Вопреки

Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, А остальное не важно. Я никогда не открывал себя с этой стороны. Жизнь принадлежит нам, и каждый живёт её по-своему. Все эти слова я не просто говорю, А остальное не важно. В тебе я ищу и нахожу доверие. Каждый день приносит нам что-то новое. Наш разум открыт для нового взгляда, А остальное не важно. Мне всё равно, что делают другие, Мне не интересно, что они знают, Но я знаю... Мы близко друг к другу независимо от расстояния. Эти слова не могли бы быть более искренними. Наше доверие друг другу вечно, А остальное неважно. Metallica «Nothing Else Matters»

– Нет, это немыслимо!!! Дверь впечатывается в стену, являя взбешенного Кайдо. – Что на этот раз? – спрашивает Рицка, лениво потягивая кофе. – Что-о-о? И ты еще спрашиваешь?! О, а чем так вкусно пахнет? – Садись, угощать будем. Поднимаюсь и отхожу к плите. – О чем ты там говорил? Рицка зевает и смотрит на Кайдо одним глазом, второй он честно пытался открыть, но тот отказался просыпаться. – Я? Ах, да! Почему о том, что вы переезжаете, я узнаю последним?! – Потому, что пока это только идея, – отвечаю, вручая другу тарелку с куском домашней пиццы. – Чай, кофе, сок? – Чай. Рицка, и чья это идея была? Кио сверлит моего тигренка волчьим взглядом. – Совместная, – говорю резко, упреждая попытки нападок на любимого. – Понимаешь, мы очень устали от этого города, и всего, что здесь произошло. Ходить по этим улицам и помнить… Это давит. От Рицкиного ответа Кайдо тушуется и наконец-то переключается на еду. Он нахваливает угощение и мои, как он выразился, разносторонние таланты, успевая и есть, и засыпать нас новостями из мира искусства. Где-то через час он соблаговоляет отбыть, и лишь в дверях решается сказать то, что мучило его все это время. – Я надеюсь, вы не исчезнете без предупреждения и бесследно? Друг смеется, но в глазах отчетливо видны страх и боль. – Нет, Кио, мы не исчезнем. Рицка научил, что к друзьям не поворачиваются спиной. Кайдо несколько раз беззвучно открывает рот, но в шоке не находится с ответом. – До встречи, – говорю за него я. Проводив Кио, иду пробуждать любимого. Но Рицка устраивается на моих руках, безбожно зевая. Этой ночью я долго не позволял ему уснуть. – Ты просмотрел отмеченные варианты? – Да, котенок. Но оценить сложно, лишь несколько имеют подробные фотографии. – На месте определимся. – Нужно продумать порядок очередности… – Не управимся к вечеру, завтра продолжим. – Рицка, это же за сотни километров. Правильно ли я понимаю, что пользоваться обыкновенными видами перемещения ты не намерен? – усмехаюсь, дразня кошачье ушко дыханием. – Зато сделаем все быстро, – фыркает котенок. – Мне еще документы подавать. Для переезда, помимо озвученной ранее, имеется и еще одна причина. Рицка твердо намерен освоить профессию психолога. Нам удалось изменить сведения в городском Реестре, убрав запись о смерти братьев Аояги и добавив кое-какие нужные данные. Так у Рицки образовался школьный аттестат и возможность поступить в самый престижный гуманитарный университет страны. В том, что он успешно сдаст экзамены не сомневался никто. Нисей предложил опустить бумажную волокиту, сразу зарегистрировав его студентом, но Рицка настоял, что далее будет действовать честно. – Заодно и Сеймея проведаем, – выдал парень куда-более бодрым голосом. Видимо, кофе наконец подействовал. – Кстати, о твоем брате. Он мне тут кое-что передал… Довериться Возлюбленному, даже после открывшейся правды, было сложно. Но Сеймей обладает беспрецедентными знаниями и способностями, только он может выяснить потерянную в эпохах правду о происхождении Системы и Пар. Братья долго разговаривали наедине, покуда Рицка не уверился в безопасности решения. Особые разъяснения гениальному Возлюбленному не требовались, после знакомства с играющим личинами мраком, он приступил к разработке проекта. Через некоторое время совместными усилиями удалось сплести заклинание, что запечатало доступ к Системе всем, кроме нас четверых. Мы остановили кровопролитие, и даже известили системных, проведя общее собрание в Школе. Но истина далеко не всем пришлась по душе. Всегда будут те, кому мирная и счастливая жизнь кажется пресной. Несмотря на то, что сражаться Пары более не могли, а Гоура распалась, Ритсу-сенсей и приспешники его идей, хоть и бежали, но продолжили идти тропой войны. Школьные же ресурсы достались Сеймею. Нелюбимый