Осколки настоящего

В одном часе любви – целая жизнь. Оноре де Бальзак

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Испуганная и ошарашенная Белла, словно молния преодолевшая расстояние от курортной части города до самого его сердца, сейчас как вкопанная стоит перед деревянной дверью с номером «В-101» и пытается найти в себе силы постучать. Это так сложно. Ее сердце бешено стучит, голова пульсирует, а ноги будто бы закатаны в бетон. Всего лишь сделать шаг и поднять руку – но даже на это у нее нет сил. Она знает, что Он там: даже сквозь звуконепроницаемые стены до нее долетает голос Дэна Ауэрбаха, поющего о девчонке из Нового Орлеана и заставляющего ее сердце биться еще сильнее – потому что это Его любимая песня. Белла выучила слова наизусть, чтобы, когда Он включает эту композицию, подпевать Ему в такт и вызывать у Него благоговейную улыбку. Он поймет ее. Он примет ее. Сделав еще двадцать четыре вдоха и выдоха, Белла вскидывает руку, держит ее, собирая силу в кулак, и вдруг понимает, что можно просто позвонить в звонок. Боже, это ведь так просто. Белла нажимает на кнопку и ждет; музыка не затихает, не выключается - она продолжает играть. «Может, Он не услышал?» - испуганно думает девушка, снова вжимая кнопку с такой силой, на какую в данный момент способна только она. «Открой же эту гребаную дверь». И она открывается. Перед ней стоит Он – любовь всей ее жизни, тот, кто буквально держит ее сердце в своих руках и может сделать с ним все, что угодно. Белла широко распахивает глаза. Его взгляд затуманен, словно Он под кайфом – и она не удивится, если это действительно так. Он стоит, оперевшись на дверной косяк и оглядывая ее сверху вниз, как будто бы видит впервые в жизни, а затем безмолвно отходит в сторону, пропуская ее внутрь. Белла отмечает хаос, царивший в Его лофте, и с ужасом разглядывает валяющиеся на полу клочки белой бумаги, на которой неаккуратным почерком написаны какие-то слова. Девушка хочет поднять один из листков, но Он молниеносно выхватывает его и бездумно бросает куда подальше, не встречаясь взглядом с изумленной Беллой. - Что происходит? – спрашивает девушка, поднимая с пола мятую рубашку. – Ты снова не спал? - Это не важно, - небрежно бросает Он, плюхнувшись на кожаный диван. Изабелла хочет сесть рядом и взять Его за руку, но почему-то все еще стоит как вкопанная у двери. - Нет, это важно, Эдвард. Что-то случилось? Парень усмехается. – Просто жизнь – полное дерьмо. Над ними нависает удушающая тишина, которую Белла нарушить не в силах. У нее даже нет духа сказать то, зачем она сюда и пришла – слова просто застряли в горле. - Им снова не нравятся мои стихи. Им отвратительны мои песни. - Они нравятся мне, Эдвард. Я люблю их. - Это просто потому, что ты любишь меня. Но на это мы не сможем прокормиться. Беллу всегда удивляет то, как Эдвард говорит о любви – так просто, словно это нечто обыденное и совсем несложное, будто это не какое-то таинство или что-то сокровенное. - У меня есть деньги, мы смож… - Черт возьми, Белла, как ты не понимаешь? Мы не можем! Н-е м-о-ж-е-м! Я хочу приносить деньги, я хочу быть кем-то, Белла, потому что пока я - никто! Эдвард гневно смотрит на нее, обжигая своим взглядом. Белла не знает, что сказать, потому что прекрасно понимает, что Он имеет в виду – столько слов утешения и подбадривания было сказано, что разнообразить типичное «все будет хорошо» уже нет возможности. - Эдвард, я беременна. Отличное начало, не правда ли? Она выпалила эти слова, словно скинув с себя очень тяжелый груз, хотя и собиралась как-то подготовить Эдварда к этой новости. Белла поджимает губы и буравит Его взглядом, ожидая хоть какой-нибудь реакции – но он лишь молчит, не отрывая своих глаз от ее пылающего лица. Немая сцена, казалось бы, но на самом деле внутри Беллы все кричит от необъятной боли и страха, который она таит в себе с того самого момента, как узнала о беременности. Они с Эдвардом занимались любовью спонтанно, никогда не продумывая все заранее, будто бы это было совершенно неважно. Их первый секс – случайность, которая затем слила два сердца воедино. В отличие от логичной, рассудительной и организованной Беллы Эдвард - внезапный, витающий