Если бы герои Поттерианы...

Дома гости развлекались вовсю. Люциус расхаживал в якобы эльфийской короне, которая, на взгляд Северуса-скептика, представляла из себя женскую диадему — тонкое, изящное, замысловатое серебряное плетение с листочками, завитушками и камушками. Ему, как ни странно, шло. Видимо, это была придумка Амели, потому что она буквально сияла и раздувалась от гордости. Снейп осмотрел приятеля и саркастически добавил, что у эльфов уши должны быть острыми, но Люц закричал, что он против снейпова трансфигурационного вандализма и пусть его любимые органы слуха остаются под волосами — он их показывать не собирается, чтобы угодить всяким недовольным критикам. А вообще, вечер плавно перетек в костюмированный бал — даже на домовиках красовались деревянные сабо и разноцветные гномьи колпачки. Гарри удивился, припомнив условие освобождения домовиков из рабства, и вопрошающе подергал отца за рукав. Но Снейп сказал, что одежду эльфу может вручить только хозяин, а Амели ведь им никто. Да и в Хогвартсе они спокойно собирают для стирки грязные носки и прочую одежду школяров, иногда даже и просто руками, а не магией. Тут главное — намерение. Прибывших радостно схватили и сделали: Снейпа — злым Черным Чародеем, который украл прекрасную принцессу и заточил в высокую башню. Ее, принцессу, то бишь, а не башню, изображала якобы грустная Нарцисса на балкончике, а Гарри стал оруженосцем у принца Драко, который собирался влезть наверх по корявой глицинии и освободить узницу. Внизу принца страховал Кеттлберн, который прикинулся добрым Королем Леса, отцом украденной принцессы. Бороду и усы ему перекрасили в ярко-зеленый цвет, а мантию — в коричневый. В общем, все хохотали и визжали, веселясь до упаду. Когда окончательно стемнело, Гарри, Драко, Амели, Снейп, Кеттлберн и Люциус прихватили корзинки с гостинцами и отправились в Запретный лес. Дамы остались поболтать о своем женском и посплетничать о мужчинах, а домовики принялись поедать десерты, пить чай и какао и потихоньку убираться во дворе. Кентавры предсказуемо встретили магов на опушке, и дальше они шли в надежном сопровождении, никого не боясь. Гарри радостно подбежал к приемным родителям, которые тепло поздравили его с Днем рождения и подарили... опять оружие, разумеется. На сей раз это были меч на кожаном ремне и маленький круглый щит с медными заклепками. Оказывается это осталось от их детей, которые уже сами обзавелись потомством. А еще там был позолоченный шлем с красными легионерскими перьями на верхушке, правда, Гарри он был великоват. Примерив все, осмотрев и пощупав, дети аккуратно сложили подарки возле взрослых и помчались кормить молодых единорогов морковкой, яблоками и сахаром. Люц со Снейпом и Кеттлберном тем временем развернули большой пергамент с планом магазинчика и обсуждали детали постройки. Кентавры, собравшиеся в круг, охотно согласились возвести просторное бревенчатое здание и наладить торговлю. Товаром могло служить что угодно — в Запретном Лесу много было такого сырья, за которое аптекари-зельевары удавились бы. Цветочная пыльца, собранная малютками феями в разное время суток и разные фазы луны, редкие грибы и травы из глухой чащобы, аконит и белладонна. Помимо этого было полно и животных ингредиентов: волосы из гривы и хвоста единорогов, панцири и оторванные лапы акромантулов, а также их яд, высоко ценившийся на рынке, перья выскакунчиков, которые нужно было собирать только у ручьев. Также у знающих магов очень был популярен помет лунного тельца — странного и редкого животного, похожего одновременно на единорога и быка. За этим удобрением, собранным обязательно до восхода солнца, гонялись все гербологи, выращивавшие редкие лечебные травы. В общем, планов и задумок было много, за реализацией дело не стало, и