Возможно ли?

      - Покажи мне хотя бы его фотографию, - моя мама порой напоминает мне старшеклассницу, а не родительницу в обыкновенном понимании этого слова.        Пританцовывая вокруг меня уже в течение тридцати минут, она пыталась вытянуть как можно больше информации о Нике. Но я была бы не я, если бы меня можно было так просто раскусить. И дело не в том, что я не хочу делиться с ней своими душевными переживаниями, просто я прекрасно знаю, что последует дальше. А именно: неловкое знакомство, при котором она постарается выставить меня с наихудшей стороны, при этом вспомнив все самые нелепые истории моей недолгой жизни, потом бы начался допрос с пристрастиями о том, какие у Ника планы на наше будущее и прочее, о чем думать совершенно не хотелось.       - Мам, тебе не нужна фотография хотя бы потому, что ты видела нас вместе, - я повернулась к удивленно и даже как-то невинно взирающей на меня матери.       - Не правда, у тебя нет никаких доказательств, - наконец очухавшись после моего заявления, мама начала политику отрицания очевидного.       - Да видела ты все, кого ты обмануть пытаешься? - я только засмеялась. И откуда во мне вдруг стало столько терпения - ума не приложу. - Да даже если и не видела, то уж Лере ты точно успела позвонить.       Мама не отвечала, попытки отрицания свелись к нулю, что не могло не радовать. Ведь я на нее не сержусь. Любая мать желает счастья своему ребенку, а в моем случае, по-маминому определению понятия счастья, молодого человека, плавно перетекающего в категорию муж.       - Я буду скорее всего поздно, но ты не волнуйся, - поцеловала маму в щечку и выскочила из квартиры.       На лифте ехать я не отважилась, в целом, как и всегда. Так что пытаясь быть максимально грациозной и женственной, я начала спускаться с лестницы. Наш подъезд ничем не отличается от миллиона точно таких же подъездов. Сразу вспоминается фильм «Ирония судьбы». Единственный пункт, на мой взгляд, по которому можно определить, в своем ли доме ты находишься или нет, так это настенная живопись, включающая в себя три типа творчества. Первый, и мой самый любимый, - это настоящие рисунки и пейзажи. Чего греха таить, я и сама довольно часто этим балуюсь и могу с гордостью сказать, что уже дошла до третьего этажа. Самое интересное, что соседи совершенно не против, а только поддерживают меня во время этих творческих порывов. Ко второму типу относятся слезливые признания на подобие «Никита+Лиза= ». Это немного раздражает, но вполне вписывается в общую картину подъезда. Третий тип я на дух не переношу. В основном это надписи с довольно-таки грубыми отправлениями человека восвояси, подкрепленные матом и соответствующими рисунками. Такие вещи я всячески стараюсь игнорировать, хотя удается это порой довольно сложно. Очередная минутка хвастовства: в моем подъезде совершенно отсутствует третий тип наскальной живописи.       Я продолжала свой спуск с восьмого этажа. Годы тренировок и я почти на третьем этаже. А вот начало моей личной галереи, а, может, конец. Это уже откуда начать просмотр. Я довольно начала улыбаться, разглядывая свои пейзажи. Порывы что-либо нарисовать у меня случаются довольно редко, но уж если берусь за кисть, то получается неплохо, а порой даже хорошо.       Так, я что-то не поняла, кому тут жить расхотелось??? Какой-то дегенерат прямо сверху моих гор нарисовал мужские гениталии. Я задохнулась от возмущения, лицо покраснело. Ненавижу. Я так сильно отвлеклась, что не заметила очередной лестничный пролет. Небольшой просчет и в следующее мгновенно я довольно грациозно считаю ступеньки своим носом. Шучу. Просто легкий поцелуй со стеной. С учетом уровня лузера в моей крови я привыкла.       Совершенно позабыв о недавно возмутившей меня пародии на рисунок, я уселась на ступеньки, поправив при этом платье. Да-да, я же встречаюсь с Ником, поэтому решила одеть ярко-бирюзовое платье, приталенное и облегающее сверху и свободно спускающееся вниз. Не могу сказать, что лицезреть меня в платье это обыденное явление, а уж тот факт, что юбка не доходила до принятой длины чуть выше колен, а скорее претендовала на звание попытка дотянуть до мини, был вообще чудом из чудес.       