I walk alone

На этот раз вкушаем: Green Day – Boulevard Of Broken Dreams       По переулкам и пустым улицам ночного города гулял прохладный свежий ветерок, в это время суток будто бы имеющий какой-то особенный запах. В более узких проходах между зданиями он свистел сильнее, пугая обитающую в округе бродячую живность, что громко вопила от испуга и удирала, куда глаза глядят, от одного такого вот внезапного звука.       Тишина, нарушаемая лишь такими вот мелкими деталями, совсем не теряла своего особого очарования: всё это в совокупности дополняло друг друга, образуя необычную ночную симфонию, от которой пробегали щекочущие мурашки внизу живота.       Воздух необычайно свеж. Именно в такое время Эрен Йегер, отвлекаясь от мирских забот, любил освежить голову, которая под воздействием окружающих уличных факторов очищалась от тревожных будничных мыслей.       Неспешно прогуливаясь по каменистым улочкам, парень впитывал прохладу всем своим уставшим за день телом. Мышцы приятно ныли, еще не так давно неподъемные ноги теперь вели куда-то будто бы сами по себе, нос жадно втягивал свежие и чуть сладковатые запахи, волосы с удовольствием позволяли поиграться с собой шаловливому ветерку. Необычайная свобода и лёгкость, которых не достигнуть днем под нещадно палящим солнцем или под проливным дождем или же вечером, когда сумерки только начинают сгущаться.       Но цена такого спокойствия не так пренебрежительно мала, как хотелось бы. За все приходится расплачиваться накатившей тоской, ощущением отрешенности и одиночеством.       «Мама…», - почему-то именно в такое время мальчик-титан особенно тщательно сыпет соль на старые раны, ведь когда голова так легка, то и мозг работает намного лучше, начиная вспоминать… Вспоминать всё до последних подробностей. - «Я так много не успел тебе сказать… Сделать…»       Сглотнув предательский ком подступивших слез, он поежился и тихо начал напевать чуть подрагивающими от холода губами: По этому пути Один иду, а где ещё идти? В край любой веди - Дом мой будет там, ведь я один.

I walk a lonely road, The only one that I have ever known. Don't know where it goes, But it's home to me and I walk alone.

      Он вошел в маленький, но уютный сквер с прекрасными цветами, которые, скорее всего, любовно вырастили местные жильцы. Присев на скамейку, юноша откинулся на её спинку и запрокинул голову, смотря на темно-синее, усыпанное мириадами звезд небо.       «Микаса, Армин… Они не смогут мне помочь. Не остановят. Скорее, отдадут за меня свои жизни, примут смерть как должное, но не остановят. Что бы ни говорил капрал, как бы ни нагружал, это очень тяжело - держать себя в руках и не сорваться. Соблазн так велик, а тело человека так мало»       Эрен вздрогнул и привстал, когда мимо на бешеной скорости, смачно мяукнув, пробежала чёрная кошка, но, успокоившись, снова принял прежнее положение. Некоторое время немигающе смотря в одну точку, он сморгнул и, повернув голову чуть вбок, закрыл глаза. Где-то в соседнем квартале лаял пес. Шумела пышная крона дерева, стоящего рядом с пристройкой одного из домов.       «Как странно, что оно не погибло под каменной кладкой…», - почесал тыльной стороной пальца внезапно зудящий нос, но глаз не открыл.       Ветер иногда слабо гудел в ушах, заставляя чуть поежиться и поплотнее закутаться в солдатскую куртку с эмблемой «крыльев свободы».       «Крылья свободы на тех, кто живет в гигантской клетке»       Легкий холодок, пробегаясь по разомлевшему телу, усыплял. Было одновременно и зябко, и в то же время тепло и уютно. Будто кто-то сжимал в таких знакомых и родных объятиях. Но этого «кого-то» не было. Все спали, а юноша все так же полуразвалился на лавке. Один посреди ночного города. Даже завсегдатаи пабов уже давно уткнулись мордами в столики и размеренно пускали слюни во сне. Нет людей нигде, Пуст бульвар несбыточных надежд От дневных рутин. Ночью город спит, и я один.

I walk this empty street On the Boulevard of Broken Dreams, Where the city sleeps and I'm the only one and I walk alone.

- Эрен… - голос настойчиво звал, но так не хотелось шевелиться. Йегера будто бы выдергивали из-под теплого одеяла в холодную комнату. - Эрен, - решительнее и властнее. «Микаса?» - он вспомнил, как она звала его тогда, когда они в детстве проводили время на лугу. Стоит лишь вылезти из кокона и… открыть глаза? Дернувшись, юноша резко распахнул их и бегло оглядел окрестность. - Эй… - на него смотрели абсолютно черные туннели, коими являлись при таком освещении очи капрала Разведывательного легиона. - Ты плачешь?       Только сейчас Эрен заметил, как пощипывает высохшие от слёз щёки и как новая соленая дорожка резво скатилась к подбородку. Быстро вытерев рукой глаза, от чего те покраснели, он шмыгнул носом, будто на кого-то обидевшись, и тихо спросил: - Что вы тут делаете? - капрал, сидевший до этого в пол-оборота к собеседнику, откинулся на скамейку, чувствуя, как в позвонки впивается грубое дерево спинки, и закинул ногу на ногу. - То же самое я пришел спросить и у тебя. - Была команда вольно. - А еще была команда нести свои усталые туши мыться и спать. Иду я вместе со своею тенью, Мой ритм – сердца моего биение. И кто-то станет для меня спасением, До тех пор я один.

