12 лет рабства

Чонин все никак не мог прийти в себя. Все это казалось ему просто сном, кошмарным сном. Он зажмуривает глаза в надежде, что как только он их откроет, то наступит утро, новый день, а в обеденном зале уже сидит вся его семья. А еще Чонину снова пять лет и он ждет, когда ему исполнится двенадцать, чтобы скорее отправиться на свою первую охоту. Но открыв глаза, Чонин понимает: здесь все еще ночь, кругом холодные стены, а Чонину уже семнадцать. Похлопав себя по влажным щекам горячими ладонями Чонин решил спокойно все обдумать. С чего он вообще решил, что именно его сестра была наложницей принца? Мало ли сколько бледнокожих рабынь существует на этом свете. Единственное, что заставляло Чонина сомневаться - это имя. Кристал. Шатен очень хорошо помнил, что это имя было единственным в своем роде, оно не было настоящим. Суджон, его сестра, получила это имя скорее от посторонних людей за свою белоснежную сверкающую кожу. Так что это не могло быть просто каким-то дурацким совпадением. Так он думал. А что думает об этом принц? Знает ли он, что между ними есть гораздо большая связь, чем он мог предполагать? Возможно ли, что вся эта доброта лишь способ загладить вину? Но перед кем? Перед его сестрой? Или же перед самим Чонином?

***

- Открой дверь! - И не подумаю! - Открой дверь! Живо! - с нажимом орал секретарь, пиная гладкую поверхность орехового дерева. - Или я выбью ее к чертям! - Выбивай! Да вообще делай, что хочешь! - не уступал Бекхён, нервно ходя по комнате, обнял свою самую любимую подушку. Он сшил ее, когда познакомился с Чанёлем впервые. - Разве ты когда-нибудь спрашивал у меня разрешения?! - А разве нет?! - Иди и поболтай об этом с Чонином! - Да что ты к нему привязался? - все никак не мог понять Пак. - Это все твоя вина, идиота кусок! - Что я сделал? - громкий стук и грохот все не прекращался. Чанёль бился изо всех сил. - Вечно возишься только с ним, а обо мне совсем забыл! Совсем не уделяешь мне времени! - прокричал Бекхён в порыве злости, но тут же прикрыл рот ладонями, выронив любимую подушку. Та мягко приземлилась на пол, сменив стук за дверью на тишину. - О, нет, - спохватился Бекхён и с ужасом уставился на дверь. В нее больше никто не стучал. Чанёль ушел? Бекхён не раздумывая, отворил дверь и легонько высунулся в коридор: там никого не было. Бекхён печально вздохнул. - Идиота ку... - Истеричка. Бекхён удивленно взвизгнул, когда обнаружил Пака, стоящего прямо возле его высунутой головы, только с другой стороны. - Чанни! - спохватился Бекхён, поспешно захлопывая дверь. - А вот хрен тебе! - орнул Пак и не позволил стилисту снова запереться в своих покоях. Он втолкнул парнишку внутрь и закрыл дверь, поворачивая ключ. - А ты чего...дверь запер? - сглотнул Бекхён. - Вот, - хмыкнул Пак. - Хочу, как ты и просил, уделить тебе время.

***

Чонин решил заняться чем-нибудь , чтобы прогнать плохие мысли и хоть как-то отвлечься, а уборка - единственная вещь, которая пришла на ум. Все еще было неудобно спокойно расхаживать по замку , ведь сегодня только первый вечер Чонина в качестве свободного раба. Да и принц скоро вернется. Поэтому Чонин собрался со всеми силами и вернулся в покои. Он решил спросить принца на прямую обо всем: о его сестре, об отношениях принца с его сестрой, об истории, которая привела ее к смерти,о том жива ли она, о них. Он спросит... - Чонин? - послышалось позади. Чонин, до этого вычищающий королевские вазы до блеска, испуганно вздрогнул и медленно повернулся к принцу, вытягиваясь в рост. Он спросит... - Что ты делаешь? - удивился Кёнсу. - Я...занимаюсь уборкой, молодой господин, - голос Чонина слегка подрагивал, а глаза забегали по полу. - Но зачем? Ты больше не должен. - Я...я просто, - Чонин решил, что этот момент должен быть решающим. Ведь его сестра так важна для него. Он должен спросить. - Я...я...просто...молодой господин, я... - Эй, - незаметно для Чонина, Кёнсу приблизился к парню слишком близко, касаясь теплой ладошкой растерянного лица и обводя второй острый контур подбородка. - Что такое? - Я просто...боюсь. - Чего? Чего ты боишься? - Не знаю. Чего-то, что может изменить все. То есть, я имею ввиду... - Не нужно бояться, - нежно успокаивал своего раба принц, продолжая поглаживать ладошками грустное лицо. - Я всегда буду на твоей стороне. - Но почему? - Почему? - переспросил До. - Да. Почему вы всегда будете на моей стороне? - голос шатена становился все более неуловимым. Глаза слегка покраснели. - Эй, ты чего, Чонин? - в глазах Кёнсу виднелась легкая паника. - Что произошло? - Просто скажите мне причину, - уже сквозь горячие слезы проныл Чонин. Почему принц так добр к нему? - А у меня должна быть причина? - Да, - заплакал навзрыд Чонин, прикрывая лицо руками, разрываясь между своими чувствами и братским долгом. Кёнсу сейчас перед ним. Такой замечательный. Такой добрый. - Что? -Потому что у меня есть причина, чтобы всегда быть на вашей стороне. Лицо Кёнсу изменилось в один миг. На лице принца читалось неописуемое удивление и уже настоящая паника. - Ч-чонин, - Кёнсу невольно отдернул руки, но Чонин успел захватить чужие запястья в плен. Он спросит... - Я люблю вас. позже.