в своих собственных тучах – так он это называет. И сейчас эта туча нависла над ними обоими. - И вечер стих, как стихли окна, вот только жить теперь зачем. Белла открывает рот: строки из Его собственных стихов – это все, что Эдвард может сказать? Взяв бутылку виски, Он идет к входной двери и начинает рыться в карманах своей куртки. Напиток проливается на чистый ковер, который Изабелла вычищала два дня назад, но Эдвард вовсе не думает об этом. Вынув из кармана какие-то бумажки, Он подходит к дивану и бросает их на стеклянный стол. - Что это? - Пятьдесят долларов. Все, что есть наличными. - Зачем они мне? Эдвард горько усмехается и, прежде чем сказать, делает глоток. - Боже, на аборт, Белла. Я не могу позволить еще одной жизни кануть в лету. Белла роняет сумку на пол и садится рядом с рассыпавшимися вещами. Ее глаза сухие – нет ни намека на слезы – но душа разрывается так сильно, что, кажется, будто бы девушка сейчас просто распадется на части. - Ты… Ты… - задыхаясь, шепчет она. – Ты хочешь… убить… нашего ребенка? - Я хочу не убить, а спасти его. Внезапно Изабелла, вскочив с пола, начинает истерически смеяться. Теперь из ее глаз текут слезы, но она не обращает внимания ни на них, ни на Эдварда: сейчас ее глаза прикованы к смятой пятидесятидолларовой купюре, которая будто бы издевается над девушкой своим видом. Нервный смех переходит в всхлипы, а всхлипы – в истязающие рыдания. - Ты сам убиваешь себя, Эдвард, никто не виноват в твоих неудачах, - девушка громко всхлипывает, делая паузу, - кроме тебя. Эдвард распахивает глаза и гневно разводит руками. - Я ищу себе работу, хожу по студиям, валяюсь в ногах у чертовых продюсеров, прохожу через все это дерьмо ради того, чтобы достать денег для нас, Белла! Схватившись за голову, Белла делает шаг назад – к двери – и яростно выпаливает Эдварду все то, что у нее накопилось за несколько лет их беспросветной любви: - Ты мог бы уже давно найти себе любую другую работу! Твой папаша дал тебе нормальное образование, никто не виноват, что ты пошел в разнос со своими гитарой и пианино! – Изабелла сорвалась на крик, не в силах больше держать весь этот шквал чувств в себе. - Никто не виноват, что никому не нужны твои песни! Боже, да с твоим образованием можно было бы пойти куда угодно, но ты решил забраться в самую задницу! Вдох. Выдох. - Неужели все те слова поддержки, которые ты мне говорила, были просто пустыми? – ошарашенно прошептал Эдвард. – Ты именно так думала все эти годы? - Наш ребенок во мне, твою мать, а ты сейчас говоришь о том, что было раньше? Нет теперь никакого «раньше», есть только «сейчас»! Изабелла начинает собирать с пола выпавшие из сумки вещи. Она подбирает тот самый тест на беременность, который собиралась с радостью показать Эдварду - ведь она так мечтала о ребенке. Девушка несколько секунд колеблется, а затем, увидев, что Эдвард подметил узкий предмет в ее руках, бросает его в свою сумку и вешает ее на плечо. - Знаешь, я мечтала о том, чтобы мы с тобой жили в своем маленьком доме. Во дворе бегали бы наши дети, а мы бы пили чай на веранде и слушали их заливистый смех. Мы бы были счастливы, потому что никто не может сделать счастливее тебя или меня, кроме нас с тобой. Никто не любил, не любит и не будет любить тебя так как я. Сильнее я буду любить лишь этого ребенка, - Изабелла склоняет голову на плечо и смотрит на свой пока еще плоский живот. – Оставь себе эти пятьдесят долларов на виски или коньяк. Я выращу этого ребенка так, чтобы он никогда не увяз в этом болоте. Надеюсь, ты тоже когда-нибудь из него выберешься. С этими словами Белла выходит из квартиры, оставив там ошарашенного Эдварда и то счастье, о котором она мечтала.

Не время жить, не смерти время, Не время думать о других, Вот ночь – то счастье, а не бремя, Ведь голос твой давно уж стих. И вечер стих, как стихли окна, Но только жить теперь зачем? Любви несчастные волокна Привяжут к грусти этих стен.

_______________________ Надеюсь, вам понравилось. Да, это драма, но разве в какой-либо истории любви ее не бывает? Возможно, у этой истории появится продолжение/начало - но это лишь в том случае, если вы, дорогие читатели, этого захотите. С уважением, Ваша SweetGum.