Если бы герои Поттерианы...

Так как время было уже довольно поздним, многие взрослые с маленькими детьми и школьниками отправились по домам. Осталась развлекаться молодежь и деловые особы, желавшие подробностей о новом бизнесе. Последние отправились вместе с Малфоем в огромный конференц-зал, который планировалось сдавать в аренду разным организациям, а влюбленные парочки разбрелись по холлу, разглядывая без устали снующих рыбок и перешептываясь. Но, разумеется, ажиотаж так и не утих — дома потрясенные и впечатленные обыватели еще долго болтали, делясь ощущениями и припоминая пропущенные мелочи в фильме, а также обсуждая новинки Развлекательного Центра. И все до единого согласились, что вечер выдался просто отличный — никогда еще не было так здорово, захватывающе и увлекательно! В этом плане маги чем-то напомнили уставшему Гарри фильмы о дикарях, которым впервые вот так же показали киношку. Только те, к примеру, увидев на белом экране бегущих животных, тут же вскочили и начали пулять в них топорами, ножами и стрелами! Хорошо еще, что колдуны были информационно подготовлены к непривычному зрелищу и вели себя более менее пристойно, в отличие от тех же индейцев. После финального выступления Люциуса мистер Дарси аккуратно перенес попрощавшегося с друзьями до завтра Гарри домой, в Хогсмид. И тот мигом помчался на поиски Снейпа — нужно было поговорить… Папаша-профессор нашелся в своей лаборатории, как обычно. Он сосредоточенно наблюдал за булькающим котелком, поэтому Гарри очень-очень осторожно постучал, а потом чуть-чуть приоткрыл дверь в помещение, потому что бывало так, что незнакомое зелье пару раз сдетонировало от интенсивных звуковых вибраций, и Поттеру изрядно прилетело от разгневанного отца. — Заходи, оно стабильно, — не оглядываясь, позвал Снейп сынка. Тот радостно просочился в комнату и встал рядом, с любопытством заглядывая в котелок. Северус шутливо щелкнул интересующегося Гарри по лбу. Сам он на презентацию идти не пожелал, потому что предпочитал провести последний летний теплый вечер с Розмертой, гуляя по сыновнему полю под клубнику и сидя с ней в домике на дереве, глядя на звезды и держась за руки. Подобное поведение выглядело немного детским, но Рози ничуть не возражала, а Снейпу хотелось пройти все стадии влюбленности: свидания, разговоры ни о чем и обо всем одновременно, прогулки под луной, маленькие подарки (в основном это были разные полезные зелья, как говорится — чем богаты, тем и рады), первые нерешительные робкие поцелуи… У него-то все это было впервые, и Розмерта очень хорошо это понимала. Да и самой тоже торопиться не хотелось — ведь ждала же столько лет… — Ну как там все прошло? Люц, небось, таки сделал из тебя дрессированную мартышку? — подколол Снейп сына. Тот захихикал и пихнул отца в бок. — Было немного! Но на что не согласишься ради дела. Мне даже понравилось, как все глазели на меня, разинув рты. Смешно! — Хм… вот как! Все-таки любишь внимание, Поттер! — пошутил Северус. — Люблю, только не такое, когда на тебя пальцем показывают, а просто общаться без всяких церемоний и перешептываний. Хочешь со мной поговорить — подойди и скажи, а то начинают: «Ах, это он! Ой, а какой, интересно, у него шрам! Ему, наверное, было так больно…», — кривляясь, передразнил Гарри. — Я человек незлобивый и простой, но даже меня можно вывести из себя нелепыми ужимками! — возмутился он. Гарри немного помолчал и нерешительно начал: — Пап… а ты знал, что дядя Люц приглашает на Праздничный Пир родителей? — М-м-м-м… он что-то такое говорил. Хвастался, что побьет директора, даже не пошевелив пальцем, — Снейп осторожно помешал варево в котле. — А что? — Как это что? А я, получается, без родителей буду? — обиделся Поттер. — Все с папами-мамами, а я… — он попытался жалостливо хлюпнуть и выдавить слезу. — Хм… и правда. Что же нам делать? — озадачился Снейп. — Только не реви! — Я тоже хочу… ну… пригласить тетю в Хогвартс, — Гарри ковырял ногтем какой-то странный корешок на столе — он, когда волновался, всегда что-то пытался ухватить и испортить. — Ну, так и в чем проблема-то? Возьми и пригласи, — удивился Северус. — Я-то так и так буду в школе, да и то, что я твой отец — это секрет. — Ну да, я помню, потому и говорю, — расслабился Гарри. — Мне ведь тоже хочется, чтобы ко мне кто-то приехал. Просто вдруг бы ты не