Это все она - весна...

      Вы вряд ли представляете мое состояние в тот момент. Это был не шок, это был ужас! Я сидела с Егором, вцепившись в его руку. Поднять на него глаза я боялась. Я смотрела на приближающегося ко мне Кисляка и почему-то заранее знала, что сейчас произойдет. И ужасно этого боялась. Боялась, что Егор все не правильно поймет, боялась, что все всё не правильно поймут!       Я перевела взгляд на Самойлову. Она, кажется, тоже обо всем догадалась. Она смотрела на меня глазами жалости.       Тем временем Кисляк уже стоял рядом со мной. - Насть, я давно хотел тебе сказать,- он запнулся, ища в кармане пиджака что-то. Мама дала мне знак, мол, поднимись. Я послушно встала, не понимая, зачем.- Я хотел сказать, что люблю тебя. И… Черт, никогда этого не делал,- гости засмеялись.- Это тебе…       Он отдал мне красную бархатную коробочку. Я стояла вся в краске, боясь посмотреть хоть на кого-нибудь. Что он делает? Зачем? Я же всем ясно дала понять, что не выйду за него. Просто они знают, что у меня это впервые, и хотят застать меня врасплох. Поздравляю. Им удалось. Почему "им", спросите вы? Я уверенна на сто процентов, что это дело рук и моих родителей, и папы Кисляка, и, собственно, самого Кислого.       Я стояла, смотря на коробочку, слыша за спиной странные шепоты. Первый момент, который заставил меня отвлечься, наступил, когда я заметила Щукина, который приближался к двери выхода. - Егор!- крикнула я, пытаясь его остановить.       Естественно, он даже не обернулся. Я ринулась за ним, но сильная рука удержала меня рядом. Я посмотрела на Кислого донельзя злыми глазами. Он же даже хватку не ослабил. - Отвали от меня,- громко сказала я, тщетно выдергивая руку. - Анастасия, перестань устраивать балаган,- сзади послышался строгий голос отца.       Я, конечно же, даже минуты не подумала, заранее зная, что отвечу. - Это я устраиваю балаган, да? Это вы все с ума посходили со своим замужеством, понятно? Я не хочу замуж. И никогда не выйду за него,-кивая голову в сторону Андрея, выкрикнула я.- А вы,- я осмотрела гостей,- да пошли вы все!       Я поспешила удалиться из ресторана. Выбежав из помещения, я не смогла сдержать слезы. Четко поняв, что только что произошло, я пошла по направлению любимого парка. Я точно знала, что там мне станет легче.       На улице стало совсем темно, а я все бродила по аллеям города. Вокруг куча машин, фонари, влюбленные парочки и я. Симпатичная девушка, в роскошном платье, на высоких каблуках и с отвратительным настроением. Отвратительным, наверное, было не только настроение, но и мое лицо. Наверняка, оно все красное, опухшее и только водостойкий макияж его хоть как-то украшает. Подростки смотрели с состраданием, пьяные парни смеялись, зовя «присоединиться», влюбленные парочки, косясь на меня, перешёптывались. Обидно? Нисколько. Обидно только за одно: Егор должен был узнать о Кисляке от меня, но никак не на юбилее моего отца. Я даже не представляю, что он сейчас чувствует. Получается же, что я его обманывала. Причем еще и так долго. Грустно.       На глаза накатилась новая пелена, как вдруг я услышала, что меня зовут. Почему то, я обернулась и обомлела, увидев зовущего. Леша. Ему- то что нужно? Что сегодня за день? Надо будет пометить черным маркером. - Привет,- подбежав ко мне, произнес он.- Давно не виделись.       Я улыбнулась, стряхивая слезинку. - Эй, ты чего?- Леша заметил слезы, а я лишь больше зарыдала. - Тише-тише, не реви. Пойдем, все расскажешь.       Я заплакала навзрыд, даже не спрашивая, куда он меня ведет. Я чувствовала его руку на моем плече. Не то, чтобы неприятно, скорее, непривычно. Леша – первый парень, с которым у нас были серьезные отношения. Моя первая любовь. Естественно никаких чувств уже не было, просто он мне не чужой человек.        