Я достала телефон, отвела руку на приличное расстояние, чтобы было лучше видно мое лицо. И нет, я не собиралась фотографироваться и выкладывать в Инстаграм с подписью «Удача преследует меня, а я упорно убегаю». Я пытаюсь в отражении экрана увидеть все царапины и синяки, которые могли появиться после этой романтичной встречи меня и пола. Вроде пока особых повреждений не замечено. Можно продолжить свое героическое путешествие на землю. Нет, не так. Путешествие на Землю. Вот теперь эффектнее.       Настроение немного, но улучшилось. Спасибо мыслям о том, как меня захватили марсиане, а я пытаюсь вернуться на Землю. И не надо спрашивать, почему меня эти мысли радуют. И да, я нормальная, «меня мама в детстве проверяла». Шучу. Не проверяла.       Выйдя из подъезда, я приостановилась, чтобы поискать глазами машину Ника. Тяжело вздохнув и не найдя таковой в нашем дворе, я направилась к лавочке. Откуда ни возьмись, передо мной выскочила бабулька и устремилась к понравившейся мне лавочке. Естественно, как же могло быть иначе? Эту старую каргу, извините за грубость, но иначе я назвать ее не могу, зовут Галина Владимировна. И как можно заметить не вооруженным глазом, мы любим друг друга до смерти. Небольшая оговорка: до смерти оппонента. Я уже не помню, с чего вдруг началась наша война, но вот уже шестой год наших полевых действий.       Говоря в целом, пенсионерка она неординарная. Обладательница премии «Самая стервозная пенсионерка года», гранта «Достать всех и вся своими сплетнями», она умело оговаривала и придумывала такие небылицы, что продюсеры канала НТВ и Рен-ТВ устроили бы реслинг за право обладать этим безграничным запасом скандалов. Внешний вид Галины Владимировны был не менее примечательным. Волосы были модно покрашены всеми цветами русого с вкраплениями легкой шатенки. Эпичные пятна волос гармонично сочетались с ярко-фиолетовыми тенями, черными стрелками и алой помадой. Одета она была в голубую кофточку, повидавший смену не одного правительства, болотного цвета бриджи в клеточку, а довершали образ роковой красотки красные туфли на шпильке. Ничего не скажешь, законодательница моды нашего двора была необычной личностью и довольно хитроумным врагом.       - Катюшенька, - сладко, но с хрипотцой позвала она меня, слегка прищурившись, довольная тем, что смогла меня обогнать. - А ты чего так нарядилась сегодня? На работу что ли устроилась?       Женщина прыснула, радуясь тому, что смогла так деликатно намекнуть мне на то, что одета я, по ее скромному мнению, как представительница одной из древнейших женских профессий. В голове я уже видела картину, как завтра утром в глазах своего и соседних дворов я буду куртизанкой.       - Но как бы я ни старалась, я не смогу быть и сотой долей близка к вашему образу, - я мило улыбнулась.       - Для этого в тебе должно быть что-то особенное, такое, что помогает быть такой,как я, - Галина Владимировна обвела себя своей же рукой. Нет, ну от скромности она не умрет. А самое печальное, что она действительно не понимает, что выглядит скорее глупо и смешно, нежели красиво.       Ответить я не успела, так как во двор въехал знакомая мне Ауди. Счастливо улыбаясь, одернула свое платье, дабы выглядеть достойно. Перед глазами пронеслась наша последняя встреча.       В тот день Ник привел меня к колесу обозрения, где заказал одну кабинку только для нас двоих. Внутри нас ждал небольшой, уже сервированный на двоих столик. По периметру нашей «крепости» стояли букеты цветов. Дух перехватило, когда мы начали подниматься. Был закат, красные лучи солнца непередаваемо освещали нашу кабинку, от чего цветы окрасились всеми оттенками красного и огненно-оранжевого. Беседа протекала легко и непринужденно, а я просто утопала в нежности и благодарности своему спутнику. На самой верхней точке нашего путешествия я не выдержала и припала к холодному стеклу. Откуда мне свалилось такое счастье? Это что, компенсация за все семнадцать лет неудач? Если так, то я совсем не против.        Город постепенно загорался огнями, счет времени я давно потеряла, да и не хотелось разрушать атмосферу магии. Сзади кто-то подошел, хотя почему кто-то? Это был, естественно, Ник. Я обернулась, чтобы заглянуть ему в глаза, говорить не хотелось, было непреодолимое желание стоять так вечно. Я вздрогнула от его прикосновения и уставилась на руку на моей талии, и тут я все испортила. Это же я, как бы могло быть иначе?       