предупредил брата, что не допустит повторения событий, свидетелем которых он стал, читая дневник, но старшего Аояги не интересует подобное. Возлюбленный с головой погрузился в разгадку прошлого Системы. – Что же, Соби? Я извлек из шкатулки с ушками флакон. Жидкость внутри играла сиреневыми переливами. – Сеймей сказал, что это поможет решить твою проблему. Я смеюсь, глядя на нахмурившегося Рицку. – Это только в постели хвост тебе пригождается, все остальное время ты не прекращаешь на него жаловаться. Ушки на макушке любимого тревожно застрели воздух, предчувствуя расправу. – Сею удалось разобраться в записях Нагисы? Глаза Рицки загорелись восторгом. – По инструкции, тебе нужно это выпить прежде, чем ты решишь, – понижаю голос до тягучих сладкий интонаций, – отдать мне свои ушки. Но я попросил бы тебя подождать. Ты с ними такой милый… И ненасытный. Настоящий хищник. Рицка азартно прищуривает глаза. – Будешь моей жертвой? – Добычу следует поймать на охоте, Рицка, – отвечаю, подталкивая мою драгоценность к постели. – Пока что, я поймал тебя. – Ошибаешься. Он ловко изворачивается и вжимает меня носом в покрывало. – Приманил на живца? – бурчу в ткань, но Рицка разбирает мои слова и радостно смеется. – Именно так, Соби. – Коварный котенок. Улыбаюсь и приподнимаюсь, предоставляя ему доступ к пуговицам на рубашке. Одежда начинает медленно таять, исчезая с наших разгоряченных тел. Рицка покусывает меня за загривок, потирается всем телом. Шаловливые пальчики то и дело проскальзывают в меня, дразня, исчезая прежде, чем я успею ухватить наслаждение. – Поднимайся, – отдает приказ Нелюбимый. Я следую переданному образу, и опираюсь спиной о стену. Рицка опускается на колени, сплетает пальцы и разводит наши руки в стороны. Он ритмично погружает мою плоть в рот, то глубоко заглатывая, то лаская языком, щекоча наиболее чувствительные местечки. Я стону в такт его действиям и отчаянно кусаю губы, пытаясь удержать тело. – Давай, Соби. Он замирает в паре сантиметров от подрагивающей головки, поглядывая игриво, зазывно приоткрыв губки. Я сглатываю и не шевелюсь, несколько секунд решаясь, но затем подаюсь вперед, самостоятельно продвигая член в его отзывчивый рот. Юноша сладко стонет, но не двигается, вынуждая меня действовать самостоятельно. – Рицка… Рицка… Зрелище завораживает, дыхание то и дело срывается в хриплый вой. Я стискиваю пальцы, и Рицка сжимает в ответ. – Хв… Хватит, Рицка… Поднимаю любимого, пальцами скольжу по контуру его припухших губ. – Готов? Опрокидываю содержимое пузырька себе в рот, и притягиваю Рицку, соединяя наши уста в глубоком поцелуе, чтоб перелить жидкость. – Одаришь меня своими ушками еще раз? – Я… я… Странно себя чувствую… Холодок страха продирает спину. Неужели… Сеймей дал брату яд?! – Рицка! Тормошу прижавшегося ко мне парня. – Соби… Хочу… Хочу! Фиалковый взор замутнен, вместо разума там пылает дикое желание. Рицка хватает ртом воздух, но все равно задыхается. – Сделай же… что-нибудь! Вжимаю юношу грудью в стену, а он сам прогибается, широко разводя ноги. – Пожалуйста… – любимый хнычет и пищит, как маленький котенок, и явно соображает не больше. Вот братишка удружил. Надо было уточнить об эффекте. – Соби! Щедро плеснув на руку смазки, я спешно растягиваю его, другой рукой придерживая его бедра, норовящие крутиться, и яростно хлещущий хвост. Рицка вопит, но не от боли, а от жгучего желания, нестерпимой неудовлетворенности. – Соби, я… тебя сейчас… – выталкивает вместе с рычанием слова юноша. Резко толкаюсь, сразу же погружаясь полностью. Жаркая глубина тела пульсирует, сжимает до звездочек в глазах. – Рицка… Он подается назад, хрипя и насаживаясь в рваном ритме. В один из его рывков в моей руке остается темный хвостик. Перехватываю любимого под живот, прижимаясь крепко, лишая возможности двигаться. Рицка протестующе мычит, пытаясь вернуться к прерванному действию. Намотав хвостик на руку, кончиком щекочу член юноши. Рицка вздрагивает, широко распахнув глаза и рот в немом крике. По телу волной прокатывается судорога, а стену расписывают белесые потеки. – Еще… – взрыкивает мой хищник, и теперь я вонзаю зубы в его холку. Резкими движениями, отдающими легкой болью, двигаю рукой по его еще не опавшему члену, возвращая твердость. Когда сил терпеть не остается, я мощными толчками начинаю двигаться, ловя его стоны, смешивая со своими. – Соби… Соби… Мой… – Любимый…

ENDLESS