владельцы будущей корпорации остались довольны переговорами. При таких темпах магический супермаркет Гарри Поттера должен был заработать уже через пару недель. Люц пообещал закупить все требуемые товары и как раз составлял список пожеланий. Снейпа радовали предстоящие перспективы. Можно пока скопить побольше сырья, чтобы не покупать по спекулятивным ценам, а когда Люциус закончит дела с Развлекательным центром и передаст его надежному управляющему, они спокойно займутся развитием аптекарского дела. — А я смотрю, ты тоже много думал над этим вопросом, — довольно констатировал Малфой. — Это хорошо, значит, ты всерьез заинтересовался. — Понял, твоими бесконечными стараниями, что на себя работать гораздо приятнее, — добродушно буркнул Северус. Впрочем, теперь друг его не раздражал, благостное настроение и ощущение, что теперь все будет хорошо, вот уже который день не покидало профессора зельеварения. — К тому же я собирался заняться снабжением зельями вовсе не магов, а именно маленьких народцев. Мне это интереснее — разрабатывать зелья и лекарства для их уникальных организмов. Да и знаешь... Не хочу конкурировать с нашими аптекарями. Будут потом проклинать меня. А эта ниша как раз не занята. Можно и экспорт организовать, уверен, о нас многие узнают на других континентах. А так как этим вопросом вообще никто не занимается, спрос должен быть. Как считаешь? — Хм... А ты явно не дурак! — Малфой уважительно похлопал друга по плечу. — Молодец! Моя школа! — гордо похвалил он сам себя. — Вижу, Поттер влияет на тебя все лучше и лучше! — Болтун! — ласково обозвал Люца Снейп. — Но ты прав. В последнее время я трезво смотрю на вещи, и в этом огромная заслуга Гарри. И да, отвык я от людей. Мне с моими маленькими приятелями как-то проще и легче. — Я и не против, наоборот! Если нам удастся установить торговые и дипломатические отношения с такими трудными и проблемными расами как великаны, оборотни и тролли — это будет прорыв! Потому что, знаешь ли, не каждому дано. Они ведь даже Министерству не подчиняются. А у нас с ними будет дружба! Да Министр для нас все что угодно сделает. И они на поверку порядочнее и честнее в расчетах, так что я тоже присоединяюсь к твоему плану. В общем, мне уже нравится наша будущая специфическая клиентура! Ну и возможности от такой дружбы тоже, знаешь ли... Личный аптекарь-зельевар и поставщик веселящего напитка к столу Королевы Баньши! — Люц мечтательно закатил глаза. — Лучшей защиты и не найти! Такое покровительство дорогого стоит. — Да я вообще не из-за этого! — зашипел рассерженно Снейп. — Я больше о Поттере забочусь, зачем ему мои враги? И знаешь, я тут подумал... Надо бы с ним поговорить, чтобы он выращивал свою продукцию, ну... тоже для маленьких народцев. Это будет полезнее и не обидит и не разорит мистера Гарлика, который крупнейший фермер-хаффлпаффец в магБритании и тех же фермеров Шиммельграу. Не хотелось бы лишать их постоянных покупателей, они ведь на этом рынке гораздо раньше нас появились. А тут, как я уже говорил... — Да-да, я понял с первого раза, — покивал Малфой. — Ты совершенно прав. Я тоже не желаю портить отношения с прелестной Амалией и ее сыновьями. Исключительно порядочные люди ведь, и, надеюсь, мы с ними и дальше будем дружить. Так что да, думаю, Гарри, как умный мальчик, будет не против работать на благо маленьких народов! Знаешь, ведь даже русалидам можно все это предлагать, а то они, бедняжки, питаются там на дне у себя водорослями и сырой рыбой! — Он передернулся. — Устрицы я люблю прямо из воды, а вот рыбу... — Японцы спокойно едят сырое филе и ничего. А корейцы и вовсе живых осьминогов глотают! — привел экзотический пример сыро— и живоедения Снейп. Люциус брезгливо поморщился и замахал ручкой. Снейп ухмылялся. — А еще они... — Прекрати! После