Пусть этот дождь идёт вечно

В кабинете Чжан Исина царила тьма. Хань споткнулся на пороге, тихо выругался и нашарил на стене выключатель. Вспыхнул свет. Доктор лежал на софе, завернувшись в тонкое покрывало. Он приподнял голову и сонно поморгал. ― Доброе утро, доктор Чжан, ― жизнерадостно возвестил Хань и широко улыбнулся. ― Десять минут первого. По-вашему, это утро? ― натянув покрывало на голову, вопросил Исин. ― Начало нового дня, ― находчиво выкрутился Хань. ― Да и Каю что-то не очень хорошо. ― Да нормально я себя чу... шшш!.. Хань резко пихнул Кая локтем в бок, и тот зашипел от неожиданности. ― Вон как беднягу прихватило, видите? На нём лица нет. ― Тебя бы так прихватило... ― глухо пробормотал Кай, растирая пострадавший бок, но его не "услышали". ― Доктор, пациента требуется срочно осмотреть. ― Господин Лу, у вас имеется медицинское образование. Целая "Хань Фарма" к вашим услугам. И я молчу уже о том оборудовании, что у вас стоит в исследовательском центре. Вы сами в состоянии провести осмотр ― у вас даже более широкие возможности, чем у меня. ― Уж конечно. Доктор, специалист по альфам тут вы, а не я. Он мне тут чуши какой-то нагородил, я уже не понимаю, что с ним такое. Заявил, что у него беты фонят, а у омег он мысли читает... ― Ничего подобного я не... ― А ну тихо! Тебе плохо, марш на койку и не отсвечивай! ― Доктор, извините, что... ― начал Кай. ― Всё нормально. ― Исин сел на софе, одёрнул светлый свитер, расправил откинутый на плечи капюшон и потёр ладонью глаза. ― Раз уж вы тут, то я тебя осмотрю. Всё равно осмотр сегодня планировали. Господин Лу, можете подождать снаружи. ― Не могу, ― упёрся Хань. ― Вдруг меня там убьют, пока я один и без присмотра. ― Ну, убьют, подумаешь... ― пробормотал Исин. ― Что? ― Ничего. Не мельтешите перед глазами, сядьте куда-нибудь и уймитесь. Если не поможет, хорошее успокоительное есть в шкафчике вон там. Одна капля на стакан ― слона можно утихомирить. Кай стянул с шеи галстук и сунул в руки Ханю, потом ещё и пиджаком нагрузил, сам же завозился с пуговицами на манжетах рубашки. Исин поднялся с дивана, шагнул к нему, перехватил левое запястье, расстегнул пуговицу, затем проделал это же с пуговицей на запястье правом. Хань сжал губы, насупился и швырнул пиджак с галстуком на ближайший стул. На его выходку никто не обратил внимания. ― Болит что-нибудь? ― тихо поинтересовался Исин, тут же отвернулся к оборудованию и почесал кончиком пальца переносицу. ― Неа, ― хмыкнул Кай и повёл плечами, чтобы сбросить рубашку. Потом он привычно устроился на койке, отрегулировал наклон спинки и вздохнул, покосившись на лазерные микрощупы. Исин как раз занялся подставками для микрощупов и настройкой программы анализа. Хань пришёл тем временем к выводу, что Кай просто вредничает. Что ему те микрощупы? Яркие крошечные точки от лазеров на коже даже не ощущаются. Всего-то и надо спокойно посидеть на сложенной в кресло койке минут десять. ― Начинаю, ― дал отмашку Исин и запустил программу. Кай прикрыл глаза, чтобы лазерные лучи его не слепили, и притих. ― Я думал, это телохранитель должен вас сопровождать, а не вы ― телохранителя. ― А вы не думайте о посторонних вещах, ― буркнул Хань и попытался встать рядом с койкой так, чтобы Исин близко к Каю не подошёл, и чтобы вместе с тем хоть краем глаза видеть результаты на мониторе. ― Каков механизм воздействия "касабланки" на другие биовиды? ― Кажется, это уникальное средство лишило вас покоя, ― слабо улыбнулся Исин. ― Я не занимался детальным исследованием этого вопроса. В моей компетенции лечение альф. ― И почему вы выбрали именно эту сферу? Разве лечение омег не более прибыльно? ― По личным