12 лет рабства

Слезы застилали Бекхёну глаза, обжигали щеки, словно горячая лава. Стены давили, зажимали, и дышать становилось все труднее. Бекхён бродил по холодным коридорам дворца в надежде, что утром он проснется и все снова станет как раньше. Он так хотел этого. Как теперь он должен смотреть на Кёнсу, который доверяет Чанёлю так сильно? Как он может смотреть на Чонина, который считает, что Чанёль его самый верный друг? И самое главное, как Бекхён должен смотреть на Чанёля? После всего, что он узнал его вера, его чувства и сердце были полностью разбиты. Бекхён терялся в сомнениях, а они пожирали его все сильнее. Стилист не хотел идти к себе в покои. В тишине, наедине с самим собой ему бы стало еще хуже, чем сейчас. Он хотел опереться на кого-нибудь. Конечно, Бекхён мог бы поговорить с Кёнсу, но понимал, что сейчас не время. Не время для того, чтобы Кёнсу потерял еще одного близкого человека. Бекхён не мог довериться Кёнсу. Не сейчас. С Чанёлем тоже уже покончено. Казалось, мир стал совсем серым и потерял все свои краски. Бекхёну нужен был кто-то кто смог бы его понять. И Слава Богу, что этот кто-то решил нанести визит во дворец так вовремя. - Кого там принесло? - сонно пробубнил Тао, высунувшись из-за двери после долгого стука. Увидев красные глаза и мокрые от слез щеки, Хуан тут же пришел в себя. - Бэкки. Что с тобой? - Можно войти? - Бекхён хотел спросить нормально, но не вышло. Голос получился каким-то зажатым и хриплым. - Ты еще спрашиваешь? Давно надо было прийти, - обеспокоенно ворчит Тао и утягивает в свою комнату блондина. Да, Бекхён определенно был рад, что Тао здесь.

***

Чанёль был зол. Гнев затуманил его разум, злость и обида сжигали изнутри. Какого черта все это происходит? Он всегда был рядом с Кёнсу. Он, а не Чонин. Этот парнишка появился из неоткуда и теперь он рядом с Кёнсу. - Черт, - выплюнул Чанёль, падая на кровать и ударяя кулаком по подушке. А еще Пак не мог забыть выражение лица Бекхёна. Этот страдальческий взгляд и слезы, скатывающиеся по щекам. Он ненавидит его. Чанёль прикрыл глаза. Он не хотел, чтобы Бекхён узнал о его чувствах вот так, таким ужасным способом. Только не Бекхён. Чанёль давно заметил, что стилист ведет себя довольно странно, но он совсем не хотел замечать этого. Бекхён всегда был его другом, но место у сердца всегда пустовало, чтобы Кёнсу чувствовал себя комфортно, когда он придет к Чанёлю. Но Кёнсу не пришел. А после появления Кристал, Кёнсу совсем забыл о своих обязанностях. Он полностью увяз в этой девчонке, буквально носил ее на руках. Казалось, что этот огромный мир за считанные секунды сузился до белокожей рабыни. Чанёль не мог поверить своим глазам. Кёнсу раньше никогда не проводил время с наложницами, поэтому секретарь был спокоен, но с этой девушкой все было по-другому. Кёнсу, казалось, не считал ее и наложницей вовсе. Он тут же даровал ей право и, возможно, планировал на ней жениться. Когда-нибудь. Это было запрещено законом, но Кёнсу однажды станет полноправным правителем и, скорее всего, это правило не будет для него таким трудным препятствием. Чанёль ненавидел ее. Ненавидел эту дерзкую девку, которая забрала у него Кёнсу. А теперь на смену ей пришел Чонин, ее младший брат. Какая ирония.

***

Утро добрым не бывает, подумал Тао, когда в лицо ударил яркий свет. Заплетаясь в ногах, парень задвинул шторы и глубоко зевнул. Сегодня замечательный день для охоты, да и погода неплохая. Кёнсу точно будет в хорошем настроении. Блондин присел на кровать и уставился на спящего Бекхёна. Выглядел стилист не очень хорошо: глаза опухли и покраснели, губы искусаны до крови, брови нахмурены. Тао вздохнул. Чем он может быть полезен Бекхёну? Действовать открыто нельзя. Тао был полностью согласен с Бекхёном в том, что Кёнсу пока еще рано знать об этом. А вдруг Чанёль сумеет провернуть что-нибудь еще? Нельзя позволить этому случиться. Тем более, Тао обещал Бекхёну, дал ему честное слово, что будет молчать. - Мм...который час? - еле разлепил опухшие глазки Бекхён, чем вырвал своего друга из мрачных раздумий. - Думаю, уже пора вставать, - слабо улыбнулся Тао. - Не делай этого, - фыркнул Бекхён. - Не делать чего? - Не жалей меня. - Я вовсе не... - Я может и выгляжу жалко, но я справлюсь, - подмигнул стилист и потрепал Тао по волосам. - Вчера мне просто нужно было поговорить с кем-то. Спасибо, что выслушал. - Не за что, - Тао был рад, что Бекхён вернулся. Пусть немного не такой яркий как раньше, но это все еще Бекхён. - Ты ведь не собираешься говорить Кёнсу? Как долго? - Как только смогу. Сначала я должен проверить. - Что проверить? - возмутился Тао. - Если все так, как ты говоришь, то- - Он доверяет нам одинаково. Если Чанёль начнет опровергать мои слова, то Кёнсу запутается еще сильнее. Я должен найти доказательства. - Я буду твоим доказательством. Я скажу, что видел вас в коридоре. - Что? - Что слышал. Я верю тебе. Я могу подтвердить. Это все равно правда, - улыбнулся парень. - Странно, что ты так быстро поверил мне, - Бекхён укутался в одеяло и прикрыл глаза. - Почему? - Ты не похож на лгуна. И я знаю тебя. - Но разве Чанёль похож? Его ведь ты тоже знаешь. - Он... Он похож на притворщика больше, чем ты...Мне так кажется. - Это еще почему? - Он слишком добр, слишком... внимателен. Все что он говорит - идеально. Звучит очень... - Отрепетировано, - предположительно закончил Бекхён и получил кивок в ответ. - Именно. - Интересно, когда он начал притворяться? Когда начал играть? - Бекхён перешел на шепот. - Когда он успел так измениться? - Возможно, он не менялся, - ухмыльнулся Тао. Стилист вопросительно приподнял бровь. - Возможно, ты просто никогда не знал настоящего Чанёля.

***

Чонина не покидало странное чувство. Утро было замечательным: завтрак с Кёнсу и совместный подбор наряда для охоты. Чонин был полон радости, но несмотря на это, что-то еще поселилось в его сердце. Что-то нехорошее. Чонин не был из тех людей, которые всегда полагаются на интуицию, но в этот раз предчувствие чего-то ужасного не давало ему покоя. - Чонин, ты идешь? - позвал младшего принц, направляясь к дверям. - Да, - неуверенно кивнул шатен, поправляя застежки на сапогах. Чонин посмотрел в зеркало и улыбнулся своему отражению. День обещал быть одним из самых лучших. Расслабься, думал Чонин. Что плохого может случиться?