фантастического крокембуша милой Розмерты я не могу слышать твоего гастрономического глумежа! Я тебя сейчас изобью! — Ладно, так и быть, не буду. Ради Дня рождения моего сына, благодари его. Но ты прав насчет русалидов и тритонов. Клубничный джем им понравится, — усмехнулся Северус. — Тогда я завтра еду к поставщикам-оптовикам, а вы с Кеттлберном начинаете строить супермаркет. Да, и небольшой склад пристройте где-нибудь сбоку, — раскомандовался Люциус, мигом почувствовав себя в своей тарелке. Домой делегация вернулась поздно — дети, особенно Амели, никогда не видевшая раньше единорогов и кентавров, никак не хотели уходить с поляны. Кеттлберн пообещал им пару экскурсий по Запретному Лесу с подробными лекциями, после чего слегка настороженная Ам поменяла свои взгляды на отдельно взятое лицо с нестандартной комплекцией и густой растительностью на лице, но только для профессора — в качестве исключения. Наконец, далеко за полночь гости с шумом и гамом разошлись, пожелав имениннику и его папочке долгих лет жизни, счастья, здоровья и исполнения всех желаний. А сам Гарри вместе с отцом остался во дворе и они, задрав головы, смотрели на тонкий серп месяца в темно-синем небе и пытались угадывать созвездия. — Знаешь, это мой самый-самый лучший День рождения, — признался Гарри. — Никогда никто мне не устраивал такого праздника. Хотя вот я думаю, когда мне исполнился один год, наверняка мама мне что-то подобное сделала. — Они как раз тогда скрывались от Волдеморта, — негромко сказал Снейп. — Но да, думаю, что для нее это был самый светлый и чистый праздник, такой же, как сегодня у меня... Гарри просиял. — Правда? А ты почувствовал сегодня себя гордым, счастливым отцом, у которого очень милый и послушный двенадцатилетний сын? — с хитрой физиономией спросил он. — В полной мере почувствовал, — улыбнулся Северус. — Можешь уже поверить, что я твой единственный отец до самой смерти. Гарри довольно вздохнул и обнял его. — Мы долго не умрем, — авторитетно заявил он. — Нам ведь еще много предстоит сделать. — Я тоже надеюсь на это, — усмехнулся Северус, слегка потрепав сына по изрядно отросшим волосам. — А как тебе Амели? Ты уже привык к ней? — Да, как будто я ее всю жизнь знаю, — удивленно признался Гарри. — Может, поэтому Зеркало мне ее и показало? — Все может быть в нашем странном, сложном и волшебном мире, Гарри, — ответил Снейп. — А теперь пойдем спать... Завтра будет день еще лучше. * * * Следующие две недели были заполнены весельем, шалостями, играми, пикниками в домике на деревьях и обещанными экскурсиями в Запретный Лес, после которых хитрая Амели коварно попыталась переманить профессора Кеттлберна преподавателем магозоологии в Шармбатон, спрашивая его про нынешнюю зарплату и социальные льготы. Строительство магазина подходило к концу, осталась отделка. Красочную, щедро позолоченную вывеску приволокли гоблины, стекла для окон и витрины изготовили гномы, а все тяжелые работы вроде переноски бревен, досок и черепицы легли на могучие плечи кентавров. Тогда же Северус нанял одного из компетентных гоблинов-оценщиков для работы в магазинчике, кстати говоря с подходящим именем — мистера Златозвонса. Тот должен был оценивать приносимый лесными жителями товар и сырье по адекватным, справедливым рыночным ценам и открывать поставщикам денежные счета, с которых они могли свободно оплачивать купленный товар. Снейп попросил максимально справедливой оценки, без мухлежа, накруток, спекуляций и прочих хитростей, которыми злоупотребляли дельцы и контрабандисты в Лютном и Косом. Ему было важно доверие лесных народцев и долгое плодотворное сотрудничество с ними в дальнейшем. Северус повесил возле строящегося супермаркета красочное объявление о том, что скоро рядом откроется аптека для малых народов — это вызвало