейдер разъярённо зарычал и, запустив руку в её волосы, сжал ладонь, с трудом сдерживаясь, чтобы не причинить девушке боль. Он должен был разорвать этот замкнутый круг молчания, и он это сделает! Ситх глубоко вздохнул и потянулся Силой к её разуму, слегка надавливая на ментальные щиты, словно проверяя их на прочность. Вот теперь в глазах Леи отразился уже не страх, а первобытный ужас. Она вскрикнула и попыталась вырваться, на ресницах задрожали слёзы.              — Не делай этого, Энакин... — в голосе была такая мольба, что Вейдер прекратил воздействие.              Лея облегченно вздохнула и обмякла в его руках.              — Значит, ты расскажешь всё сама, — он постарался сказать это ласково, но получилось угрожающе, хотя, казалось, она даже не заметила этого.              — Нет, — прошептала принцесса, и продолжила, слегка повышая голос: — Я не могу! Не заставляй меня делать это, прошу тебя. Пожалуйста.              — Девочка моя, — он погладил её по голове, — нет таких проблем, которые я не мог бы решить.              Она упрямо помотала головой.              — Если ты меня любишь, Энакин, — от её взгляда Вейдеру стало не по себе, — ты не будешь настаивать. Если я тебе хоть немного дорога... У меня есть к тебе одна просьба — выполни ее, не расспрашивая...              Тёмный Лорд удивленно вскинул брови:              — Говори.              — Мне нужно уехать ненадолго, — Лея старалась говорить очень ровно, но это ей тяжело давалось. — Мне нужно закончить кое-какие дела, и я вернусь.              «Вот это да, — краем сознания испытывая удивление вперемешку с облегчением, подумал Вейдер, и тут же ощутил лёгкий укол ревности, — незаконченные дела... Хоть какое-то объяснение. Оставленный где-то на повстанческой базе влюбленный юноша-революционер? И из-за этого ты так переживаешь, глупая маленькая девочка?»              — Лея, твои незаконченные дела ты можешь передать любому из моих помощников, и они будут завершены в лучшем виде, не сомневайся.              — Но... — она попыталась возразить.              — Никаких «но», малышка.              Хватит — он и так много терял в своей жизни. Ревновать к прошлому — нет ничего глупее.              «Всё потом, — подумали они одновременно, обменявшись этой мыслью и улыбнувшись друг другу в Силе. — Всё подождёт».              

***

      Дарт Вейдер был недоволен. Ему доложили о визите принца-консорта Бейла Престора Органы, лишь когда шаттл альдераанского правителя находился уже в околопланетном пространстве Корусанта. Он с трудом подавил в себе раздражение — уж очень хотелось послать к хаттам будущего тестя за проявленную бесцеремонность! Запросить аудиенции Тёмного Лорда, уже находясь на подлёте к Центру Империи было, по меньшей мере, самонадеянно. Однако, вспомнив, что теперь со своенравным альдераанцем их связывает нечто большее, чем протокольные формальности, ситх решил, что ради спокойствия принцессы можно и проглотить неожиданнную фамильярность.              И что-то не так было в Силе. Это чувство, неприятное, колющее, пока не оформилось в нечто осознанное, и Вейдер ощущал лишь смутное беспокойство, вряд ли связанное с визитом будущего родственника. Он попытался попросту стряхнуть неприятное ощущение и отвлечься. Лорд вызвал к себе одного из помощников и распорядился организовать тёплый приём. Глядя в изумлённое лицо адъютанта, чуть ли не разинувшего рот при слове «теплый», ситх развеселился окончательно.              Шаттл альдераанского правителя приземлился на посадочной площадке столичной резиденции Вейдера спустя пару стандартных часов. Через панорамное окно широкой веранды Тёмный Лорд наблюдал за тем, как по аппарели, бросив беспокойный взгляд по сторонам, сходит высокий мужчина с изысканной бородкой в сопровождении личной охраны. Скользнув взглядом, Вейдер заметил среди эскорта высокую фигуру в тёмном плаще, и сердце неприятно кольнуло — бесформенное одеяние гостя напомнило ему джедайскую робу, словно тень из прошлого решила посетить его вместо гостя из настоящего.              Ситх повернулся к безмолвно стоящему за спиной помощнику и произнес:              — Проводите Бейла Органу в зал приёмов. Я буду ожидать его там.              