Ник притянул меня к себе и заглянул мне в лицо. В голове крутилась, носилась и стучала одна мысль «Он собирается меня целовать». Я напряглась, чтобы случайно не наступить ему на ногу или же рукой не треснуть в порыве. И все бы было неплохо, но мой адский мозг решил, что пора напомнить мне о существовании другого человека, не так давно находившегося в такой же близости от меня. Перед глазами встало разъяренное лицо Максима. Черт возьми, да почему именно сейчас, ненавижу, ненавижу, ненавижу!       Ник отступил от меня на пару шагов назад, приподняв бровь в знак удивления. А я только стояла и никак не могла успокоить свое дыхание. Я даже сказать не могу, что меня больше задело: лицо Белова или тот факт, что я испортила свидание с Ником.       - Прости меня, прости меня…, - я прошептала это настолько тихо, что даже не была уверена, услышит ли он меня, но парень услышал… Я оборвала свой поток воспоминаний и уговорила себя исправить эту жалкую ошибку сегодня.       - Привет, - Ник как-то нерешительно подошел ко мне, поцеловал в щеку и вручил букет алых роз. Я постаралась не показывать свое кривую гримасу. Не люблю красные цветы, они ассоциируются у меня с несчастьем и горем.       - Привет, - я постаралась обворожительно улыбнуться, чтобы не было похоже на оскал серийного убийцы. Не думаю, что цели я добилась, но эффект произвела. Это уж точно.       - Мне нужно тебе кое-что сказать, - начал парень после десяти минутного неловкого молчания.       Я напряженно уставилась на приборную панель. Да я готова была смотреть куда угодно, только бы не на Ника. Почему-то появилось неприятное предчувствие. Не скажу, что суеверна, но как-то все складывается не так, как должно было бы.       - У меня через четыре часа самолет в Америку, надо уладить кое-какие дела, - Ник не оборачивался, упорно всматриваясь в дорогу. Я повернулась к нему и замерла. Никогда не видела его таким напряженным и… недовольным. Это я во всем виновата?       - Это из-за меня, да? – я еле выдавила это из себя. На душе скребли кошки. Я задавалась вопросом, откуда мне привалило такое счастье. Так вот, где-то сверху ошиблись, а теперь исправились, я вновь жалкий неудачник, приятно познакомиться.       - Дело не в тебе, просто мне срочно позвонила мама, - в голосе слышалось сожаление и отчаяние. Но почему именно оно???       - А куда же мы тогда сейчас едем?       - Я везу тебя к Лему, который мило согласился развлекать тебя в мое отсутствие, а так же присматривать, чтобы никто к тебе не приставал.       С последней фразой парень подмигнул мне и усмехнулся, а в голове промелькнула мысль, что я ему не безразлична. Пока мне и этого хватит. Я довольно улыбнулась и повернулась к окну. Машина выруливала к парковке перед кафе. Я только подивилась оригинальности Лема. То он прячется от своих фанатов, то выбирает самое беспалевное для рок-музыканта кафе под названием Hard Rock Café. А теперь скажите, что я еще непоследовательная и нелогичная.       - Надеюсь, что ты быстро разберешься с делами и вернешься сюда, - я улыбнулась, подошла к Нику и обняла его настолько крепко, насколько могла. Сначала парень замер в нерешительности, но потом тоже обнял меня.       Не люблю долгие прощания, а уж тем более киношное «она стояла на перроне и махала ему белым платочком». Не натурально это и противоестественно. Я предпочитаю скорее ретироваться от уезжающего человека. Не то, чтобы я была бесчувственное и толстокожее полено. Но вот такая я.       - Беги к Лему, - Ник слегка прикоснулся к моей щеке и подтолкнул ко входу в здание. Я нерешительно открыла дверь, но перед тем, как войти, обернулась.       Ник облокотился о капот машины, прислонив колено к бамперу, несколько секунд не двигаясь. Потом встряхнул голову, не оборачиваясь, сел в машину и уехал. А я так и осталась стоять в дверях, пока какая-то скандальная девчушка лет пятнадцати не обозвала меня коровой и не толкнула с прохода. Обозвав ее марсианским дегенератом, я прошла внутрь и направилась к кассе. Только капучино меня сейчас и спасет от неудачного дня.       Девушка на стойкой мило мне улыбнулась, когда я поздоровалась с ней и назвала ее по имени. Да, я не слепая и умею читать, что написано на бейджике. А еще я знаю, как порой противно постоянно улыбаться людям, когда они на тебя даже не смотрят. Лет в пятнадцать-шестнадцать подрабатывала в кафе. На долго меня тогда не хватило. Теперь всегда стараюсь быть вежливой.       - Может что-нибудь покрепче тебе заказать,- я услышала знакомый голос и задумалась над вопросом, пропустить его слова мимо ушей или же наказать. Хорошо, что он не может читать мои мысли, а то потом бы еще месяц издевался.       - Я лучше куплю касторку и темной ночью подолью ее в твое молоко, - я хищно улыбнулась. Парни еще в первый день проговорились, что Лем обожает молоко.       - Спасите меня от этой ужасной, - молодой человека в страхе начал размахивать руками, пятясь назад.       - Пойдем уже, чудо белобрысое, - я потрепала его по голове, а он демонстративно прикрыл глаза и начал мурчать.       Мы сидели уже минут сорок за столиком, передо мной стояло уже около восьми пустых кружек, а в руках я держала девятую. И нет, я нормальная, и да, я люблю кофе, и нет, не слипнется.       - Совсем вылетело из головы, - Лем смешно свел брови. - Я нашел тебе работу и уже со всеми договорился. Приступить можешь сегодня вечером.       - Ты продал меня в рабство, и теперь я буду частью притона? - я постаралась перевести это в шутку, но почему-то страх, что все окажется правдой, меня не отпускал.       - Ну, почти, - парень хитро сощурился, а потом добавил. - Размер униформы я им говорил сам на глаз, так что может не подойти. Ты тогда сама разберешься с этим.       Я даже поперхнулась. Решив не искушать судьбу, поставила чашку на стол и внимательно начала разглядывать лицо собеседника. Ему больше пойдет с фингалом под глазом, а лучше под двумя, а разбитая губа - это вообще то, что нужно. Вероятно, мой взгляд был слишком кровожадным, потому что Лем снова начал говорить. Уж лучше бы молчал.       - Твоя мама знает и со всем согласна, так что контракт почти подписан, - он действительно считает, что так меня успокоил???       - А ты знаешь, что я еще не совершеннолетняя?       - Они согласны закрыть на это глаза. А теперь собирайся, через тридцать пять минут нас ждут, - молодой человек демонстративно встал.       - Что же не через тридцать четыре минуты двадцать одну секунду? - ехидно поинтересовалась у него.       Парень лишь только закатил глаза и ничего не ответил. Мне пришлось ждать, что он расскажет мне, кем же пристроил меня на работу.       - Веди меня к метро, мой верный Сусанин, - по-актерски громко продекламировал Лем.       - А как же твой верный железный конь? - я прекрасно знала об увлечении Лема мотоциклами, так что теперь просто поддела парня.       - В стойле, ждет смены подков, - грустно ответил молодой человек.       Дойти до Арбата не составило труда, а вот толпы народа действительно мешали, и даже немного раздражали. Арбат я не очень сильно люблю за его многолюдность, именно поэтому предпочитаю плутать в лабиринтах маленьких улочек и дворов этой уоицы. Так сказать, «На задворках великой улицы».       - Может ты хотя бы скажешь, до какого метро нам ехать? - около входа в подземку я остановилась.       -Кузнецкий мост, кажется,- что за неувернность, друг?       - Хорошо, мы можем и пешком пройти, тут недалеко, - предложила я.       - Времени совсем нет, - отрицательно покачал головой мой спутник. - Давай я поймаю такси.       Я представила себе, как буду общаться с представителем гор, объясняя, как доехать туда, куда не знаю.       - Ну уж нет, лучше на метро, - теперь уже был мой черед отрицательно качать головой.       Вот зря я от такси отказалась, ой, зря…       Купив билетик для этого иностранца, я пропустила его через турникет, долго объясняя, что без магической моей руки, а я спрятала билет в руке, он бы был сплющен между двумя железяками. Парень долго мне не верил, пока я не решила продемонстрировать это, проведя своей сумкой. С душераздирающим скрежетом и невероятной скоростью турникет сработал, сжав мою сумку так, что я не могла ее вырвать из лап этого железного зверя.       Американец стоял белый, словно полотно. Он не ожидал такой жестокости в московской подземке. Наивный. Мой показательный урок удался, осталось забрать сумку и идти дальше по своим делам. Но как по волшебству, а точнее очень даже типично для меня, турникет заело. Приз в студию!       