My shadow's the only one that walks beside me, My shallow heart's the only thing that's beating. Sometimes I wish someone out there will find me, 'Til then I walk alone.

- Ты там примерз что ли? - Никак нет, - буркнули отнюдь не официально, как полагает общаться со старшим по званию.       Капрал вздохнул, поднимаясь с насиженного места, и протянул руку подопечному. Тот, метнув на него быстрый и дерзкий взгляд, резко поднялся сам и зашагал в неизвестном направлении, не оборачиваясь. Было совершенно плевать, идет ли кто-нибудь следом. В такие ночи Эрен любил упиваться одиночеством, тормошить старые раны, не копить в себе, чтобы сохранять контроль в теле титана и вообще не допускать лишних нервных срывов или приступов гнева. В этот раз ему помешали. Причем, сдавалось, что наблюдали за ним далеко не в первый раз.       Парень шел, не разбирая дороги. Всего лишь просто… шел, глядя на почерневшее небо, периферическим зрением следя за препятствиями на своем пути.       Но что-то было не так: привычная тишина нарушалась еле слышимым топотом знакомых не понаслышке как самому Йегеру, так и его лицу сапог.       «Действительно, «иду я вместе со своей тенью»», - подумал он, узнав по тени на одном из домов знакомый силуэт.       Он ускорил шаг. Уже через некоторое время, перейдя на бег, Эрен заметил, как следует по печально знакомой узкой дорожке. «Чёрт. Только не это…» Я следую прямой, Пополам делящей разум мой. Пусто впереди, На краю остался я один.

I'm walking down the line That divides me somewhere in my mind, On the border line, Of the edge and where I walk alone.

      Увидев перед собой знакомый серый отблеск камня с выточенными символами, он остановился напротив него и понурил голову. Ночь так кстати окрасила все в темные тона. Именно такие краски преобладали сейчас в душе молодого солдата, неизменно смотрящего в одну точку. Йегер не знал, следит ли за ним капрал сейчас: он спиной ощущал его изучающий, даже понимающий взгляд.       Мужчина долго держал дистанцию, позволяя полутитану побыть наедине с собой, но всё-таки не выдержал и подошел, положив руку тому на плечо.       Мальчишка не обернулся, а лишь прикрыл большие печальные глаза и чуть охрипшим голосом пропел: Читай между строк Как мне жить в краю пустых дорог? Пульс мой ощутим, Значит я живой, пускай один.

Read between the lines What's screwed up and everything's alright. Check my vital signs To know I'm still alive and I walk alone.