причинам. Но если вы думаете, что я расскажу вам подробности, вы сильно ошибаетесь. ― Почему? ― Хань предпочитал быть простым и непосредственным, дабы люди к нему сами тянулись. Исин либо не знал этот простой закон социума, либо плевать на него хотел. ― Потому что это не ваше дело. ― Ладно, не моё. Но хоть что-то вы знаете? В общих чертах? Кай терпеливо хранил молчание и неподвижность. Можно сказать, не подавал признаков жизни. Наверное, надеялся, что про него вскоре вовсе забудут. ― Если только в самых общих. ― Исин вытер руки санитарной салфеткой, попутно сдвинув Ханя в сторону, взял со стола тонкий пакет с плёнкой-проводником, подцепил край плёнки ногтем, отлепил её от пакета и аккуратно прижал к груди Кая. Умело разгладил, чтобы плёнка ровнее легла на смуглую кожу и прилипла, задержал ладонь, согревая для улучшения проводимости. Хань сердито выдрал из пластиковой коробки салфетку, тоже вытер руки и ухватил другой пакет с плёнкой, отлепил от основы не менее ловко, чем Исин, и прижал плёнку к твёрдым мышцам на животе Кая. У Исина медленно поползла вверх бровь, но от комментариев он воздержался. Кай приоткрыл один глаз, тоскливо вздохнул и опять притворился трупиком. Хань спохватился и отдёрнул ладонь от горячей кожи. ― Так что с общими чертами? Как "касабланка" действует на омег? ― Примерно так же. Моделирует состояние активного поиска, повышает уровень феромонов, слегка сводит с ума и является причиной крайне нестабильного эмоционального состояния. ― В каком смысле? ― В смысле агрессивности, причём обоюдоострой: как к партнёру, так и к себе. Обычно у омег после "касабланки" бывают лёгкие травмы или травмы средней тяжести, причиной которых... ― Можете не продолжать, тут всё понятно. Сколько длится состояние эмоциональной неустойчивости? ― По-разному. Зависит от базовых способностей омеги. У одних проходит очень быстро, у других остаётся надолго. ― А беты? ― Тут иной результат ― полное безразличие к происходящему, апатия, эмоциональная тишина. Нечто вроде транса. Были случаи, когда из этого транса беты уже не выходили. ― То есть, для них "касабланка" не менее опасна, чем для альф? Исин пробежался кончиками пальцев по клавишам, указав новые параметры анализа, и искоса глянул на Ханя. ― Пожалуй. ― Тогда по поводу Ка... Чонина... Что с периодом спада? Разве он может наступать произвольно? ― Разумеется, организм ведь исчерпывает себя во время действия "касабланки", а силы и возможности не бесконечны, нужно время на восстановление, поэтому период спада после ― закономерность. ― Но тогда... ― Хань, задумавшись, уселся на край койки и поводил пальцем по плёнке на животе Кая, чтобы приладить отлипший уголок, ковырнул ногтем в целях проверки ― хорошо ли прилипло. Кай недовольно приподнял веки и смерил Ханя убийственным взглядом, но "залп" вышел холостым ― Хань просто ничего не заметил и потыкал в плёнку пальцем для верности. ― Доктор Чжан, сколько времени требуется, чтобы организм полностью очистился от "касабланки" и её эффекта? ― Это индивидуально, ― пожал плечами Исин и бесцеремонно смахнул руку Ханя с живота Кая, указав на яркие точки от лазерных щупов, которым Хань мешал своими действиями. ― Вообще чем чаще "касабланка" попадала в организм, тем сложнее от неё избавиться. Нет, она не вызывает привыкания, но неравномерно расщепляется. ― Таким образом... как же она влияет на генную структуру, скажем? ― Откуда мне знать? Я же уже сказал, что не занимаюсь подобными исследованиями. Но вы могли слышать новости. Это связано с рождением детей с... отклонениями, если можно так сказать. Я делал модель, так, для себя и для смеха, правда, получилось невесело. Исин