Гуманитарий и технарь

Прошло восемь лет после окончания школы. Я отучилась на бакалавра и бросила заниматься журналистикой. На первом курсе я была под впечатлением от произошедших перемен и тратила много сил, чтобы справляться с возросшей нагрузкой и сопутствующим стрессом. Подружилась с двумя близняшками из моей группы. Две такие дружелюбные девчонки-сплетницы, постоянно общались с кем-то, были приходящими и уходящими во многих компаниях и все про всех знали. Но со мной почему-то поддерживали контакт. На втором курсе начала находить время для хождения на разные студенческие тусовки, куда меня собой таскали девочки. Поначалу мне было некомфортно на таких мероприятиях, но распробовав алкоголь, я начала втягиваться. На одной вечеринке меня заболтал парень с четвертого курса, когда от количества выпитого я начала терять бдительность, он попытался завлечь меня с собой в туалет и нахально поцеловал. Этот придурок получил пощечину, а я перестала под любыми предлогами посещать все шумные встречи, на которых могло произойти что-то подомное, а то и хуже. До того мне мерзко от подобных выходок. В этом же месяце он увидел меня в столовой и попытался познакомиться, подсев ко мне за стол. Пришлось напомнить, что мы уже встречались. Он был в тот вечер пьян и не запомнил моего лица, но ситуацию не забыл. Извинялся, предложил примирительный ужин в кафешке. Решив, что моя жизнь достаточно скучна, чтобы принять это приглашение, я согласилась. Еще несколько недель я его мучала, отвергая его попытки добиться моего полного расположения, но все-таки решила сдаться в его ласковый плен. Мало мне было изъедающего одиночества, хотелось еще драмы. Он был неглупым парнем, очень амбициозным, но я видела в нем несерьезность, свойственную подросткам. Как-то он мне заявил, что всегда был обделен женским вниманием и тогда на вечеринке его поведение было не свойственным и отчаянным. Я не дала понять, что не поверила. Пусть игра продолжается. Вскоре он закончил обучение и уехал. Я не страдала. На третьем курсе, когда началась специализация, у меня появились сомнения, по-настоящему ли мне близка эта профессия. Мои одногруппники из тех, кто остался, казались более коммуникабельными и достаточно наглыми, оттого у них и получались более красочные статьи, чем у замкнувшейся в себе девочки, боящейся залезть в личное пространство респондентов и спросить лишнего. Устроилась на практику в один журнал и влюбилась в начальника. Он на семнадцать лет старше меня, невероятно начитанный, галантный мужчина с характером, хорошо знающий женщин. Я так страдала, отгоняла мысли о возможной взаимности с его стороны. Однажды поздно вечером, когда все давно разошлись, я искала на его рабочем компьютере какие-нибудь подтверждения его семейного положения, кольца он не носил. Конечно же, по закону жанра меня застали за этим занятием. Он пошутил, что я за ним шпионю. Решила блефовать и сказать правду будто в шутку, но голос дрогнул, и он меня разгадал. От нервов потекли слезы, попыталась уйти из кабинета, но он играючи запер дверь. Ласково успокаивал меня, напоил чаем, рассказывал забавные истории из своей жизни. Даже подвез меня до дома и, лукаво улыбнувшись напоследок, сказал, что разведен. Жизнь заиграла новыми красками. Он взял меня под свое крыло, мы везде мотались вместе, вплоть до проживания в одном номере в командировках. Я была счастлива. До момента пока не узнала от секретарши, что у него есть жена. Да, он был разведен. И состоял во втором браке. Двое детей. Второму двух лет еще нет. Я молча ушла. Запустила учебу и еле получила диплом. Вернулась домой и положила его под ножку стола, чтобы не шатался. Потом достала, убрала с глаз подальше. Я потеряла себя. Несколько недель лежала и не делала ничего. После уговоров папы стала ходить к психологу. Отстригла волосы. Подрабатывала выгуливая собак, сидела с детьми папиной близкой знакомой, мазала хотдоги горчицей, писала дурные стихи и сжигала их над свечкой, ходила в церковь. Не понимала, в какой жизненный момент что-то пошло не так. Устроилась работать в книжный магазин, о чем когда-то в детстве мечтала. Теперь все новинки мира литературы у меня под носом. Часто оставалась читать что-нибудь после работы. Иногда даже ночевала в подсобке на полу в спальном мешке. Потом раздобыла маленький холодильник и микроволновку и стала появляться дома все реже, забегая только в душ и показаться на глаза папе. Не хотелось больше видеть родные стены. Полки в разделе классики и разного рода романов навевали болезненную тоску, напоминая о тех временах, когда я отдавала им предпочтение. Я переключилась на фантастику. Перечитала уже где-то шестую часть имеющихся книг из этого раздела и наткнулась на огромную серию книг, составляющих одну вселенную. И тут меня как затянуло. Я будто влюбилась. Проглатывала книги одну за одной, подписалась на тематические паблики в соцсетях, следила как за выходом оригиналов, так и за фанатским творчеством. Решила попробовать себя в создании комиксов. Выходило у меня не очень, но парочка ценителей моего творчества нашлась. Однажды даже вытолкала себя на сходку, под предлогом, что нужно хоть куда-нибудь сходить, а то замкнулась совсем в своей подсобке, с людьми почти не разговариваю и зрение себе посадила. В планах у меня было просто наблюдать за происходящим с чувством сдерживаемого восторга и умиротворения, но так вышло, что против воли меня вовлекли в дискуссию. Какой-то парень в очках и несвежей футболке критиковал одну из ветвей вселенной ссылаясь на то, что описываемые в ней события непозволительно противоречат законам