Возможно ли?

Как это странно — просыпаться не по будильнику и не потому, что на кухне кипит чайник, а у мамы снова упали все вешалки на свете. Нет, именно распахивать глаза навстречу новому дню, своей судьбе и прочей лабуде, о которой поют в мультиках Disney. Немного странным показался обзор: диванные ножки. Присмотревшись, я отчетливо поняла — «Элементарно, Ватсон», я лежу на полу. Рядом с диваном. Припомнить прошлый вечер так же не требовало особых дедуктивных навыков — заснула на диване, кажется, на второй части какого-то фильма Квартета И, но сейчас с трудом могу утверждать. Догадка номер два — с дивана во сне упала, результатом чего и стал этот замечательный вид. Кстати, под диваном у Макса удивительно чисто, а ведь сам он никогда не убирается, а приглашенный Clean Team я тоже не заприметила. Вот ведь действительно волшебство вне Хогвартса. Нашла турку, начала варить кофе. Благо, в данном случае мышечная память работала просто на славу. Механически начала намешивать тесто для вафель. Жаль, что жидкого шоколадного соуса тут нет, а то получилось бы вообще потрясающе. Для того, чтобы утро было окончательно и бесповоротно замечательным, включила в наушниках музыку и теперь ощущала себя словно в фильме. Танцевать не хотела, но ситуация обязывала задорно вилять хвостом и постукивать в такт.  — Доброе утро, — от испуга выронила телефон и он повис на проводах. — Осторожнее, хозяюшка, от тебя на кухне обычно больше вреда, чем пользы.  — Просто мужчина на кухне, как женщина на корабле — добром не заканчивается, — огрызнулась.  — А я что-то не успел заметить, когда ты стала мужчиной, — очевидная улыбка с намеком, но меня не проймешь.  — Да что тебе, ты же с дамами и не пробовал никогда, — сказала и тут же поняла, что получилось грубо. — Прости, Белов. Ты выиграл.  — Какие планы на день? — Максим тактичен сегодня утром, как английская королева.  — Настя предлагала пройтись по магазинам, а потом заглянуть в какую-нибудь кафешку. На последнее я особенно рассчитываю, — я заговорщицки похлопала свое пузико, явно давая понять, что хорошего человека должно быть много.  — Отлично, возьми мою карточку и купи себе что-нибудь классное. Обязательно присылай мне фотки. Из отдела с бельем буду ждать с особенным нетерпением, — Макс подмигнул как заправский Дон Жуан, если бы тот подмигивал. — А у меня по плану сегодня работа.  — Воскресенье же… — читай на моем лице крупными неоновыми буквами «Озадаченность».  — Я программист, дни недели не играют особого значения. Работа должна быть выполнена в срок. А поскольку пока еще там конь не валялся, мне придется попотеть сейчас. Позвони, если нужно будет вас забрать с покупками — так и быть, оторвусь и примчусь. Максим уплетал вафли за обе щеки, а я не могла не нарадоваться, как здорово придумала их приготовить. Хотя лично мне досталась только одна, первая и подгорелая. Я еще ни разу не покупала себе вещи в таких дорогих магазинах, так что вечно чувствовала себя Джулией Робертс из фильма «Красотка». Все окружающие прекрасно знают, что я самозванка. Только вот внешность у меня похуже, да и рядом есть порхающая от одной вешалки к другой Настасья. Надо отдать должное, подруга с легкой непринужденностью щебетала с продавцами и консультантами, которые, в свою очередь, были от нее в восторге. А все потому, что она периодически что-то покупала. В то же время, я не могу сказать, что чувствовала себя прям совсем несчастной. Мне нравилось смотреть на девушку в красивых нарядах и помогать ей с выбором. То есть я думаю, что помогала, а вот мнение самой Насти я не спрашивала. Пару раз я даже собралась с мыслями и померила несколько пар туфель, платье и рубашку. Но кругленькая сумма ценника перевешивала все плюсы покупки, так что вежливо улыбаясь, я отказывалась от всего.  — И что ты этим хочешь доказать? — Насте заворачивали замечательный шарфик в тот момент, когда она решилась на этот разговор. — Что ты такая молодая и независимая? Что с Максом не ради денег?  — Я не пытаюсь кому-то что-то доказать, — опешила, но решила взять себя в руки.  — Тогда что не так? — собеседница вскинула бровь и так очень выжидательно посмотрела. — Столько красивых вещей померила и ничего не купила.  — Не хочу чувствовать себя обязанной кому-то. Особенно Максиму.  — Зря. Помню, Марина, заполучив его карту, накупила вещей на пару лет вперед, благодаря чему вышла замуж. Причем очень удачно. Не за Макса, конечно. Но сейчас у нее все очень, просто очень хорошо. Из всего этого я только уловила, что предыдущие «несерьезные» пассии Белова имели доступ к его счету. Не такие уж они были и мимолетные… Черт.  — Думаю, у меня другой психотип: я не гонюсь за замужеством. И за Максом я не гоняюсь. Для справки: нам просто весело вместе, — сказала полнейшую ерунду и почувствовала это сразу, но вернуть уже ничего не могла.  — Я не хочу вмешиваться, поверь, — примирительная улыбка и такое невинное движение ресницами, что мне начинает казаться, что Настя прекрасно знает, какой эффект производят ее действия и умело этим пользуется. — Просто хочу, чтобы ты расслабилась и получила удовольствие.  — Тогда нам пора уже к сладенькому, — улыбнулась, пусть и получилось не так легко, как у подруги. После магазинов я поехала к себе домой, разумно решив, что Максу нужно дать возможность работать. Невозможно передать, как порой приятно приехать к себе домой, достать свои самые страшные и старые вещи, память о которых значительно превышает историческую ценность. Навалив горы мороженого, печенья, шоколада в миску, лечь перед диваном, вытянуть ноги и включить комедию. Привет, как сходила по магазинам? Хм, с чего это вдруг Макс решил оторваться от своей супер-пупер программы? Решила сразу не отвечать на сообщение, сделать вид, что не заметила и вообще поглощена другими делами. Просто вот тут мороженое тает, да и Хью Грант второй раз танцевать не будет в резиденции премьер-министра, так что не сейчас, Белов. Практически расслабилась, когда зазвонил телефон: мама.  — Алло, мам, — с набитым ртом получилось как никогда членораздельно.  — Дверь открой, наконец. Ключи забыла, а до тебя не дозвонишься. И гудки. Чертыхнувшись, сползла со своего ложа и поплелась в сторону входной двери.  — Господи, от тебя помощи не дождешься! Вот тебе и расслабилась, решила, как говорится, спокойно вечер провести. Но уж если мама злится, то в эфире программа «Армагедон или спасайся кто может». Сейчас она начнет прикапываться ко всему, потом злиться, после я на нее ору, не вытерпев несправедливости, она в ответ скажет пару ласковых, я обижусь и пойду шляться по улице, пока обе не остынем.  — Как помочь тебе? Ты же даже не звонила — облокотилась на дверной косяк и приняла как можно более расслабленный вид.  — Телефон разрядился. Написала тебе email с работы, ты почту вообще не проверяешь? Я закатила глаза и пошла в свою комнату переодеваться: мирно конфликт решен не будет, т.к. ни одна сторона не готова на конструктивный диалог. Шляться по улицам, особенно в ночное время суток мне совсем не нравилось. Никогда не была из тех, кто чуть что уходит из дома, но как показывает практика, для всеобщего здоровья лучше в такие моменты выползти из дома. В соседнем дворе оказались свободными детскими качели. Вот же удивительно — почти одиннадцать, а на детской площадке никого. Что уж тут говорить, невероятное везение. Скрипят эти качели так же, как и одиннадцать лет назад. Да и вообще практически ничего не изменилось: все те же окна, все те же люди в них живут, все те же звезды, которых не видно из этого двора. Тут все непременно будет таким же и через день, и через год. Я часто приходила сюда играть, будучи маленьким несмышленышем. Мне кажется, меня всегда притягивало удивительное расположение этого двора. Находясь в нем, ребенком я чувствовала себя как за крепостной стеной. Мое собственное маленькое уединенное королевство. И это чувство, будто это место волшебное, протянулось через все мои годы: приходила я сюда часто, даже просто так, без повода. Было приятно посидеть и подумать, почему Марат пригласил погулять и потом так и не зашел за мной, а Ирка предала. А сегодня я качалась на этих Богом забытых качелях и думала, как Максим вошел в мою жизнь. Помню, как он вышел из своей машины в блестяще отглаженных штанах и рубашке, на голове шляпа, а в глазах беспокойство. Несмотря на морщины, уверенные движения, холодный расчет при любых обстоятельствах. Удивительно, как много человек может выудить из своей памяти… Привет, отлично, только ужасно устала… Отправила сообщение, но не добавила ничего, указывающего на что-то важное. Знаю же, что все не в серьез.  — Зачем опять в моей голове?.. Черт.  — Дочка, чирик на стаканчик дай, а? Вот тебе и покачалась на детской площадке. В нескольких шагах, у скамейки стоял мужчина в жутчайших оборванных штанах, телогрейке. Его лицо было темного, неестественно смуглого оттенка и практически ничем не выделялось на фоне одежды. Даже белки глаз не сверкали в темноте. Он был просто темной, сгорбленной фигурой, источающей скверный аромат и немного качающейся от уже выпитого.  — Держи, — я достала из кармана пальто всю мелочь, которая была. — Больше денег нет — ушла из дома. Я постаралась протянуть ему кулак с монетами так, чтобы самой непосредственно не дотрагиваться до его грязной руки. Прекрасно понимаю, что это не тот поступок, которым стоит гордиться, но все же переступить через себя я не могла.  — Последнее не беру, я же джентльмен, — взмахом руки он отказался от подачки и уселся на скамейку. — Держи стакан, сейчас выпьем за наши неудачи.  — Спасибо, я не пью, — я вежливо помотала головой и поднялась с качелей, чтобы в любой момент уйти с проклятой площадки.  — Хотя бы посиди со мной, поговори. Знаешь, меня же все за собаку какую считают. Говорить со мной не хотят, да что уж там… — он опорожнил стакан и уткнулся носом в рукав.  — Вам бы закусывать… — медленно произнесла.  — Было б на что!  — Так Вы пейте меньше, тогда и на закуску хватит, — произнесла и тут же осеклась. Вот не хватало только, чтобы я учила жизни взрослого мужчину, который как минимум дважды под шафе. Вот лишний раз лучше промолчать…  — А ты что думаешь? Я от хорошей жизни что ли… — пробормотал он, обиженно выставляя вперед нижнюю губу. И вид сразу стал таким невероятно жалким, что стало стыдно за свое грубое стереотипное мышление.  — Да понимаю… Я вернулась домой только через полтора часа: не то, чтобы я долго разговаривала с безымянным джентльменом. Просто долго бродила по улицам, бессмысленно шаталась и считала в уме, во сколько лучше прийти домой, чтобы наверняка избежать скандала. Мне всегда нравился вечерний город с его спокойностью и умиротворенностью. Единственное, что меня останавливало от таких прогулок — это параноидальное ощущение, что за мной след маньяк. И да, я прекрасно понимаю, что маньяка никакого нет, не сдалась я, а большинство моих знакомых еще и приплатят, чтобы меня забрали… Но внутри никогда не ощущала себя в безопасности во время таких прогулок, так что вскоре отказалась.  — Мам, я вернулась, — поворачивая замок, прокричала в глубину квартиры. Ответа не последовало, что немного обескуражило и разочаровало. Хоть бы сделала вид, что ждала меня и волновалась! Мама спала на диване, рядом валялся телефон, а телевизор работал нон-стопом на какой-то комедии по центральному каналу. Прикрыв ее пледом, я пошла к себе. Надеюсь, что ты накупила себе много красивого и пикантного. Спокойной ночи! Не на такой ответ я рассчитывала, но и фиг с ним. — Кать, я влипла, я очень-очень сильно влипла, — я даже не сразу поняла, что вообще происходит. Кажется, уже упоминала, что утром мой IQ равен таковому у улитки. Ощущаю себя пнем весенним днем, которого заставляют стать ягуаром. — Стой, не тарахти, а объясни, — сонный голос выдал меня с потрохами. — Ничего не понимаю. Точка. — Ты просто не понимаешь, в каком я дерьме. Простите за мой французский! — и Аля разрыдалась. Кроме всхлипов больше ничего не было слышно. — Успокойся! Я выезжаю. Кинь геопозицию! — бросила трубку и начала натягивать джинсы. Господи, вот почему у меня что ни день, то новая серия «Агент 007»? Никогда не думала, что