еще больший ажиотаж среди населения Запретного леса. В самом деле, часто бывали случаи, когда те же единорожки ранили себя, а помочь было нечем. Хорошие, эффективные и качественные зелья, мази и припарки могли очень помочь малышам. Да и взрослые особи тоже не были защищены от несчастных случаев. В святого Мунго обратиться было нельзя — больница предназначалась лишь для магов. Таково было правило. Кеттлберн пообещал как можно скорее выписать из Дурмстранга хорошего ветеринара — специалиста по волшебным тварям. Там эта дисциплина преподавалась весьма хорошо и продолжительное время. Тем более, что в Румынии находился самый большой в мире заповедник драконов, и чтобы обслуживать его нужно было немало компетентных специалистов, в том числе и такого профиля. Кентавры и прочие возрадовались и ринулись пожимать руки Снейпу с Кеттлберном и благодарить их за такое содействие. Никогда до этого раньше никому не было дела до лесных народов, ну разве что только лесничий Хагрид им помогал немного. Их просто считали волшебными созданиями, а браконьеры могли безжалостно истреблять ради ингредиентов. Но теперь... теперь появилась надежда, что консолидировавшись с магами, гоблинами и прочими сильными мира сего им удастся защитить себя. Время пролетело незаметно, и Амели пришла пора возвращаться к бабушке. Розмерта увезла погрустневшую девочку, пообещав привезти ее на рождественские каникулы, а сама Ам клятвенно пообещала писать письма мальчишкам и Снейпу. Через пару дней Гарри попрощался и с Драко. Младший Малфой отбывал на остаток лета в Швейцарию к родственникам, да и Гарри тоже нужно было возвращаться к тете Петунье. Это оказалось очень тяжело, потому что Поттер за пару недель настолько привык жить в собственном доме, ходить по собственному двору и саду и проводить свободное время в личном домике на дереве, что чуть не разрыдался — до того не хотелось в дом на Тисовой улице. Он, разумеется, в какой-то степени полюбил тетю и дядю с Дадли, но все же... Разве они сравнятся с его родной семьей? — Это ненадолго. Всего лишь на неделю-полторы. Ведь скоро первое сентября, значит, увидимся в школе, — утешал Снейп Гарри. — Ну, будь же мужчиной! Надо перетерпеть это время, нам пока нельзя расслабляться — игра не закончена. У нас еще остался недоброжелатель, если помнишь. А его победить будет вовсе не так просто, как Волдеморта. Гарри разинул рот. — Да разве директор настолько силен и могуч? — удивился он. — Или у него тоже есть хрюксы? — Насчет якорей не в курсе, но за ним стоит большая часть магического общества, — пожал плечами Северус. — Ведь он — победитель Гриндевальда, самый сильный светлый маг столетия, Председатель Визенгамота и прочая, прочая... Поэтому ставку будем делать на недовольных Дамблдором, то есть, на его оппозицию. — Как же мы с ним бороться будем? — озадачился Гарри. — Подозреваю, что дротиками тут не обойтись... да и топориком тоже. — Нет, разумеется, — засмеялся Снейп. — Предоставь это дело дяде Люциусу, мне и профессору Кеттлберну. Тут в ход пойдет идеологическая война. Маленькие дети в нее вмешиваться не должны — уж очень там грязные методы. — Ну да... — протянул Гарри. — Я понимаю. Это уж точно взрослые дела. Ну, мне и некогда будет, — авторитетно заявил он. — Новый учебный год начинается, у меня в кинотеатре дел полно: новое оборудование установить, программу на год утвердить, разные мелкие дела... — Вот и хорошо. Каждый будет заниматься тем, что ему лучше всего удается. Только не забывай об учебе, помимо своих важных дел. — Ой, кстати, пап, мы с тобой так и не сходили в кино! Давай завтра? Я запомнил по киноафише: тот фильм, который я хотел тебе показать, с понедельника уже крутят во всех кинотеатрах. Пойдем? — Конечно, пойдем. Я же обещал, — с легким сердцем сказал Северус. И