физики. У меня же наоборот, эта серия была среди любимых, в том числе за неподражаемое авторское мастерство. Мы долго говорили с этим парнем, который представился Кевином, что и насколько важнее в книге – сам сюжет и его изложение или его сочетание с соблюдением общих законов природы. Кевин не являлся большим фанатом этой вселенной, его привел сюда друг. Но сам он тоже читал несколько серий, до которых я еще не добралась, и приводил мне их как грамотный пример гармоничного с точки зрения науки и литературы текста. Он мне объяснил, что не так с предпочитаемой мной серией, и моих примитивных знаний физики, вложенных в меня Финесом, даже хватило, чтобы частично понять, о чем мне рассказывают. Да, Кевин не убедил меня окончательно, но заставил сомневаться. Одним из его аргументов был, что автор должен чувствовать свою целевую аудиторию, в которой было не мало и увлеченных наукой людей, от того и пренебрегать ей нельзя. Я даже решила отступить от намеченного плана изучения книг по хронологии, чтобы добраться до рекомендуемых моим оппонентом. Мы добавились в друзья, и Кевин мне скинул ссылку на канал, где доступно разбирается научная сторона этих книг. Красота общности законов природы, вплетенная в острый сюжет, так меня захватила, что я, просматривая очередной разбор на канале, поймала себя на мысли, что мне нравится то, что так долго было ненавистно. Теперь было решено начать жизнь с чистого листа и подать документы на физический факультет. С момента получения диплома журналиста прошло полтора года, еще полтора я протралила на подготовку. И теперь снова стояла на церемонии начала нового учебного года. Усмехнулась внутри себя. Видел бы меня сейчас Финес. Мне так комфортно в новой среде. Хоть мои одногруппники с виду фрики, но такие душевные. Наверное, я сейчас даже вписываюсь в их коллектив. Обувь на плоской подошве, джинсы с высокой посадкой, клетчатая рубашка, собранные в хвост отросшие волосы и очки. Окончательно испортила себе зрение, сидя над задачниками. Они со мной здороваются, зовут на обед, приглашают в совместные проекты. И не догадываются даже, что я не такая же вчерашняя школьница, как они, и какой у меня опыт за плечами. Он меня выдавал, и со временем пришлось рассказать о себе побольше. Но вдаваться в подробности я не хотела и сворачивала тему своего прошлого. Однажды на втором курсе я с ребятами пошла на презентацию новой книги из той серии, которую когда-то советовал мне Кевин. Ее автором был милый мужчина преклонного возраста. Удивительно, откуда у него столько сил на литературные подвиги? Во время ответов автором на вопросы от фанатов я обратила внимание на одного из сотрудников, организующих мероприятие. Он держал руку у рта и о чем-то бубнил себе под нос. Его коллеги же внимательно разглядывали автора. Интересно, на что этот отвлекся? Читал ли он предыдущие книги серии? Во время раздачи автографов вместо очереди образовалась огромная толпа. Когда сотрудники пытались придать ей надлежащую форму, кто-то заехал рукой мне по голове так, что очки улетели куда-то в сторону. Хорошо, что я стояла с краю, и никто не успел на них наступить. Я потерла ушибленное место и стала взглядом искать пропажу. Ко мне подошел тот сотрудник, ранее привлекший мое внимание, и протянул очки. Я взяла их и прежде, чем надеть, подняла лицо, чтобы выразить благодарность. Но он их не отпускал. - Изабелла? – сказал он, рассеянно разжимая руку, будто не верил, что этот предмет принадлежит мне. - Финес? – удивилась я, рассматривая парня через линзы. Я чуть не покраснела. Частенько я вспоминала о нем в последнее время, размышляя что бы он сказал, когда увидел, где я сейчас учусь и чем занимаюсь. Он потряс в воздухе указательным пальцем и сказал: - Значит, мне не показалось, что я видел тебя в коридорах. Не совсем я еще сошел с ума, - он улыбнулся. – Ну тебя прям не узнать. В хорошем смысле. Давай отойдем от толпы? А автограф автора я тебе потом обеспечу, обещаю. - Ты с ним знаком? - Достаточно близко, чтобы о таком просить. Я потупила взгляд на новое издание, которое держала в руках. Провела рукой по корешку, на котором выступал причудливый узор. Он местами чем-то напомнил буквы. Финес внимательно смотрел на меня. Я взглянула на корешок еще раз. Эти буквы напоминают… Его инициалы? Я открыла было рот, но он поднес указательный палец к губам и подмигнул. У меня в голове собирался пазл. Он следил за мыслительным процессом на моем лице и одобрительно кивал. - Ты ему ответы на вопросы читателей нашептывал?! - Тссс! Если ты хочешь об этом поговорить, то лучше уйти отсюда. Пару секунд поразмыслив, я дала друзьям знак, что ухожу, и направилась к выходу. Мы сели в ближайшей кафешке, заказали себе пару маффинов. Я пила зеленый чай без сахара, а он какао. - А потом он сам предложил мне издаваться под его именем. Поначалу это было так здорово, но сейчас уже хочется стать более самостоятельным в литературном плане. Кстати, свой путь я начал частично благодаря тебе. - М? - Помнишь, ты в школе блог вела? Ну и пару лет после еще. Он начал формировать меня как читателя. А потом уже и сам стал писать. Я облокотилась лбом на ладонь и тихо засмеялась. Как сильно мы повлияли на судьбы друг друга, вплоть до смены полярности. Я рассказала ему свою историю становления. Он одобрил выбор кафедры, но отметил, что его родная, на которой он работает, все равно самая лучшая. Я язвительно улыбнулась и посмотрела на него с интересом. Его взгляд будто отразил мой. В голове вертелись навязчивые мысли, что-то вроде: «Как насчет того, чтобы…» - Как насчет того, чтобы написать новую историю?