буду ловить такси как в кино: бежать в сторону дороги, размахивая рукой и едва сдерживая крики «Такси!». Мне казалось, что сейчас я выгляжу ну очень по-взрослому, и совру, если скажу, что это ощущение мне не нравилось. Как назло никакая заразина, как я про себя окрестила водителей всех проезжавших мимо автомобилей, не останавливалась, будто не понимая, что я вообще-то на еду не развлекаться, а по очень серьезному и важному вопросу. Но как бы я ни проклинала про себя толстокожесть московичей, это не ускоряло процесс поиска машины. — Девушка, Вас подвезти? — рядом остановилась неновая иномарка баклажанового цвета. — Спасибо, что не Лада, — пробормотала себе под нос, оглядывая эту «красотку». — Что сказали? Гудит все — неслыжно ни черта! — голос изнутри довольно яростно ругнулся, но мое воспитание просто не позволяет даже в мыслях повторять такие слова. Шучу. Какое у меня воспитание? — Нет, ничего. Мне вот сюда доехать надо, — продиктовала адрес, — как можно быстрее и дешевле. — Так помогу, мне в ту же сторону. Я быстро открыла заднюю дверцу, но, к моему разочарованию, там все было заложено каким-то барахлом. Так еще и с сиденья на меня в упор смотрел бульдог. Французский, если для кого-то это играет значение. Притопнув ногой от досады, села вперед, ощущая себя при этом совершенно некомфортно. — Куда едете? К парню своему? — за рулем сидел мужчина средних лет в недорогом, но опрятном свитере. Немного лысоват, но краснощек и упитан в меру. — Еду к подруге. У нее проблемы, поэтому и тороплюсь, — отвернулась к окну. Некомфортное ощущение не покидало, не позволяя расслабиться. Мама бы гордилась мной, потому что я сидела с выпрямленной спиной, словно учительница младших классов после педагогического института. А тем временем за окном проносились городские пейзажи. — Так парень-то есть? — мужской голос вывел меня из дремоты. — Конечно, — сказала скорее на автомате, чем представляя Макса перед глазами. — А чего не подвез? — настырный тип не унимался. — Занят на работе, — немного подумала о том, что сейчас может делать Белов, но почему-то смутно верилось, что он и правда торчит на работе. Мне кажется, что он из тех, кто приезжает на работу в любое время, но при этом все просто боготворят его. Если подумать, я смутно представляла, что могло случится у Али такого, что заставило ее звонить в такое раннее утро. Тем более мне. Не могу похвастаться, что мы с ней такие близкие подруги… Но, может, ей действительно больше просто не кому было набрать. — Знакомиться не будешь? — в этот момент рука водителя легла на мое голое колено. Проклиная момент, когда нацепила на себя дырявые джинсы, села в эту машину и родилась такой дурой (последовательность любая), я уставилась на эту лапищу. — Нет, — наконец собрав волю в кулак, проговорила и посмотрела в глаза мужчины. — Как хочешь, — он пожал плечами и отвернулся от меня. — Вообще тебе вот здесь выходить. Машина притормозила на перекрестке, и я, как самый настоящий спринтер, бросилась из машины, едва успев поблагодарить безымянного мужчину. Все дело в том, что меня подгоняли две мысли. Во-первых, меня пугал этот пассивный извращенец, который вроде бы приставал ко мне, а вроде бы и нет. Понимающий мужчина или же я не в его вкусе? Вопросы, которые останутся без ответа до конца моих дней. Во-вторых, Аля все еще нуждалась в помощи. И кто как не я могла вызволить ее из самой глубокой и непроходимой з… То есть беды. Осмотревшись вокруг, обнаружила, что здание на противоположном углу перекрестка — это и есть моя цель. Передо мной возвышалось, пусть и не на сто, а на каких-нибудь восемь-девять этажей, стеклянное здание, построенное, как можно легко догадаться, в современном стиле. Вообще при утреннем солнышке комплекс выглядел очень привлекательно. Аккуратно подстриженные декоративные деревья, красивый газон, гранитные скамейки с искусными вставками дерева — дизайнер неплохо поработал за свое, думаю, нескромное вознаграждение. Как и предупреждала Аля в сообщении, я обогнула фасад первого здания справа, оставив позади