Часть 1
27 июня 2014 г., 13:37
Основной девиз жизни в Лос-Анджелесе: хочешь жить — умей вертеться, и Адам Ламберт был с ним очень хорошо знаком. А для более-менее сносной жизни в городе Ангелов приходилось вертеться в два раза быстрее. Поэтому Адам, обладая театральным талантом и неплохим голосом, хватался за любую возможность подработать, а заодно «обрасти» связями чертовски необходимыми для карьеры музыканта. Он регулярно выступал в Upright Cabaret и Zodiac Show, участвовал в некоторых театральных постановках и был фронтменом андеграундной рок-группы «The Citizen Vein», но, к сожалению, все это не приносило стабильного дохода. Лос-Анджелес, вообще, удивительный город перспектив и возможностей, но он словно наблюдает за тобой, оценивает и размышляет: стоит ли дать тебе шанс, достоин ли ты его внимания, нужен ли ты ему. И зачастую мечты и надежды разбиваются о равнодушие и безразличие города Ангелов к твоей персоне. Но если ЭлЭй заинтересовался тобой и решит, что ты тот человек, который ему необходим, то обязательно преподнесет тебе сюрприз. Нужно просто подождать и дать городу возможность присмотреться к тебе.
В один из субботних вечеров, когда «The Citizen Vein» выступали в одном из клубов Лос-Анджелеса, к Адаму подошел один из завсегдатаев этого заведения.
— Парень, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя нереальный голос? Просто — секс. Такой чувственный, глубокий и зрелый, несмотря на твою молодость. Твоим голосом только людей на откровенности разводить. Не хочешь попробовать себя на радио? Извини, забыл представиться — Роб Стилл, директор радиостанции Classic Rock The Vault, — мужчина протянул руку для рукопожатия.
— Адам Ламберт, — Адам пожал протянутую руку.
— Я знаю кто ты, сынок, не первый вечер наблюдаю за тобой и готов предложить тебе место ведущего на своем радио. Твой голос — это нечто, и я думаю, что ты к тому же неплохо разбираешься в рок-музыке. Я прав? — Адам кивнул, и Роб протянул ему визитку. — Жду тебя, парень, в любое время, и очень надеюсь на сотрудничество.
Было бы непростительно глупо не воспользоваться таким шансом. Ламберт принял предложение Роба Стилла, и вскоре стал самым молодым популярным ди-джеем за всю историю радиостанции Classic Rock The Vault. Он настолько полюбился радиослушателям, а популярность Адама и его авторитетность достигли таких размеров, что было совершенно неудивительно, когда со временем ему доверили самый сложный и ответственный ночной эфир. Ночь — занятное время суток. Ночь раскрывает сущность каждого, когда не нужно притворяться, когда не нужно играть — не перед кем. Ночь — это когда сам с собой наедине. Ночью все происходит иначе. Темнота обостряет чувства, обнажает страхи, вызывает на откровения, на неожиданные признания. Адам любил свои ночные эфиры и всегда удивлялся тому, сколько людей не спят по ночам. Хотя, чему удивляться: ЭлЭй — город, который никогда не спит. Адаму нравилось общаться со слушателями, он чувствовал аудиторию, был доброжелателен, дружелюбен абсолютно со всеми и предельно откровенен. Ламберт никогда не имитировал хорошее настроение, не читал по бумажке умные фразы, не фальшивил — он был самим собой в эфире. Адам всегда знал, что хотят услышать слушатели, когда и какую фразу сказать, чтобы она имела стопроцентное попадание и стопроцентную ответную реакцию аудитории. Ламберту было абсолютно не важно, какую тему он будет обсуждать сегодня в эфире. Для Адама давно стала очевидна простая вещь: на радио главное — не что ты говоришь, а как ты говоришь. Ди-джей — это тот же актёр у микрофона, в распоряжении которого один только голос, но Адаму всегда удавалось заставить слушателей непросто остаться на волне, а включиться в ту очередную историю, которую он «закрутил». И «Ночные откровения» Ламберта вскоре стали очень популярными среди радиослушателей. Адам никак не мог понять и объяснить причину такой неожиданной популярности и однажды поинтересовался у своего друга Терранса Спенсера:
— Терри, я до сих пор не понимаю, почему «Ночные откровения» так популярны? Я же не рассказываю анекдоты в эфире, не отпускаю скабрезных шуточек, не обсуждаю «постельные» темы, не поучаю и не проповедаю, а люди слушают мой ночной эфир, включаются в обсуждения, дозваниваются в студию. Меня уже по голосу стали узнавать. Конечно, это безумно приятно, но и как-то немного пугает.