отключил лазерные щупы и позволил программе подготовить отчёт, потянулся к Каю, чтобы отлепить плёнку на груди и животе, но Хань его опередил. ― И что же получилось? ― Прогноз четвёртого биовида. Наверное. ― В смысле? ― Особь без основных признаков альфы, беты или омеги, не способная к воспроизводству. Что-то вроде красивой и стерильной бабочки-однодневки. Физиологически ближе к омеге, но набор признаков не весь. Я бы даже сказал, что это бесполая особь. Психологически послушная, или даже умственно неполноценная. Я не знаю. ― Исин отвернулся к монитору. ― Э... Но зачем? То есть, как? ― растерялся Хань. Кай резко подорвался с койки и принялся одеваться, движения у него были резкими и раздражёнными. ― Что случилось? ― Ничего. Разбирайтесь сами со своими куклами ― меня уже от этого тошнит. Тут с альфами, бетами и омегами управиться никак не могут, а грядут ещё и гаммы... ― мрачно обрычал Ханя Кай. ― Неплохое название, ― щёлкнул пальцами Исин. ― Условно можно обозвать гаммами пока. А зачем и как ― это не ко мне. Не я же придумал "касабланку", не я и пользуюсь этой дрянью. Но последствия применения "касабланки" могут привести к появлению этих самых гамм. Вот вам ещё пища для размышления, господин Лу. С выпуском вашего препарата "касабланка" утратит и эффект, и полезность. Кому-то этого не хочется, очевидно. ― У меня уже такое впечатление, что мои разработки всем поперёк горла, ― тихо пробормотал Хань. ― В них нет ничего плохого, но всегда есть те, кому не нужны перемены. Вы вскоре разрушите чей-то мир и чьи-то планы на будущее, если добьётесь своего. И кто-то лишится всего, что сейчас имеет. "Касабланка", средства регулирования... это огромные деньги. Могу предположить, что даже ваше состояние, каким бы значительным оно ни было, лишь капля в море по сравнению с прибылями от торговли "касабланкой" и нынешними препаратами. Исин зевнул, открыл шкафчик и нашарил там банку дешёвого кофе, потом стал искать, вероятно, сахар, стоявший у него перед носом. Скользнув по банке с сахаром взглядом раз пять, но так и "не увидев", он озадаченно вскинул брови и чуть надул губы, словно бы обидевшись на мироздание, подложившее ему свинью, ещё раз сладко зевнул и вопросительно уставился на банку с кофе, будто бы она могла рассказать ему, куда сахар спрятался. Банка стойко выдержала вопросительный взгляд, тогда Исин посмотрел на неё уже с подозрением. Так бы и смотрел, небось, полчаса, если бы не вмешался Кай. Он протянул руку, взял банку с сахаром, торчавшую перед Исином, и поставил на стол рядом с кофе. На лице Исина вспыхнул восторг, что-то вроде: "Вот это маскировка! Сахар смотрел на меня, а я его не увидел, надо же!" Кай тихо вздохнул, аккуратно отправил Исина на стул, достал три чашки и оглянулся на Ханя, после чего третью чашку убрал. Он неторопливо засыпал в чашки кофе и сахар, сходил к автомату в углу и через пару минут всунул в ладони Исина чашку уже с дымящимся напитком. Свой кофе Кай разбавил молоком и сделал маленький глоток, усевшись на подлокотник кресла возле койки. Хань уставился на губы Кая, влажно блестевшие от кофе. Что-то не то... Он попытался придать себе серьёзный и деловой вид, но собственные же глаза послали его далеко и надолго. Дескать, какой тут может быть вид, когда перед тобой такая красота сидит и пьёт кофе. Между прочим, с молоком. И над верхней губой осталась тонюсенькая полосочка, чуть подкрашенная кофе... Не к месту проснулось воображение и так разыгралось, что... Хань машинально проверил себе пульс. Зачем это сделал, сам не понял, потому что даже идиоту было ясно, что пульс, во-первых, есть; во-вторых, надо бы хоть немного его успокоить, пока