Мы дошли до машины. Леша, открыв дверцу пассажирского сидения, жестом показал, мол, присаживайся. Он, быстро обойдя машину, сел на водительское кресло. Уютно. - Ну, что случилось? ***       Рассказав ему все историю, я выдохнула. Стало полегче. Не знаю, зачем я все рассказывала Лешке, но мне нужно было кому-то выговорится. Он же мне довольно близкий человек. - М-да, слушай, ну, если твой Егор не глупый, то он все поймет,- он положил мне руку на плечо.- Не переживай. А хочешь, я этому Кисляку морду набью?       На лице показалась улыбка. Забавно, мой бывший парень будет бить моего "жениха". Вот это картина. - За что?- тихо сказала я, поднимая глаза.       Леха закатил глаза, мол, соображай быстрее. - За то, что тебя конкретно подставил!       Я заулыбалась. Думать о том, что Леха будет бить Кисляка, мне не хотелось. Не знаю. Просто Кисляк хоккеист, он и покалечить может. Хотя, скорее я переживала за самого Кисляка, так как Леша занимался боксом семь лет. Стоп, нет. Я за него не переживаю. Мне вообще все равно. После того, как он меня подставил, я вообще с ним разговаривать не буду. Вот, надо же было додуматься: сделать мне предложение в присутствии моего парня и гостей. Пафосом за километр пахнет. - Ну, куда тебя подбросить?- спросил Леша, заводя мотор.       Бросила взгляд на наручные часы. Да уж, время летит с невероятной скоростью. 23:24. А вот куда ехать… Я понятия не имею. Домой? Чтобы выслушать очередную истерику отца а-ля: «Ты опять все испортила»? Нет уж, увольте. К Щукину? Ну и как вы себе это представляете? Лично я, понятия не имею, что ему говорить. «Егор, извини, мне надо было раньше сказать, что меня хотят выдать замуж за твоего друга». Смешно, забавно, нелепо, глупо. О, позвоню-ка я Девяткиной, может, она не спит.       Я показала жестом, мол, подожди. Долго роясь в сумке, я, наконец, нашла то, что искала. Все-таки женская сумочка – странная вещь. Вот, вроде бы клатч - он же маленький, а потерять в нем телефон я все равно как-то умудрилась.       Я поднесла телефон к уху, ожидая ответа. - Дьяконова, ты с дубу рухнула?- подруга, как всегда вежлива. - Слушай, можно у тебя переночевать?- опустив все ее недовольства, сказала я.       Услышав утвердительный ответ, я продиктовала Лешке адрес. Тот лишь нажал на газ, и мы помчались по ночной Москве. *** - Вот так,- тяжело вздыхая и ставя кружку на стол, закончила я свой рассказ.       Да, пришлось рассказывать все снова. Говорить это из раза в раз все тяжелее. Интересно, почему. Знаете, это как будто пережить один и тот же момент несколько раз. И все бы было замечательно, если бы момент этот был приятным. - Да, Дьяконова, не умеешь ты жить спокойно,- вынесла свой вердикт подруга.- Слушай, а может, плюнуть на них и все?       Я подняла на нее глаза, полные удивления. - В-в смысле?       Катя встала. - Ну, в прямом. Просто забей на этих Медведей и все. Ты вспомни, сколько они тебе кровушки уже попили. У нас в команде тоже много хороших парней! Найдем мы тебе еще спутника жизни.       Звучало вообще не убедительно. Что значит: «Забей»? Все равно, что сказать голодному: «Не ешь». А если он очень этого хочет? Если этот человек не чувствовал вкуса еды очень долго? А теперь он испытывает удовольствие, ощущая пищу во рту. Неудачный пример? Возможно, но я знаю точно, что я, долго пробыв без парня, еще не испытала удовольствия до конца сейчас, когда он у меня есть. Или был. - Кать, это бред. Мне нужен Щукин, понимаешь? Нужен.       Я устало закрыла лицо руками. Нет, я не плакала, просто устала. Мне казалось, что все начало налаживаться, что родители приняли Егора, что Кисляк успокоился и оставил меня в покое. А на самом- то деле что? Я жила в выдуманном мире, в котором уже не осталось искренности. И во мне нет искренности. Я должна была все рассказать Егору, но я струсила. Я побоялась, что мне этого не простит. А что теперь? Теперь он даже слушать меня не станет. И, по факту, правильно сделает. Я сама во всем виновата. Думать надо, хотя бы иногда.