Заставить себя проявить вежливость и гостеприимство, выйдя лично встречать Бейла Органу, было выше его темных сил, и Дарт Вейдер, хлестнув полой плаща вытянувшегося по стойке «смирно» помощника, широкими шагами направился вглубь дворца. Неприятное предчувствие лишь усилилось.              «Лея, Люк! — позвал он. — Зайдите в зал приёмов».              «Есть, милорд», — незамедлительно последовал в Силе ответ Леи.              «Да, папа», — откликнулся сын.              Органа был бледен как сама смерть, и нервозное напряжение, владевшее альдераанским правителем, было заметно Вейдеру даже без применения Силы. Тёмный Лорд отстранённо удивился, когда вместе с принцем-консортом в зал приёмов вошел тот самый человек в длинном грязно-коричневом плаще, напоминающем одеяние рыцарей уничтоженного Ордена. Гости церемонно склонились в подчёркнуто вежливых поклонах — может быть, немного ниже, чем того требовал протокол. Дарт Вейдер ограничился легким кивком.              Впрочем, неожиданности не закончились — спутник Бейла Органы откинул с лица капюшон, и Вейдер без труда узнал визитёра. Перед внутренним взором одна за другой возникли ожившие сцены прошлого.              — Оби-Ван, — пророкотал ситх, понимая, что с трудом произносит слова, и вознося благодарности Силе за то, что дыхательная система не даёт сбой. — Не могу сказать, что я рад тебя видеть.              Они стояли друг напротив друга, и каждый безмолвно ощупывал противника в Силе, прислушиваясь к изменениям и колебаниям энергий. Механическая ладонь Дарта Вейдера легла на рукоять светового меча.              — Я пришел с миром, бывший ученик, — выдержке Кеноби можно было лишь позавидовать — он как ни в чём не бывало расплылся в улыбке, разводя в стороны руки, словно демонстрируя правдивость своих слов. — Не хватайся сразу за оружие, Эни. Нам есть о чём поговорить.              Вейдер убрал руку с рукояти лайтсайбера и жестом пригласил гостей пройти. Альдераанец и старый джедай опустились на широкие кресла, Вейдер последовал их примеру. Еще несколько минут тягостного молчания, и Бейл Органа нарушил его первым:              — Лорд Вейдер, где Лея?              Дарт Вейдер не удержался и фыркнул:              — В тёмных подвалах дворца, разумеется. В цепях и кандалах, где же ей еще быть? — он устало вздохнул, глядя на перекошенное лицо Органы, и сменил тон с насмешливого на серьёзный: — Бейл, давайте не будем ходить вокруг да около. Я не понимаю, зачем вы привезли этого... — ситх проглотил татуинское ругательство, — человека, но мне хотелось бы закончить нашу встречу как можно скорее. Поэтому предлагаю сделку — вы лишний раз не беспокоите ни меня, ни вашу дочь, а я в свою очередь забываю о вашей давней и тесной связи с Альянсом и в меру сил и возможностей лоббирую интересы Альдераана. Это вас устроит?              — Лея — твоя дочь, Энакин, — тихо произнёс Кеноби, медленно поднимая голову.              Фраза, сказанная почти шепотом, разнеслась по просторному залу, отражаясь от стен и словно многократно повторяясь, вернулась обратно. Вейдер медленно повернул голову в сторону старого учителя, пытаясь осознать, что тот сказал. Осознать не получилось, а может быть, всё его существо отрицало правдивость сказанного. Матрица Силы ежесекундно менялась, искажалась и принимала поистине угрожающие очертания.              — Что? — переспросил ситх, чувствуя как в горле закручивается огненный клубок.              — Падме родила двоих детей, близнецов. Мальчика и девочку — Люка и Лею. Мы разлучили их, чтобы уберечь от Императора, — Кеноби размеренно произносил слова, которые раскалёнными каплями падали прямо в сердце Тёмного Лорда.              Вейдер встал, его собеседники последовали за ним. Пространство накалилось, воздух обжигал ничуть не меньше огненной реки Мустафара почти двадцать лет назад. День Империи, день рождения Леи и Люка, одинаковое ощущение их двоих в Силе — две половинки одного целого, два кусочка его сердца. Два светлых пятна в его жизни.              — Вы свободны, — мрачно сказал Вейдер, и на лицах собеседников отразилось изумление — они явно ожидали чего-то другого. — Вы сами себя наказали, Бейл Престор Органа и Оби-Ван Кеноби, без всякого моего участия. Оставьте мою семью в покое и больше никогда не попадайтесь мне на глаза.              