Исин не услышал и не пошёл за своим грёбаным успокоительным. На кой чёрт Исину вообще успокоительное, если он постоянно в какой-то своей нирване пребывает? Если ему дать успокоительное, он вообще позабудет о существовании реальности, так-то хоть иногда вспоминает, что вокруг него что-то есть. И кто-то. ― Доктор, ваш пациент заявил, что слышит омег, а беты фонят. Как думаете, не показать ли его психиатру? ― вспомнил о главном Хань и жёстко вернул Исина в реальность. ― Зачем? ― безмятежно поинтересовался тот и мечтательно улыбнулся. ― У нас хороший психиатр ― ему рано встречаться с Чонином. ― Э? ― Он может испортиться после беседы с моим пациентом, ― медленно пояснил Исин, как будто опасался, что нормальный темп речи Хань разучился воспринимать. ― С Чонином всё в порядке, а то, как он воспринимает омег и бет, ― его личное дело. Боюсь, тут его смогут понять только другие альфы, а нам с вами не дано, увы. И он не слышит их, а скорее "ощущает присутствие". Возможно, это какая-то ментальная особенность. Думаю, она есть у всех альф, но у кого-то развита лучше, у кого-то хуже. ― И вам не интересно? ― возмутился Хань. ― Очень даже интересно, но я не понимаю, как это работает. Это за пределами моих возможностей, как и ваших. ― Но если... Хань резко заткнулся, потому что Кай в этот момент мрачно уставился куда-то ему за спину. Он оглянулся и полюбовался на Кевина Ву, тот спокойно зашёл в кабинет и прикрыл дверь, после чего осмотрел всю компанию и едва заметно нахмурился. Хань повернулся к Исину, озадаченно моргнул ― Исин пил кофе. Пил кофе так, словно во всём мире ничего больше не существовало, кроме чашки в его руках. И словно представителя "Интернационала" с увесистой папкой для бумаг рядом не стояло. Кевин нахмурился ещё сильнее, заодно прилепив себе на лицо знакомое уже Ханю выражение "Я есть Закон". "Ой, какой изумительный кофе! Я буду в нём жить!" ― красовалось на лице Исина. Кай озадаченно переводил взгляд с Исина на Кевина и обратно. Кажется, до него стало доходить, почему ранее Кевин так к нему цеплялся и вымогал сведения о докторе. Он лениво поднялся, прихватил чистую чашку, прогулялся к автомату мимо Кевина, затем вернулся и отобрал у Исина пустую ёмкость, сунув взамен новую порцию кофе. ― Вот, доктор, сосредоточьтесь на Потомаке, ― тихо посоветовал Кай Исину. И Исин послушно "сосредоточился на Потомаке", то есть, на кофе. На месте Кевина Хань бы непременно оторопел, но на месте Кевина был сам Кевин, а против него явно срабатывало не всё. Ну, или он это уже проходил. ― А гостей столь примечательным кофе угощать не полагается? ― Чашки вон там, тут кофе и сахар, там автомат. Вперёд, не отказывайте себе в маленьких радостях жизни, ― отозвался вместо Исина Кай. Исин был очень занят ― пил кофе. Если продолжит в том же духе, то Кай задолбается ему новые порции носить. ― Спасибо, ― сухо поблагодарил Кая Кевин. ― Вынужден попросить вас удалиться. ― Не думаю, что... ― решил вмешаться Хань. ― Хотите ещё раз взглянуть на мои документы? ― Вежливо, предупредительно и арктически холодно. Хань решил не искушать судьбу ― всё-таки "Интернационал". Кевин его может так просто пристрелить и сказать, что так оно и было. Или скажет, что Хань препятствовал Закону. Хрен редьки не слаще, да и все равно будет Ханю, что там скажет Кевин ― покойников уже ничто не волнует. Кай накинул пиджак на плечи и последовал за Ханем, на пороге оглянулся, потом бесшумно притворил дверь. Исин продолжал пить кофе, не глядя на Кевина. ― Обычно ты был хотя бы вежливым. Что-то вроде "привет" или "добрый день" вполне подошло бы... ― На часах отнюдь не полдень, ― тихо ответил Исин и, наконец-то, отставил