себя манящую вывеску Старбакса и мечты об утреннем кофе, и направилась в сторону третьего корпуса. Поскольку уверенности в том, что иду в правильном направлении, у меня не было, глазами я всю дорогу искала доброго самаритянина, который бы подсказал и направил на путь истинный. Но, к сожалению, никакого добровольца я не встретила. Более того, некого было даже силой заставить совершить добрый поступок и помочь мне найти дорогу. Если говорить кратко, то методом проб и ошибок я-таки дошла до третьего корпуса и вбежала в здание. Благо, никаких проблем с охраной у утренней посетительницы, то бишь у меня, не возникло по одной простой причине, что доблестные стражи порядка и добродетели в этом доме труда отсутствовали. Точнее они предполагались, о чем свидетельствовала красивая стойка, кожаные кресла и большое число мониторов. Но на практике на посту никого не оказалось, так что я просто перелезла через турникет, не решаясь звать кого-то из местного населения. На шестом этаже я вышла в просторный open-space, особой сложности найти, в какой стороне расположился офис начальства, не оказалось. А уж при виде сидящей за столом Али последние сомнения относительно всей операции бесследно испарились. Девушка уткнулась в руки и, кажется, плакала. — Тяжелая артиллерия в виде меня прибыла на специальное задание по вытаскиванию Али из задницы, — отсалютовала громко, с улыбкой во все тридцать два. — Я идио-о-о-о-о-отка, — затянула подруга. — Даже если и так. Все мы бабы — дуры, — жизнеутверждающее заявление, знаю. Но что еще я могла сказать в такой стрессовой ситуации? Аля молча посмотрела на меня долгим, каким-то нехорошим, как мне показалось, взглядом, а потом встала и, сделав знак рукой следовать за ней, пошла по направлению к кабинету босса. Отметив про себя, что подруга выглядит очень презентабельно — красивая юбка-карандаш, кружевной топ и волосы, стянутые в хвост, я потопала в сторону дверей. Вот только, когда девушка открыла двери, показала довольно просторный кабинет ее начальника, ничего необычного и бросающегося в глаза я не увидела. Правильнее сказать так: я ожидала, что найду взломанный сейф и украденные миллионы евро, террориста с бомбой в руках. Да в конце концов, мертвого начальника с дюжиной проституток. Короче, в моей голове была куча ситуаций категории «полный абзац», но вот к пустому, прибранному кабинету я никак не готовилась.  — Какого черта? — только и успела бросить, когда, опустив взгляд, заметила на полу распростертое тело светловолосого мужчины. Что ж, на удивление, все получилось к месту.  — Я не хотела, — Аля рыдала, хватаясь руками за лицо в попытках прикрыть рот. — Это случайно получилось. Я… не знаю, что делать. Первой моей мыслью было броситься звонить кому-нибудь надежному, кто бы разрулил ситуацию. Но потом поняла, что этим самым человеком для девушки стала я, Третьякова Екатерина, эксперт по неудачам и попадосам. Вот только фантазии не хватало придумать, как теперь я должна была себя вести. Не знаю точно, сколько времени прошло, пока я стояла и пялилась на мужчину. С какой-то извращенном дотошностью рассматривала черты его лица, мужественные, но при этом интеллигентные. Его светлые волосы разметались по полу, тонкие губы были слегка приоткрыты, а глаза закрыты. Если бы не его поза, совершенно неестественная для любого человека, я бы легко приняла его за спящего — таким умиротворенным казалось его лицо. Мужчина был одет в темно-серые брюки и голубую рубашку. Рядом с левой рукой валялся синий пиджак — вероятно, ему стало душно в помещении и он решил снять его и повесил на левое предплечье. Незнакомец был достаточно мускулист, так что любая попытка сдвинуть его с места была изначально обречена на провал. С ужасом понимая, что потеряла кучу драгоценного времени, я словно отряхнулась от забвения и крикнула на Алю:  — Неси воду, звони в скорую! Девушка подпрыгнула и уставилась на меня округлившимися глазами, но, опомнившись, бросилась выполнять указания. А мне ничего не оставалось сделать, как опуститься на колени радом жертвой.