— А вот я не удивлен. Адам, ты сам себя слышал? Я имею в виду твой голос. Ты притягиваешь людей своим голосом как магнитом. Мне иногда кажется, что людям неважно, что ты говоришь… Ты же не говоришь, а трахаешь своим голосом. Нет, я не хочу сказать, что твои программы бессодержательны. Но думаю, что твои слушатели, помимо удовольствия от бесед, получают многократные оргазмы в течение эфира, — друг многозначительно подвигал бровями. — Ну ты понимаешь, о чем я?
— Боже, Терри, что ты несешь, — Адам в недоумении смотрел на Спенсера, не понимая: он сейчас шутит или говорит вполне серьезно?
— Я говорю то, что чувствую, — Терранс засмеялся. — Да, ты сам поинтересуйся у своих радиослушателей…
Адам, размышлял над словами друга: странно, но он был не первым, кто говорил ему о притягательности его голоса, и, может быть, в этом была какая-то доля правды. И Ламберт решил, что в следующем ночном эфире обязательно затронет эту тему, которая его так заинтересовала.
— Доброй ночи, ЭлЭй. В эфире «Ночные откровения» с Адамом Ламбертом. И сегодня я предлагаю обсудить вот что: можно ли, по-вашему, влюбиться в человека только по голосу? Вот к примеру: вы не видели человека, общаетесь с ним только по телефону, и тембр его голоса вас просто заводит… Лично я думаю, что это невозможно. Голос даёт только некое представление о человеке. По крайней мере, со мной такого не случалось. Что скажешь, ЭлЭй? И у нас в эфире первый звонок — Привет, Дебби. Что скажешь?
— Знаешь, Адам, это как виртуальное общение, когда может возникнуть симпатия или, наоборот, неприятие… Тоже и с голосом… Он может быть нежным, чувственным, страстным, отталкивающим и даже ужасным! Но влюбиться в голос — нет! Моё мнение — нет!
А потом обрушился шквал звонков. Слушатели, которых заинтересовал вопрос, спешили поделиться своими откровениями, и мнения разделились:
«Не видя человека? Совершенно? Только голос? Думаю, что — нет.»
«Голос может быть самым большим из фактов, по которым происходит притяжение или влюбленность…»
«Дааа, давным-давно такое было… И если честно, очень разочаровалась при встрече. И кстати, голос в живую оказался не таким уж и завораживающим…»
«Думаю, что скорее всего — нет, чем — да».
«А я думаю, что — возможно. Сам испытывал чувство влюбленности, не видя человека. Так что такое допускаю».
«Голос может быть привлекательным, а внешность отталкивающей…»
«На самом деле, влюбляются в не в голос… а в манеру разговора, интеллект, умение вести разговор…»
«По голосу всё равно некий образ выстраивается… и, да — это вполне возможно!»
Адам наслаждался этой болтовней в эфире, людскими откровениями, жаркими дебатами. Большинство слушателей все же склонялось к тому, что влюбиться в голос невозможно, и ди-джей был с ними солидарен. А когда Ламберт был готов уже подвести итог ночной дискуссии, в прямом эфире раздался еще один звонок:
— Можно, и я абсолютно уверен в этом… Словно на подсознательном уровне чувствуешь, что этот человек является твоей половинкой, и тебя тянет к нему… И если не можешь быть вместе с этим человеком, то тебе остается любить только его голос.
Голос парня был вполне обычным, немного низковатым и с легкой хрипотцой, но настолько чувственным, что Адам ощутил озноб, пробежавший по его спине, как будто сквозняком открыло дверь в темную студию. Ему вдруг показалось, что этот голос ему хорошо знаком, словно он слышал его в прошлой жизни или во сне. Голос проникал под кожу, заставлял сердце биться быстрее, будоражил кровь, оголял нервы, возбуждал… Еще пять минут назад Адам был уверен, что невозможно влюбиться в голос, а теперь понимал, что пропал в этом голосе и увяз в нем как в тягучей капле смолы.
— Ты говоришь о себе?
— Может быть…
— Почему же ты не можете быть вместе с этой девушкой?
— А с чего ты решил, Адам, что это девушка?
И слушатель отключился, а Ламберт выпал из реальности: голос все еще звучал в его голове.
Голос преследовал его и в последующие дни, и Адам ловил себя на том, что каждый эфир жаждет услышать его снова. Но слушатель не объявлялся, а Адам придумывал все новые темы, чтобы заинтересовать, вызвать на разговор одного-единственного слушателя. И однажды это сработало.
— Привет, Лос-Анджелес. В эфире Адам Ламберт и «Ночные откровения». Сегодня предлагаю поговорить о самых сексуальных музыкальных инструментах. Жду ваших откровений, признаний и даже «грязных» подробностей. Привет, вы в эфире.
— Для меня гитара — чистый секс, — голос парализовал Ламберта, и он даже задержал дыхание, боясь спугнуть своего долгожданного слушателя.
— Может, объяснишь — почему? — Адаму захотелось как можно дольше удержать парня в эфире.
