Это все она - весна...

— Что?! Дружеский? Ты шутишь?       Кисляк явно кипел от негодования. Нет, а что такого? Ну, поцеловала я его, дальше то что? — Нет. Чего ты завелся то? — я правда не понимала реакции Кислого.       Я посмотрела в его глаза. — Чего завелся? Да ты хоть понимаешь, что творишь? То ты меня отшиваешь, то целуешь, то снова отшиваешь!       Кислый зло на меня посмотрел и сложил руки на груди. Я, честно сказать, вообще не хотела с ним разговаривать. А что ему сказать? Он мне не нравится, он мне даже не симпатичен, поэтому я не могу оправдать тот поцелуй. — Андрей, что я должна тебе сказать? — спокойно произнесла я.- Захотела и поцеловала, дальше что? Этот поцелуй ничего не значит, ясно? Ни-че-го.       Я выделила каждый слог последнего слова. Мне искренне не хотелось ругаться с Кисляком, но сегодня явно не день серьезных разговоров. Кисляк довольно предсказуемо отреагировал на мои слова. Он закатил глаза и тяжело выдохнул. Я вообще не понимаю, как до него еще не дошло, что я не хочу с ним общаться. По-моему, это уже, как два пальца об асфальт. — Ничего не значит, да? Отлично, Дьяконова. Пять баллов.       Этими словами он закончил наш диалог. Кисляк развернулся и ушел, а я продолжала сверлить его спину. И чего мы добились этим разговором? Усугубили ситуацию, только и всего. Хотя, мои родители, наконец, успокоились по поводу этой свадьбы, и, следовательно, с Кисляком можно попрощаться. Все чаще и чаще у меня всплывала мысль, пришедшая неделю назад — забыть о Медведях. Стоит просто выкинуть их из головы, как не нужную информацию. Все. Это пройденный этап. Тем более, в Ледовой я теперь не хожу и видеться с ребятами не буду. ***       Я открыла глаза от адского звука. Как я поняла позже, это разрывался мой сотовый. Да уж, я думала, что родители уехали, и я смогу выспаться. Ага, как же. Раскатала ты, Настенька, губу. — Алло, — то ли измученным, то ли недовольным голосом сказала я. — Привет, Дьяконова!       Как всегда бодрый и писклявый голос на той стороне провода. — Тише ты. Чего орешь то?       Даже не видя подругу, я догадалась, что она закатила глаза. Я так хорошо ее знала, что могла по дыханию определить ее жест. Ну, еще бы, мы знакомы чуть ли не с пеленок. — Ты, что, все еще спишь? — Катиному удивлению не было предела.       Я еле сдержалась, чтобы не бросить ей что-нибудь обидное. Время 10: 15, да, я еще сплю! Это она у нас ранняя пташка, а я всегда любила поспать подольше. Странно, что она об этом забыла. — Короче, в час жду тебя у торгового центра на Тверской. И не опаздывай!       Веселый голос Девяткиной сменился на строгий и твердый. Я даже возразить не успела, как услышала гудки. М-да, интересоваться моим мнением никогда не было принято. Шучу, конечно. ***       Как и было велено, в час я стояла у ТЦ. — Воу, Дьяконова, да вы делаете успехи, — едко проговорила Катька, приближаясь ко мне.- Время 12: 58, а ты уже стоишь на месте.       Я демонстративно закатила глаза. Знаете, я всегда завидовала Катьке. Она — сущий оптимист. Серьезно, оптимист, каких еще свет не видывал. К любой проблеме она найдет решение. И неважно, какой сложности эта проблема будет. — Мы идем в кино! — радостно проговорила подруга, протягивая мне два билета в кинотеатр.        О, отлично, я хоть развеюсь. А то сидеть дома наскучило. Неожиданные поступки Девяткиной всегда меня удивляли. Она без какой-либо задней мысли на то, что, возможно, я не захочу смотреть фильм, купила билеты. Молодец, что я еще могу сказать. — Кать, ты шутишь? — капризно воскликнула я, увидев название фильма.- Мелодрама?       Девяткина быстро отобрала у меня билет и удивленно вытаращилась. — Я вообще-то брала на боевик, — грустно сказала она, но тут же ее лицо озарила хитрая улыбка.- А спорим, ты не продержишься весь фильм?       Мои брови непроизвольно прыгнули вверх. М-да, Девяткина, ничему тебя жизнь не учит. Давно бы пора понять, что со мной спорить нельзя. Я все равно выиграю. При любых условиях и обстоятельствах. — Спорим, — я пожала протянутую руку Кати.