Приспичило

      Его ботинки скрипели на снегу, выдавая быстрый ритм шагов, хотя он совсем не хотел обнаружить своё волнение. Затянувшись в последний раз, Микки дольше обычного продержал никотиновый яд в легких и с шумом высвободил остатки дыма вместе с нервозностью. Впереди показалась знакомая вывеска, справа вдоль стены стояли мусорные баки, возле которых кто-то громко блевал прямо себе на колени. Видно, клиенты клуба совсем закормили наркотой тощего молоденького мальчишку, который вот-вот готов был расстаться с собственными кишками.       Микки лишь на долю секунды обратил внимание на сгорбленную фигуру, все его мысли занимал тот парень, что танцует сейчас в клубе вокруг собравшихся старых пидарасов, что таращат на него свои поросячьи глазки и, мерзко облизываясь, тянут жадные пальцы к трусам с блёстками. Он тряхнул головой, отгоняя разыгравшееся воображение, подпитываемое опытом прошлых смен, когда ему приходилось наблюдать за извращенными ублюдками.       Сегодня он опоздал и делал вид, что совсем не торопится, но в душе всё переворачивалось. Микки не мог вытерпеть тех минут, когда чужие руки запихивали деньги в трусы к его парню, касаясь кожи и возбуждённо заглядывая танцору в глаза. Не говоря уже о приватном танце, когда Йен терся о других мужиков, теперь, по крайней мере, не принимая никаких таблеток от них.       «Феюшка. Кто, блять вообще, так называет клуб для мужиков? Пускай и для геев», - в очередной раз подумал Милкович, заходя внутрь.       Галлагер словно бы ждал его, тут же встретившись с ним взглядом, он довольно улыбнулся.       - Что за самодовольная ухмылка, бля? – возмутился Микки. Йен всегда так реагировал на попытки Милковича отгородить его от назойливых педиков с педофильскими наклонностями.       - Пришёл держать оборону?       - Да пошёл ты в жопу! – парень резко развернулся, но пошёл не к выходу, а к барной стойке за пивом. Он встал чуть поодаль и смотрел в сторону, краем глаза следя за рыжей копной волос, что как магнит притягивала взгляд.       - Какой сладенький! – сложив ладони, будто собрался молиться, мужчина восторженно воззрился на Йена, раскрыв рот от восхищения. Галлагер, в надежде раззадорить Микки, развернулся к новому клиенту и немного приблизился, словно бы танцевал только для него. Седовласый мужчина молниеносно среагировал, сделав шаг навстречу, теперь они были слишком близко друг к другу.       - Ебать мои яйца! Эй, ты дистанцию-то держи, хуепутало, - бросив бутылку пива, Милкович влез между ними, отпихивая мужчину.       - Так вы в паре, ребята? – и бровью не повёл клиент. – Рыженький, конечно, красавчик, но и дерзких я люблю трахать.       - Хуй соси, ебантей, только чей-нибудь другой! – Микки разозлился не на шутку, и готов был уже полезть в драку, но Йен спустился к нему и потащил в сторону.       - Куда, блять? Дай я уебу этому уроду, чтоб больше не возвращался!       - Ты обещал отсасывать у меня, когда я захочу. Я хочу сейчас. Не могу сдержаться, когда ты ревнуешь.       - Прям здесь, что ли? – оглядываясь, спросил Милкович, кажется, он уже забыл о своём запале.       - Не в зале, конечно. Идём.       - А сортир здесь почище, чем в «Алиби», - не без удивления отметил Микки.       - Меньше слов, больше дела.       Милкович выразительно вздёрнул брови и опустился на колени, нетерпеливо стаскивая трусы до колен. От каждого прикосновения по телу Йена словно пробегал электрический ток, он вздрагивал и еле слышно стонал, запрокидывая голову и опираясь спиной о стену. Микки, дрожа от возбуждения, провёл языком от основания набухшего члена до головки и разом заглотил его, вырвав тем самым крик наслаждения сквозь стиснутые губы Галлагера.       Тяжело дыша, Йен опустил обе руки на голову парня, зарывшись пальцами в волосах, и, вопреки собственным ожиданиям, не получил отпор, а лишь ещё больше распалил Милковича, который ещё усерднее, плотно сжав губы и беспрестанно работая языком, пустился вдоль члена. Одной рукой он ухватился за задницу своего парня, всё ближе и ближе притягивая его к себе, словно готов был проглотить всего целиком, второй же крепко стиснул яйца, «перебирая» их в руке.       Йен с трудом сдерживал себя, чтобы не развернуть Микки и трахнуть его, хотя нарастающее наслаждение, готовое вот-вот вылиться в оргазм, не способствовало правильному мыслительному процессу. Милкович сжал пальцы на ягодице, с болью впиваясь в мягкие ткани и почувствовав, что Галлагер сейчас кончит, только ускорил темп, не давая парню передышки.       Заполняя рот Микки липкой белесой жидкостью, Йен конвульсивно согнулся пополам, удерживая равновесие тем, что вцепился в плечи парня. Всё тело будто онемело, по венам вместе с кровью спешила заполнить каждую клеточку эйфория, которая не шла ни в какое сравнение с какими-то там наркотическими веществами.       В этот момент дверь в туалет распахнулась, в проёме застыл один из танцоров, он никак не мог решиться, можно ли ему войти или нет.       - Ты куда смотришь, ёбаный в рот? Вылупился, блять, пошёл к хуям! Занято, ёпта.       Как только испуганный парень исчез, Йен, натянув обратно трусы, нетвёрдым шагом поплёлся в зал, где его ждала работа. На выходе из уборной Микки шлёпнул его по заднице, слизывая с губ капельки спермы:       - Тряси хером перед извращенцами на расстоянии, ясно?