— Я думаю, что все изменил великий Джимми Хендрикс, показав сексуальность гитары; показав, как простой музыкальный инструмент может воздействовать на чувственность; показав, как перебор по струнам гитары, входит в резонанс со струнами души. В его руках гитара воспринималась как фаллический символ… казалось, что у него не две, а три руки, — парень явно понимал, о чем говорит, и это доставляло ему удовольствие. — Девушки тащатся от гитаристов. Вот представь себе гитариста на сцене, который тесно прижимает гитару к своему телу, словно она его продолжение, скользит рукой по грифу, как бы лаская его, перебирает струны, закрывает глаза и полностью отдается мелодии… Хороший музыкант может с помощью гитары передать любые эмоции — в его руках она будет и плакать, и смеяться, и кричать, и шептать, и стонать… Девушки сходят с ума от такого, а парням хочется оказаться на его месте. Хотя, и парней может завести такая картина, если ты понимаешь, о чем я…
Глубокий, чувственный голос парня уводил Ламберта за собой, прочь от реальности. Он представил себе ту картину, которую описывал слушатель, и… задохнулся от неожиданно накрывшего его возбуждения.
— Ты играешь на гитаре? — Адам почему-то подумал, что у парня, который играет на гитаре, должны быть красивые, изящные руки, и возбуждался от этого еще больше.
— Да, Адам, я играю на гитаре, — собеседник после некоторого раздумья выдохнул признание в трубку.
— Как тебя зовут? — Адам пытался выровнять голос, но чувствовал, что без разрядки сегодня не обойдется…
— Это неважно… — и собеседник снова отключился.
Неважно… Нет, для Адама теперь это стало важно. Жизненно необходимо. Важно знать, как зовут, о чем думает, чего хочет. И неважно было только одно — как выглядит. Но воображение упорно рисовало Адаму невысокого парня с чувственными губами и выразительными глазами — эдакий Ангел, его персональный Ангел. И почему-то он знал, что у него должны быть карие глаза. Черт! Он должен обязательно разыскать этого таинственного незнакомца. Пока он еще не знал — как, но был уверен, что у него все получится. Слава богу, что он успел записать номер телефона, с которого звонил неизвестный ему парень. Пока неизвестный…
Адам застыл в нерешительности перед дверью неприметного дома, словно размышляя о правильности своего решения: вот так неожиданно вторгаться в чью-то жизнь. Но он должен увидеть его, заглянуть в его глаза, услышать в живую его голос, иначе — не сможет спокойно жить дальше… Ламберт решительно нажал на дверной звонок. Долго никто не открывал, и когда он решил, что нужно уходить, дверь распахнулась, и Адам увидел… не совсем то, что ожидал. Парень был высокого роста, худощав, с копной темных немного вьющихся волос и с голубыми глазами. Ламберт от неожиданности немного растерялся, но он так долго искал этого парня… Черт! Нужно собраться. Адам вздохнул и, смущенно улыбаясь, произнес:
— Привет, помнишь ты звонил мне в эфир и говорил про гитары, гитаристов и Хендрикса?
Парень, внимательно выслушав Адама, широко улыбнулся и крикнул через плечо, куда-то в глубь дома:
— Чувак! По-моему, это к тебе.
Ламберт почувствовал облегчение, когда понял, что ошибся — не то чтобы ему не понравился парень, просто это было не то, что он ожидал увидеть. Но вместе с облегчением, Адам ощутил еще большее волнение, когда, вытянув голову, смотрел за плечо темноволосому парню, ожидая увидеть того, кто так «зацепил» его своим голосом. А увидев, обомлел — к нему по темному коридору шел его «персональный Ангел», именно такой, каким он его себе и представлял.
— Привет, — парень подошел и улыбнулся, а Адам почувствовал, как тонет в его чувственном голосе и растворяется в его шоколадных глазах.
***
Сегодня был юбилейный выпуск «Ночных откровений» — ровно год в эфире. Можно было подвести итоги: вспомнить лучшие эфиры, интересные темы, забавные случаи. Тем более что теперь это было не только его шоу — у Ламберта появился со-ведущий. — Доброй ночи, ЭлЭй. Сегодня — ровно год, как в эфир вышли «Ночные откровения». И прежде чем начать, хочу вспомнить эфир, когда мы обсуждали вопрос: можно ли влюбиться в голос человека… Можно, и теперь я абсолютно уверен в этом, потому что сам это испытал… У него умопомрачительный голос, и я уверен, что и вы его полюбите. Этот человек сейчас рядом со мной, и я счастлив, что он появился в моей жизни. Я вам даже больше скажу — он и есть моя жизнь, а теперь еще и мой со-ведущий. Давайте начнем. — Доброй ночи, ЭлЭй. Это Адам Ламберт. — И Томми Джо Рэтлифф. Привет, Лос-Анджелес!