- Только потом не ной.       Хм, да уж, Девяткина, ну ты и попала. Я придумаю такое грандиозное желание, что ты тысячу раз пожалеешь, что предложила мне поспорить. К этим мыслям не хватало злобного смеха из мультиков для детей. Ну, знаете, где злодеи придумывают «грандиозный» план и говорят об этом со злобным смехом, потирая ладоши. Вот и у меня было точно такое же состояние. Однако в мультиках злодеи всегда проигрывают, а я, наоборот, выигрываю.       Купив наш любимый попкорн, мы прошли на наш ряд и бухнулись в кресла. Народу в зале было не очень много, видимо, премьера на этот фильм закончилась. Конечно, почти все в зале были влюбленные парочки. Три. Четыре. Четыре влюбленные пары и мы с Катей. Ну, что же, это будет интереснейший фильмец.       Прошло пятнадцать минут, а я уже не знала, куда себя деть. Я изъерзалась в кресле, складывала ноги как угодно и куда угодно, истыкала Катю, которая чуть ли не спала под голоса актеров. Мне же спать было нельзя, так как главная героиня спора была я. Вдруг меня озарила гениальная идея: бросаться попкорном в ниже сидящих зрителей. Добро пожаловать в детство!       Растолкав Девяткину, я протянула ей горсть попкорна и принялась искать человека, в кого бы запульнуть снаряд. В поле зрения попал молодой человек, сидящий на четыре ряда ниже, чем мы. Он правда был с девушкой, но нас это не волновало. Только я приготовилась «стрелять», как мне перекрыли объекта. Это была еще одна ванильная парочка. Они опоздали и пришли позже, тем самым отобрав у меня надежду на спасение времени. Я хотела встать и ударить их обоих, но внимание привлек парень. Он был очень мне знаком. Знакомая фигура, прическа, олимпийка… да это же… — Слушай, а это не Кисляк? — тыкнула подруга на того самого парня, сидевшего чуть левее и чуть ниже от нас.       Я кивнула. Мое лицо озарила злость. Нет, ну, как так можно? Он несколько дней назад приставал ко мне с поцелуем, а сам уже ходит по кино с какой-то раскрашенной девицей! Все-таки, все мужики одинаковые. — Фу, мог и получше девушку найти, — ядовито сказала я, сверля их взглядом.       Он что-то говорил ей на ухо, а она заливисто хохотала. Все как всегда. Ни новой тактики, ни стратегии, я даже могу догадаться, что за слова он ей шептал. — О-о, кажется, кто-то ревнует, — положив руку мне на плечо, довольно произнесла Катя.       Я быстро перевела взгляд на нее. — Кто? Я? С ума сошла? — с неким призрением смотрела на подругу.- Подай мне лучше тазик, а то меня сейчас вырвет от их милости. Бе.       Девяткина закатила глаза, но уступать не собиралась: — Да, как же. Ревнуешь, деточка, ревнуешь.       Мою злость не передать словами. Кого я ревную? Кисляка? Да, он мне даром не нужен. Он меня вообще раздражает. Он… самовлюбленный напущенный индюк, вот кто он! И вообще, с чего мне его ревновать? Я же к нему ничего не испытываю. Абсолютно. Никаких чувств. — Ничего я не ревную! — громко крикнула я, собрав тем самым удивленные взгляды некоторых зрителей.- Чего уставились? Цирк там.       Говоря последнее предложение, я тыкнула в экран. Зашептавшись, парочки снова перевели внимание на фильм. К моему счастью, Кисляк на меня даже не посмотрел. Видимо, был так увлечен своей мадам. Фу, как же меня они выбесили. Если бы не спор, я бы давно встала и ушла, но проигрывать Кате таким ничтожным образом я не собиралась. ***       Наконец, этот ад закончился, и мы вышли из кинотеатра. Боже, в следующий раз, я сама буду покупать билеты. Хуже этого фильма, я еще ничего не видела. Хотя, честно сказать, я не особо вглядывалась в сцены фильма. У меня там свое кино было. Персональное. — Ну, куда теперь? — посмотрела на меня Катя. — Пошли в кафе, что ли?       Девяткина кивнула, и мы зашагали в сторону кафешки. У входа в помещение стоял Кисляк. Один. Ну не могла я упустить такой возможности. Просто не могла. — Ну, я ему сейчас устрою. — Давай, Настюха, я в тебя верю, — как перед выходом на ринг, похлопала меня по плечу Девяткина.       Я уверенной походкой пошла к Кислому.