- Пустые дороги? – юноша лишь кивком головы указал на вычищенное пустое пространство рядом с камнем. – О… Хочешь лежать рядом с ними? В ответ лишь молчание. - Отлично. Раздевайся: нечего снаряжение лишний раз переводить. Прямо сейчас закопаю, - Леви оперативно снял куртку, закатал рукава рубашки и подошел к маленькому пустырю. - Как смеете лечь-с? Вдоль? Поперек? - Капрал… - изумленные зелено-голубые глаза смотрели на мужчину печально и недоуменно. - Что, перспектива не столь радужная? Тогда, - он подошел к Йегеру так, что их лица разделяло мучительно малое расстояние, и прошептал сквозь стиснутые зубы, - вынь голову из задницы и имей совесть жить дальше и не жаловаться. Надоело каждую ночь следить за маленькой плаксивой девчонкой. - Так вы следили за мной все это время? - С самой первой такой прогулки, - каждое слово капрал твердо и четко отделял, выдавливая сквозь зубы, будто желая вдолбить это в голову нерадивого подростка навсегда. - Посмотри на меня… - тон стал более спокойным, но выражение лица не перестало быть сердитым. Неуверенно, но парень все же выполнил просьбу. - Запомни раз и навсегда, - и без того всегда прикрытые глаза сузились, отчего взгляд стал более пугающим, чем обычно, - больше ты один в такое время нигде не шляешься, особенно здесь… - Но… - Молчать, солдат, пока говорит старший по званию. - Так точно, сэр! - несмотря на усталость, Йегер моментально принял стойку, как подобает солдату, приложив правый кулак к груди и вытянувшись по струнке. - Тише… Какого хрена ты так орешь? - Виноват, сэр, - громкость на порядок была убавлена. - Так вот, с этого дня… точнее, с этой, - капральский взор показательно пробежался по небу, - ночи без моего ведома ты никуда не смываешься. Понятно? - Но мне необходимо иногда побыть одному!       Мужчина отстранился и, цыкнув, взял подопечного за запястье и повел в сторону штаба. Тот же, в свою очередь, не смел не подчиниться. Банально не было сил. Он устал выносить это в одиночку, устал хранить это в памяти без возможности поделиться с кем-то. Перед входом в их комнату, Аккерман остановился, преградив рукой путь, и испытующе посмотрел на Эрена. - Либо ты разделяешь это дерьмо со мной, либо ты катишься отсюда ко всем чертям и продолжаешь ныть о своей нелегкой судьбе бродячим котам. Ответ был очевиден, и Эрен принял решение с понуро опущенной головой.       Остаток ночи Йегер плакал навзрыд, лежа на кровати вместе с Леви и уткнувшись лицом тому в грудь. Сквозь рыдания мужчина различал обрывки фраз, внимательно слушая и соединяя кусочки мозаики воедино. Парнишка сорвался - с кем ни бывает. Он еще молод, пылок и полон сил, не смотря на то, что червь в его душе до сих пор грызет несчастного за то, в чем он, по сути дела, не виноват.       Просто это случилось. Обстоятельства сложились именно так, и никак иначе. Никто не в силах точно знать, правильно ли он поступает, тот ли выбор делает. - Это не твоя вина, - шепчет мужчина на ухо, поглаживая содрогавшуюся в мелкой нечастой дрожи спину. - Не твоя вина… Всю ночь Эрен разделял свою боль с любимым человеком, который успокаивал его и утешал ласковыми словами, обычно несвойственными ему. Но ради близкого человека можно ведь переступить через принципы? Надавить на горло гордости, подойти и просто обнять, сказать, как сильно им дорожишь…Может, Леви и будет чуть стыдно за такое свое поведение, но все сомнения сразу разбиваются вдребезги от осознания того, что ты помог тому, кого любишь больше жизни.       Тому, без кого не представляешь этот мир.

***

      На следующий день они вновь пришли к этому камню. Вместе. Эрен, сидя на корточках, печально смотрел на маленькое изваяние и нежно обводил большим пальцем вмятины букв: «Микаса Аккерман, Армин Арлерт». - Надеюсь, вам там хорошо, ребята, - вздохнул юноша, поднимаясь. Он посмотрел на пустырек, перевел взгляд на стоящего невдалеке капрала и снова обратил взор на надгробие. - Знаете, мне еще рано покидать этот мир. Я не могу бросить тут свою семью.       Солнце приятно пригревало спину. Ветер, будто бы вняв словам парнишки, ласково потрепал его волосы. На секунду Йегеру почудилось, что он слышит голоса своих друзей, но, обернувшись, он никого не нашел. - Ты чего мечешься, как ошалевший? - к нему подошел привычно хмурящийся капрал, сложивший руки на груди. Солнце явно раздражало его, ослепляя взор, а ветер лишь стремился точнее попасть его же волосами в глаза. «Тц, смирись, девчонка. Теперь я за ним буду приглядывать особенно внимательно. Лучше успокойся и послушай умного белобрысого малого с мозгами», - фыркнув, Леви, приблизившись к Эрену вплотную, плечом к плечу, впился взглядом в печально знакомый пустырь. - «Если я потеряю свою семью, то тебе, глупый мальчишка, со своими дружками придется там чуть потесниться. Хотя… Черта с два ты у меня так просто сдохнешь…» - Капрал? - родной до тянущей боли в сердце голос вывел Аккермана из дум, от чего тот чуть вздрогнул, промычав что-то невразумительное. - Пойдемте домой? - По-твоему, эту общажку можно назвать домом? - грустно усмехнувшись, мужчина развернулся и пошел по направлению к штабу.       Эрен догнал его, беря за руку, и чуть слышно прошептал: - Для меня всякая дыра дом, пока возвращаюсь туда я вместе с вами…       Леви Аккерман был не из тех людей, эмоции которых были сразу написаны на лице. Эрен так и не узнал бы, услышал ли возлюбленный его слова, если бы его рука не стала сильнее сжимать его ладонь, а шаг не стал бы медленнее. И только Эрен знал, насколько капрал эмоционален, особенно когда тот дарил ему тепло каждую ночь, а в остальное время безмолвно приглядывал за ним, в случае чего готовый при первом же намеке на опасность ринуться в бой.       И да… Аккерман изменил свое решение касательно ночных прогулок. Ведь почему бы не разделить прелесть ночи с тем, кто заменил тебе весь мир? Иду я вместе со своею тенью, Мой ритм – сердца моего биение. И кто-то станет для меня спасением, До тех пор я один.

My shadow's the only one that walks beside me, My shallow heart's the only thing that's beating. Sometimes I wish someone out there will find me, 'Til then I walk alone.