К горлу подкатывала нестерпимая тошнота, перед глазами всё плыло, но внешне Тёмный Лорд сохранял дюракритовое спокойствие, чем явно выбивал визитёров из равновесия. Интересно, а какой реакции они ждали? Широкая ладонь лежала на световом мече. Малейшее движение старого учителя — и алый клинок взметнётся вверх, готовый к бою. Дарт Вейдер знал, что несмотря на чудовищное потрясение, твердая рука не подведёт его. Ему было что защищать.              Возня за дверью — и в зал вошли Люк и Лея: он в черном, она в белом, такие разные и такие похожие одновременно. Лея бросилась к Органе:              — Папа! — принцесса встретилась взглядом со вторым гостем, и на ей лице отразилась сначала растерянность, а потом страх. — К-кеноби?              — Лея, выйди, — приказал ситх, не отводя взгляда от бывшего учителя.              «Я задушу его раньше, чем он что-то скажет, — мелькнула мысль. — Успею».              — Энакин?! — Лея вцепилась в его перчатку мёртвой хваткой, Вейдер попытался освободить руку, но безуспешно — девушка держала его так, словно от этого зависела её жизнь.              — Она знает, Вейдер, — Кеноби расплылся в нехорошей усмешке. — У вас намного больше общего, чем можно предположить.              Вейдер перевёл взгляд на Лею и потянулся к ней Силой. Ментальные щиты рухнули под его натиском и то, что он увидел за ними, оказалось еще более чудовищным, нежели внезапно открывшаяся правда. Она действительно всё знала. Сейчас на него смотрели растерянные глаза, но он видел за ними лишь ложь. Она лгала ему всё это время... Внезапно всё происходящее стало безразлично. Выстроенная иллюзия счастья и спокойствия оказалась эфемерной и хрупкой, и сейчас она рушилась на глазах. Не было даже боли, лишь опустошенность и оцепенение.              «Зачем, Лея?»              В ответ глухое молчание, лишь глаза, наполненные болью до самых краёв. Принцесса потрясла головой, открыла рот, словно пыталась что-то сказать, но так и не издала ни звука.              — Что происходит? — тихо спросил Люк.              — Лея твоя родная сестра, мальчик, — незамедлительно ответил Кеноби, улыбаясь еще шире.              Люк с ужасом воззрился сначала на старика, потом на новоявленную сестру, и наконец, перевёл глаза на отца. Повисло тягостное молчание, которое никто не решался прервать.              Внезапно Лея развернулась, чуть не запутавшись в длинной тунике, оттолкнула в сторону Люка, который попытался преградить ей путь — и бросилась вон. Не оттолкнула — швырнула в противоположную стену с нечеловеческой силой, так что младший Скайуокер, впечатавшись спиной в твердую поверхность тяжело осел на пол, хватая ртом воздух.              Вейдер оцепенел. За принцессой захлопывается тяжелая дверь, а он, не в силах сделать даже малейшее движение, вдруг увидел:              Она выскакивает из дворца и несётся стрелой через зеленую огромную площадку, вся — комок ледяной боли и обжигающего отчаяния. Ветром и бегом размётаны по спине волнистые пряди тёмных волос... Вот она пересекает поляну, впрыгивает одним движением в спидер, на ходу захлопывая люк, и срывается с места. Маломощный двигатель оглушительно ревёт, с трудом справляясь с перегрузкой.              Спидер взмывает вверх, к ясному корусантскому небу, совершает несколько хаотичных эволюций, будто лишен управления, потом выравнивается, словно пилот снова взялся за штурвал... А следующим манёвром решительно и чётко уходит в немыслимую мёртвую петлю и падает вниз, вертикально, камнем, его нос направлен прямо к поверхности планеты. Столкновение — и маленький челнок вспыхивает клубком огненного взрыва. И в этом беспощадном пламени сгорает его любимая и желанная женщина, его маленькая принцесса Лея... И, как ни чудовищно, его дочь.              Боковым зрением Тёмный Лорд увидел взметнувшийся вверх световой клинок своего старого учителя, однако тело не подчинялось ему. Годы тренировок и боёв оказались напрасны — Вейдер лишь стоял и смотрел, как, словно на замедленной голозаписи, клинок взмывает в воздух, готовясь к сокрушительному удару.              «Да, Кеноби, — равнодушно подумал ситх. — Ты добился лёгкой победы».              