разрешил, или что-нибудь в этом роде… — Наоборот, хорошо будет, если Петунья согласится. Помню, мы ее как-то сильно обидели в детстве. Она, бедняжка, оказывается, написала письмо Дамблдору, с просьбой принять и ее в школу, а тот ей, разумеется, отказал. Ну а мы, маленькие тупые садисты, залезли к ней в комнату, открыли ящик стола и нашли письмо, — Северус слегка покраснел. — И что, вы его прочитали? Но это же мерзко! — возмутился Гарри. — Читать чужие письма — подло! — высокомерно выдал он. — Да знаю, но мы же были детьми! — защищался обиженный Снейп. — Мы были глупыми и жестокими извергами и нам нет прощения, но… надеюсь, твоя тетя больше не держит на нас зла. Кстати, я попросил у нее прощения за все причиненные обиды, — торопливо добавил он в ответ на негодующее лицо Гарри. — Ладно, — неохотно произнес Поттер. — Дети часто совершают непоправимые вещи, исключительно по глупости, потому что если они это делают осознанно, то с ними точно что-то не так и их надо показывать психиатру! — констатировал он авторитетно. На что Снейп ехидно хмыкнул, но ничего не сказал. Но Гарри понял, что и кого он имел в виду. И вот, попрощавшись с отцом и пожелав ему спокойной ночи, Гарри опять позвал мистера Дарси и попросил перенести его в дом на Прайвет-драйв. За вещами в виде сундука пришлось сделать еще один рейс. Его домовик отбуксировал прямиком в комнату хозяина. Дома у тети еще не спали. Летом детям было разрешено ложиться в одиннадцать часов, так что все семейство сидело, как обычно, перед телевизором и хрустело попкорном, наслаждаясь комедийным телешоу. На экране вовсю кривлялся уморительный мистер Бин, которого обожала почти вся магловская Британия. Гарри влетел в гостиную, где его встретил радостный рев молодого носорога, то бишь, Дадли, ставшего еще больше и выше. Они так и не встретились за лето — то Гарри был в разъездах, то Дадли пропадал в спортивных лагерях и гостил у друзей. Юный Кинг-Конг прижал маленького Поттера к мощному животу и приподнял вверх. Ну, до Флинта ему было далековато, но все же получилось неплохо и прикольно. Гарри стало приятно, что былая враждебность Дадли после ликвидации генератора агрессии полностью исчезла, и он искренне демонстрировал свое доброе расположение к двоюродному брату. Бросив телевизор, все пошли на кухню — пить сок и есть пирожные. За столом Гарри набрался смелости и выложил новости. Наступило тягостное молчание. Дадли немного побледнел и вопросительно переводил взгляд с отца на мать. — Вы совсем-совсем не хотите? Ну… познакомиться с магическим миром поближе… — робко спросил Гарри. — Да куда уж ближе-то… — возопили родственники. Впрочем, и так было ясно, что дядю и Дадлика это приглашение скорее напугало и насторожило, чем обрадовало, и неудивительно. Наконец дядя Вернон нарушил молчание. — Гарри… — серьезно начал он, внушительно шевеля пышными усами. — Мы благодарны за приглашение, но… пойми и ты нас. Дадли завтра ведь тоже идет в школу. Надо, чтобы кто-то проводил его в первый день… ну, так положено вроде. Дадли поспешно закивал головой — увидеть снова лохматого здоровенного мужика с маленькими глазками и идиотским розовым зонтиком, который причинил ему столько неприятностей, очень не хотелось. Он только-только начал забывать ужасное прошлое лето… Тетя перебила мужа. — Сделаем так. Ты пойдешь с Дадликом, а я поеду в школу с Гарри! — Но, Петунья! — Вернон уставился на нее с ужасом. — После всего, что с нами случилось, ты собираешься… — Да, а что ты удивляешься? Я должна увидеть своими глазами место, из которого моя сестра приезжала сама не своя, и куда забрали моего племянника! Может, это вообще жуткое, неприспособленное место без всяких удобств! Тогда родители должны пожаловаться руководству… — Ага! А руководство — этот как раз тот самый противный старик, который нам все эти неприятности и устроил, — скептически фыркнул Вернон. — И он с тобой может сделать там что угодно! Вот память стереть, кстати. — Нет, не бойтесь, дядя Вернон, — встрял Гарри. — В школе будет много родителей, а также Попечительский Совет, который не позволит директору распускать руки. Это как раз и делается для того, чтобы улучшить условия в школе. А то нам там не все нравится, а до этого никому дела не было, вот и… Друг моего магического родителя пытается вывести директора на чистую воду, для этого и приглашает