они с утра отправились в Галифакс. Сначала зашли домой к Снейпу, попили чаю с пончиками, которые приволок заботливый мистер Дарси, потом Северус собирал остатки книг и ингредиентов, окружал дом дополнительной защитой, то бишь, консервировал его, потому что не собирался в ближайшее время тут бывать, и к двенадцати они вышли и направились в центр городка. Кинотеатр пару лет назад отремонтировали, и теперь он блестел хромированными дверями, перильцами и ручками, сверкал протертыми стеклами и привлекал красочными афишами. — «Кудряшка Сью»? — удивился Северус. — Ты выбрал фильм про девочку? Я думал, тебе будут больше по душе приключения мальчика. Ну, вроде той бешеной комедии про пацана, которого дома родители забыли. — Я прочитал краткое описание фильма и мне понравилось, — признался Гарри. — Стало интересно, как это — мужчина воспитывает маленького ребенка, они бродяжничают, и у них даже нет постоянного дома и работы! Как же они устроятся потом? — Похоже, эта мысль очень волновала Гарри. — Ну что ж, давай посмотрим, тем более, девчонка такая забавная, — усмехнулся Снейп, глядя на огромный плакат с Кудряшкой. — Задорная она. — Ага! — обрадовался Гарри. — Купим попкорна и колы? Внутри кинотеатр радовал свежепокрашенными стенами, огромным экраном, новыми креслами и прочими удобствами. Северус слегка загрустил, вспоминая юношеские походы в кино вместе с подругой. Как давно и недавно это было... и вот он тут уже с ее сыном. Фильм неожиданно увлек Северуса — это была отчасти комедия, но очень жизненная, и параллели в ней прослеживались с ними обоими, о чем Гарри и признался отцу после сеанса. — Знаешь, — задумчиво сказал он, пиная камешек. — Кудряшка... она ведь жульничала, потому что им надо было как-то прокормиться. А я, пап... Только ты не ругайся, я до Хогвартса в супермаркете конфеты воровал. Тебе же можно признаться? — Он с беспокойством посмотрел исподлобья на отца. Снейп фыркнул. — Тоже мне, преступление. Да я в детстве тоже у мистера МакКормика, пекаря, таскал потихоньку горячие булочки. Он выставит их остывать на окошко, а я тут как тут. Думаю, он меня видел, но просто знал моих родителей и обстановку в семье и помалкивал. Правда, я, когда вырос, вылечил его от одной неприятной и тяжелой болезни, так что мы с ним как бы в расчете. А ведь только благодаря ему я не ходил голодным через день. И даже твоя мама угощалась пару раз теми ворованными плюшками. Они нам казались такими вкусными... — Снейп ностальгически вздохнул. Гарри посветлел лицом и воспрял духом. — А мне было так стыдно тебе говорить об этом. Вдруг бы ты меня стал презирать за то, что я мелкий вор. — Ерунда. Ты же брал не для наживы, а потому что хотел шоколада, а денег не было. Просто понимаешь, все мы порой делаем нехорошие и позорные вещи, но те, кому за них стыдно не ставят целью заниматься этим постоянно — такие люди могут себя со временем простить. И даже как-то отблагодарить человека, у которого вынуждены были воровать, понимаешь? — Понимаю. Знаешь, мне сразу стало легче, спасибо, что понял меня. Я теперь понимаю, для чего нужны отцы, — серьезно пошутил Гарри. — А еще мне понравилось знаешь что? Ведь Кудряшка не была родной дочерью Биллу, ее оставили ему младенцем, а он любил ее как свою... Почти как у нас с тобой, правда? Я вот тебя люблю... — Правда, — согласился размякший Северус. Ему фильм и правда пришелся по душе, а тем более он был рад, что теперь можно подвести Гарри к тому, чтобы и Розмерта вошла в их маленькую семью, как киношная красавица Грэй Элиссон. — Да и ты, как сын, недурен! — ухмыльнулся он. — Да... Белуши очень хороший актер! Почти как железный Арнольд, — воодушевился Гарри. — А еще они с Кудряшкой так удачно нашли Грэй! Вот бы и нам так, да? И тут Снейп не выдержал и захохотал на всю улицу.