Я начала истерично оглядываться по сторонам в поисках доблестных работников метрополитена. Отчаянно взглянув на Лема в надежде обнаружить сочувствие и помощь, но, как оказалось, парень уже отошел от первого впечатления и теперь сложился пополам от смеха. Смотри, не задохнись. Ко мне направлялся довольно-таки заплывший мужчина лет пятидесяти с отвратительными поросячьими глазками и кривой усмешкой. Ах да, я же забыла, это его прямая обязанность. Мне иногда кажется, что это особый критерий для приема на работу.       - Девушка, я могу вам помочь, - нет, можешь просто постоять и посмотреть, как я буду страдать около этой железяки.       - Если вам не трудно, - вежливость бьет ключом.       Нагнувшись над моей сумкой так, что я потеряла ее из поля зрения, мужчина начал копошиться с какими-то проводами. А вид такой, будто бомбу обезвреживает. Сейчас перережет не тот проводок и все, капут. Что-то меня унесло.       - А вот и ваша сумочка, - лучше не улыбайся, друг, не пугай окружающих.       - Спасибо вам большое, - я протянула руку и забрала сумочку, а потом бросилась к эскалатору со скоростью ультразвука. Даже не оборачиваясь, я крикнула Лему «За мной». Уж не знаю, как он там отреагировал на это, но надеюсь, что внизу снова его увижу.       Запихнувшись в вагон на словах «Осторожно, двери закрываются…», мы оказались в самом эпицентре народа. Надо отдать должное, что, несмотря на загруженность метро, доехали мы до Кузнецкого моста довольно быстро. Но все равно опаздывали, так что еще в поезде я предупредила белобрысого, что по эскалатору мы будем подниматься бегом.       Как пробка из бутылки я вылетела из вагона и на всех парах понеслась в сторону выхода. Меня подрезал мужчина с огромной спортивной сумкой в ужасной футболке от чего первым вошел на эскалатор. Шел он довольно медленно, по крайней мере, медленнее, чем я. Меня это жутко бесило и раздражало. Я подскочила на слишком близкое расстояние и теперь осознаю свою ошибку.       Я не учитывала размах его рук, согнутых в локтях, которыми он помогал себе подниматься, как при беге, двигая ими. И вот, один из этих локтей, а точнее правый в 14 часов 32 минуты и 54 секунды пошел на столкновение с моей головой. Ко мне в голову пришла шальная мысль, что я должна увернуться, поэтому словно в матрице, я начала отклонение корпуса назад. Начни свой маневр на долю секунды раньше, и все бы обошлось. Но это была бы совсем другая история.       Локоть этого злополучного мужчины все-таки задел меня, хотя и не так сильно, как мог бы. Теперь уже я летела вниз, уже не соображая, что происходит и что надо сделать, чтобы выжить. Смирившись, что умру в подземке от локтя незнакомца, я закрыла глаза.       Упасть мне не дал представительно мужского рода. Но нет, это не были сильные и горячие руки молодого человека, который бы мне понравился с первого взгляда, после чего я бы нарожала ему пятьдесят детей, растолстела и умерла с ним в один день. Это был чемодан, а за ним милая женщина лет тридцати, придерживающая его. Конечно, она не ожидала меня, но видно хватка у нее была железной, что меня и спасло.       - С вами все в порядке? - невозмутимо поинтересовалась спасительница.       - Да, это мое типичное состояние, так что я уже привыкла, - и вымученно улыбнулась.       Собеседница лишь кивнула и снова уставилась в свой смартфон. Непробиваемая какая. Интересно, часто на ее чемодан люди падают? По ее реакции могу сказать, что с заманчивой регулярностью.       Наконец-то показалось окончание этой лестницы на колесиках. Я облегченно вздохнула, ступая на твердый пол, и начала озираться по сторонам в поисках этого предателя, бросившего меня на смертном одре.       - Ты еще долго тут стоять собираешься? - недовольно поинтересовался друг, беря меня под руку и толкая в направлении выхода. - Или головокружительный полет выбил из тебя последнюю память? Мы опаздываем.       Я задохнулась от возмущения и просто не могла ему ответить. Я тут почти что умерла на его глазах, а он думает только о каком-то борделе. Почему-то я была уверена, что ничего приличного он не мог мне подобрать. А едет со мной, чтобы посмеяться над моей реакцией и тем, как я буду выкручиваться из этого.       - Может ты мне скажешь, куда мы идем? - в который раз я задала незамысловатый вопрос.       - Мы пришли, - парень остановился перед красивым зданием, на котором красовалась надпись «Марриотт Роял Аврора». Моя челюсть отправилась на знакомство с асфальтом, даже не предупредив меня об этом.       - Здесь ты теперь будешь работать, - самодовольно улыбнулся Лем, наблюдая за моей реакцией.