***

             ...Был еще один человек, который почувствовал надвигающуюся трагедию кожей, шестым чувством. Он не был одарённым, да и вообще считал это детскими сказками на ночь. Или взрослыми глупыми играми. Но Хэн Соло был контрабандистом. И бывшим имперским офицером. И если бы он не доверял своей интуиции, то давно был бы мертвецом. Кореллианин инстинктивно развернулся к дворцовой веранде и увидел Лею, бегущую через поле по направлению к небольшой парковке, на которой стояли спидеры. Думать времени не было - Хэн чувствовал, что ему катастрофически не хватает нескольких жалких секунд, которые окажутся решающими. Принцесса запрыгнет в спидер раньше, чем он успеет её перехватить. Крис рядом рыкнул и тоненько заскулил.              — Взять! — скомандовал Соло, не рассчитывая, впрочем, на успех — с чего бы собака принцессы будет его слушаться?       Но светлая пушистая молния метнулась мимо него, сразу оставив контрабандиста далеко позади. Пёс преодолел расстояние, разделявшее их с принцессой, бросился на хозяйку и повалил на траву. Хэн достиг катающегося по газону клубка из светлой собачьей шерсти и тёмных принцессинных волос и прыгнул на клубок сверху. Крис обиженно взвыл, принцесса выдала трехэтажное хаттское ругательство, по всей видимости, выученное в процессе общения со Скайуокерами — иначе откуда альдераанской принцессе знать татуинский фольклор?              Принцесса визжала, брыкалась, норовила укусить контрабандиста за руку, и вообще вела себя одичавший фелинкс. Боковым зрением Соло увидел зависший в нескольких метрах верный «Сокол». Чуи был отличным напарником — будучи всегда начеку, даже когда казался абсолютно расслабленным, он всегда понимал Хэна без слов и лишних указаний, по всей вероятности тоже чувствуя кожей, когда и что нужно делать.              Посадочный люк фрахтовика открылся, и Хэн буквально забросил туда брыкающуюся принцессу, потом подсадил Криса и запрыгнул сам.       «Тысячелетний Сокол» сделал полукруг над резиденцией и резко ушел вверх. Покинув атмосферу планеты, коррелианский грузовик сразу ушел в гиперпрыжок, рассчитанный лично Хэном после того дня, когда Лея попросила его о помощи.              — Чуи, — позвал Хэн напарника.              Вуки рыкнул, подошел к коррелианину и встал рядом, глядя на спящую принцессу. Хэну пришлось вколоть ей двойную дозу успокоительного из аптечки. Он мрачно усмехнулся про себя: не впервой ему справляться с истериками юной леди, еще немного — и можно будет снова сменить род деятельности, на этот раз занявшись психиатрией.              — Мне кажется, Чуи, — произнес контрабандист, — что мы вляпались в большие неприятности. Что бы не произошло в этой чокнутой семейке, ручаюсь, что за наши головы уже объявлена очень крупная награда.              Чуббака задумчиво почесался и рыкнул, соглашаясь с напарником. Хэн Соло поправил плед, укрывающий спящую, и потрепал за ушами Криса, который не отходил от хозяйки ни на шаг. На душе у пилотов было препротивно, но почему-то кореллианин был уверен, что принял единственно верное решение. Оставалось либо подтвердить, либо опровергнуть свои догадки, а это станет возможно тогда, когда принцесса придёт в себя и соизволит с ним поговорить. Да и то — если захочет...              

***

      Это было весьма странно, но удара за взмахом не последовало. Вейдер открыл глаза: два световых клинка скрестились над ним, рассыпая голубые искры. Усмехнулся невесело — последний раз эти мечи скрещивались почти двадцать лет назад над раскалённой лавовой рекой вулканической планеты. Люк Скайуокер так и не отказался от бывшего меча отца, хотя Вейдер частенько посмеивался над его «джедайским клинком». Сын бросился чуть ли не под клинок, явно подставляясь. Очередное потрясение для Темного Лорда, уже какое за сегодняшний день. Юноша отклонил удар джедая и встал в боевую стойку.              ...А Люк вспомнил, как несколько дней назад признался отцу, что вероятно, никогда не сможет убить человека. Старший Скайуокер горько усмехнулся и ответил:              — Иногда, сын, судьба не оставляет нам выбора...              Вот и сейчас судьба не оставила выбора бывшему татуинскому фермеру. Сила вспыхнула в нём и потекла мощным потоком. Вейдер не верил глазам — исход схватки был явно предрешен. Кеноби легко убил бы Темного Лорда, не готового биться, но сражаться с молодым и полным сил Люком... Серия техничных выверенных движений — и старый джедай рухнул, пронзённый клинком своего несостоявшегося ученика, на которого он возлагал такие надежды. Последняя надежда на отмщение покинула его вместе с судорожным выдохом, словно из лёгких разом вышел весь воздух. Меч выпал из ослабевшей руки, и тело с неприятным глухим стуком свалилось на пол неряшливым бесформенным кулём. Давнее противостояние было закончено. Убивать оказалось не так уж и сложно. Руки тут были не при чем — сражались души и сердца. И у Люка, защищающего отца, похоже, душа оказалась чище и сильнее.