"Почисти мне перья"

Ворон — птица гордая. И Диаваль исключением никогда не был. Но с тех пор, как Малефисента сделала его своим слугой, гордость бывшего ворона периодически подвергалась испытаниям. Каких только приказов не изобретала изнывающая от скуки фея! Диаваль с тоской вспоминал вольные деньки, когда он мог летать целыми днями на свободе. Сейчас он делал это исключительно по поручениям Малефисенты и лишь по ее велению. Но нельзя сказать, что ворон был очень недоволен своим положением. Ему больше не нужно было заботиться о пропитании или своей безопасности: фея никогда не давала своего слугу в обиду. В принципе, и сама Малефисента была не такой уж плохой — у нее было множество хороших черт. К примеру, Диавалю нравилось ее чувство юмора. Оно было черным, как и ее крылья. Кстати о крыльях… — Диаваль, — женский голос с повелительными нотками заставил ворона сбросить оперение и явиться в облике юноши. — Да, госпожа? — осведомился он, глядя на Малефисенту. Та возлежала на большом плоском камне и грелась на солнышке, словно пантера. Крылатая, правда. — Почисти мои перья, — велела фея, сонно жмурясь. От жары ее совсем разморило. — Что-что? — Диаваль приподнял бровь, хотя Малефисента в его сторону не смотрела и на этот жест удивления внимания не обратила. — Разве феи не умеют делать это сами? — в голосе ворона мелькнули ехидные нотки. Их фея заметила и соизволила обратить на ворона укоризненный взор. — Я была разлучена с моими крыльями на долгое время, — Малефисента нежно погладила свои перья. — И мне нужно время, чтобы снова привыкнуть к ним. Мне понадобится помощь. Кто, как не птица, умеет чистить перья? В словах феи Диаваль видел некоторую логику, но сдаваться без боя не собирался. — Может, тебе хотя бы попробовать самой? — У меня есть слуга, — женщина отвернулась и распластала на камне крылья внушительных размеров. — Приступай. Обреченно вздохнув и мысленно прокляв тот день, когда Малефисента начала использовать слугу для совершенно идиотских поручений, ворон осторожно присел на край камня. Масштаб предстоящей работы немного пугал — крыло было намного больше вороньего, хоть и того же цвета. Диавалю понравилась эта параллель. Он взъерошил появившиеся на теле перья и вспорхнул на чужое крыло, принимаясь за дело. — Удобно тебе: и работа, и обед, — съехидничала фея, глядя, как ворон ловит букашек, поселившихся в ее оперении. Птица мрачно покосилась на хозяйку, но возразить на человеческом языке в этом облике не сумела. Малефисента тут же воспользовалась этим, продолжив говорить. — Интересно, а в человеческом виде тебе не противно есть насекомых? Диаваль прервал свое занятие и раздраженно каркнул, что должно было, вероятно, означать просьбу не отвлекать его. Как ни странно, фея послушалась и замолчала, позволив слуге продолжить. Ворон понятия не имел, как относиться к привычке своей хозяйки рассуждать вслух. Иногда это развеивало скуку, но периодически раздражало. Особенно когда Диаваль не мог ответить, как сейчас. Хотя, возможно, это было и к лучшему: они с госпожой редко спокойно говорили, предпочитая спорить на различные темы и подкалывать друг друга. Впрочем, такие отношения были не лишены определенной прелести. Оба — и Диаваль, и Малефисента, — уже привыкли к ним и не представляли свою жизнь иначе. Превратившись в человека вновь, юноша устроился удобнее и принялся вылавливать из перьев мелкий мусор вроде веточек и листьев. Но молчание было невыносимым. Диаваль вздохнул и сказал первое, что пришло в голову, хоть и знал реакцию Малефисенты. — Странно, что ты не попросила помочь с крыльями Аврору. Фея раздраженно дернула крылом, и поднявшийся ветер легко скинул ворона с камня на землю. — С тех пор, как Аврора стала королевой, свободного времени у нее практически не осталось, — женщина, нахмурившись, уставилась прямо перед собой. Диаваль проследил за ее взглядом. Как и ожидалось, фея смотрела на тонкие башенки замка вдали, за зеленым морем листвы. Они казались черными на фоне заходящего солнца, лучи которого окрашивали в розоватый цвет облака. Те пушистым слоем укрывали линию горизонта и казались Диавалю мягче пуха в птичьем гнезде... Задумавшись, ворон пропустил момент, когда крылья Малефисенты с шорохом покинули камень — госпожа поднялась и отряхнула платье. — Мы летим, — заявила она. — Куда? — спросил Диаваль, искоса глядя на хозяйку. Он догадывался, каков будет ответ. — Во дворец, разумеется, к Авроре. — И кто меня за язык тянул... — проворчал ворон и демонстративно уселся на камне удобнее. Малефисента оглянулась на него через плечо и удивленно заморгала. — Ты не летишь? — Вот еще! — возмутился слуга и скрестил руки на груди. — Не вижу ничего привлекательного в полетах с тобой. Одним твоим крылом можно запросто пришибить ворона насмерть, а потоки воздуха от каждого взмаха сносят меня на несколько метров назад! Лететь с тобой? Нет уж, спасибо! — произнеся эту гневную тираду, Диаваль отвернулся. — Ну, как знаешь, — немного обиженно ответила фея. В спину ворону ударил мощный толчок, отшвырнувший юношу к деревьям: Малефисента взлетела. Обернувшись, Диаваль увидел рогатый силуэт, который выписывал кульбиты в воздухе. Показалось ли ворону, или фея на самом деле двигалась быстрее, чем обычно? Значит, когда Малефисента летала с ним, она нарочно замедлялась, чтобы слуга не отстал? Диаваль вздохнул, что-то сердито буркнул себе под нос и, каркая, полетел догонять свою госпожу.