всех лично убедиться в плохих условиях обучения. — А этот отец твоего друга — он кто? Надеюсь, большая шишка, и сможет поставить этого вашего директора на место? — с надеждой спросил Вернон, которому пришлось в прошлом году покупать еще и новое ружье взамен сломанного, и это вдобавок ко всем прочим неприятностям! — Да, он очень богатый и влиятельный человек. С Министром нашим близко общается… и профессора Дамблдора не любит. Так что он как бы за нас, — улыбнулся Гарри. — Тогда так и сделаем: Петунья завтра отправится с тобой, а мы тут с Дадли сами справимся. А потом встретимся и поделимся впечатлениями! — окончательно решил и постановил Вернон. Про себя он облегченно выдохнул, потому что совершенно не горел ни малейшим желанием интересоваться какой-то странной школой, которая, к тому же, находилась на краю земли (от автора: англ. аналог «у черта на куличках»). — Ура! Спасибо, дядя, а то я переживал, что у меня не будет посетителей. Все поедут с родителями, а я один буду как этот… как перст! — затрещал довольный Гарри. — Тогда мы пошли смотреть дальше! — дядя с Дадли быстренько удрали обратно в гостиную. Петунья с Гарри остались вдвоем. — Тетя… а почему вы согласились? — полюбопытничал довольный Поттер. — Честно говоря, давно мечтала, — усмехнулась тетка. — Ну и я не Вернон. Возмущалась-то я больше потому, что боялась за тебя. Ведь магия не принесла Лили ничего хорошего в итоге… но так как у тебя все складывается неплохо, то почему бы и нет. Посмотрим, в каких условиях тебе приходится жить почти целый год! К тому же, когда Лили училась — нас почему-то ни в какую не пускали в эту загадочную школу, так что мы всегда переживали за нее и вынуждены были верить ей на слово. А мне вот всегда спокойнее, когда я все вижу собственными глазами. Гарри просиял. — Знаете, все зависит от того, какой декан попадется. Вот у нас профессор как мать родная. Она все делает для комфортного проживания и старост гоняет только так! У Флитвика и у па… профессора Снейпа тоже вроде бы ученики довольны, а вот на Гриффиндоре… Петунья презрительно фыркнула. — Да уж, я догадываюсь, каковы дела у профессора МакГонагалл! — Ну, это да, она не особо заботится о своих подопечных. Говорит, чтобы пораньше приучались к самостоятельности. Ой, а вы ее лично знаете или просто слышали от мамы? — поинтересовался Гарри. — Как же… имела удовольствие лицезреть воочию! Это же она приходила к нам, когда Лили исполнилось одиннадцать лет. Гарри наморщил лоб. — Так маме письмо не сова принесла? — Нет, конечно. Эта дама объявила, что обычно к маглорожденным заместитель директора лично наносит визит, чтобы доступно все растолковать насчет их ребенка. Потому что, сам понимаешь, кто из нормальных людей, получив письмо с совой, поверит, что это из волшебной школы? Да и потом, где бы они покупали все то, что требуют в письме? Учебники, мантии, котлы, палочку волшебную, в конце концов. Вот и этой вашей деканше пришлось убеждать наших родителей, что Лили волшебница и ее берут учиться в бесплатную школу-интернат. — Странно как-то… — задумался Гарри. — Это значит, по правилам, ко мне должна была профессор МакГонагалл прийти, а послали почему-то Хагрида… а он-то вообще простой лесник в Хогвартсе. С чего бы это? — возмутился он. — Это, Гарри, ты у дорогого директора спроси. Наверняка, он его к нам и послал, мага-недоучку! — сердито сказала тетя. — Ну что ж, вы можете пожаловаться членам Попечительского Совета на то, что по отношению к вам и ко мне не были соблюдены стандартные школьные правила, — важно произнес Гарри. — Думаю, они не откажутся подробно рассмотреть этот инцидент! — Гарри изрядно нахватался от дяди Люциуса новых умных слов и теперь вовсю оперировал ими. — А знаешь, я так и поступлю, — прищурилась Петунья. — А то сколько можно терпеть этот произвол! В общем, завтра видно будет! Я-то не промолчу, уж будь уверен! Так, ты давай иди умываться, чистить зубы и спать. А мне надо к завтрашнему путешествию готовиться. Сколько мы примерно будем в пути? Гарри почесал макушку. — Где-то часов восемь-десять, я думаю… когда мы прибываем в Хогсмид, уже темно. В общем, весь день на поезде будем ехать. — Понятно, — сказала Петунья. — Кошмар, дети ведь жутко устают от долгой дороги… Хотя за двадцать-то лет могли бы и что-нибудь побыстрее придумать, чем этот допотопный поезд!