чашку. Кевин молча рассматривал его руки. Когда-то он любил прикасаться губами к этим гибким и подвижным пальцам. Когда-то это нравилось Исину так же сильно, как и Кевину. Когда-то это было одной из любимых игр для них двоих ― только для них. ― Да, уже слишком поздно, ― пробормотал Кевин. Прозвучало это двусмысленно, а он ненавидел двусмысленность. ― Тебе не стоило приходить. ― Я здесь не поэтому. И в мыслях не держал, что ты окажешься замешан в этом деле. ― Я ни в чём не замешан. Я всего лишь врач. ― Верно. ― Кевин раскрыл папку, пошуршал листами и бросил на стол перед Исином стопку медицинских документов на имя Ким Чонина. ― Хочешь что-нибудь объяснить? ― Нет. Документы в полном порядке. ― Уверен? ― Конечно. Кевин придвинул к себе стул, развернул и сел на него верхом, встретил безмятежный взгляд Исина и неохотно пристроил папку поверх спинки стула. ― Хорошо, я просто обрисую тебе картину, которую может увидеть каждый, а ты уж сам думай, в порядке всё или нет. Итак... ― Он побарабанил пальцами по обложке папки. ― У нас есть выпускник Академии Контроля, очень талантливый и подающий большие надежды. Пилот экстра-класса, способный управлять "Воином". Он блестяще закончил Академию, но почему-то год вообще ничего не делал. Целый год. После этот выпускник вдруг оказался в сомнительном заведении, напичканном "касабланкой". И его лечащий врач ни разу в сопроводительных документах, картах и прочих бумагах не упомянул о запрещённом препарате. По законам этой страны такое поведение влечёт за собой уголовную ответственность, и ты прекрасно об этом знаешь. Исин пожал плечами. Его лицо осталось бесстрастным, а в глазах будто застыло немного мечтательное выражение. Он выглядел как человек, который не сделал ничего плохого и которому нечего опасаться. Кевин почти ему поверил. Почти. Просто Кевин знал, какой Исин на самом деле. И дело не во лжи ― Исин не прибегал ко лжи, по крайней мере, осознанно, зато умел молчать о том, о чём молчать не следовало. На стол рядом с Исином шлёпнулась копия досье-карты из Академии Контроля. ― Это секретный документ, у меня нет соответствующего доступа, ― не преминул отметить Исин. ― В моём присутствии ― есть. Это карта Ким Чонина. ― Всё равно я ничего в этом не понимаю. ― А я тебе объясню. Могу даже на пальцах. Исин закинул ногу на ногу, сцепил ладони поверх колена и приготовился слушать. Ни слова не прозвучало, но Исину порой и не нужны были слова вовсе. Он... всегда отличался удивительной выразительностью. ― Это карта пилота экстра-класса. Он обучался в Академии при государственной поддержке. Видишь значок вверху слева? ― И? ― Это значит, что Ким Чонин входит в двадцатку Экстра Плюс. На пальцах: двадцатка Экстра Плюс ― мировой рейтинг. Пилотов такого уровня всего двадцать на весь мир. Теперь подумай о том, как странно выглядит тот факт, что один из двадцатки Экстра Плюс работал в заведении с сомнительной репутацией, причём не по своей специальности. И как странно выглядит то, что он оказывался в больнице из-за "касабланки", но ни в одном сопроводительном документе это ни разу не упомянуто. ― У него нет рекомендаций к военной службе, ― по-прежнему безмятежно ответил Исин. ― Именно. И тебя это не удивило? ― Нет. Очевидно, недостатков, с точки зрения военных, у него больше, чем плюсов. ― Прекрасно, ― кивнул Кевин и выудил из папки ещё один документ. ― Взгляни. Отчёт эксперта по проекту "Воин". Чёрт с ней, с двадцаткой, но Ким Чонин ― единственный пилот, умеющий на все сто управлять роботами в режиме Лингва. Сейчас ты мне скажешь, что этому методу обучают всех пилотов. Верно. Но до сих пор ни один не осваивал Лингва по-настоящему. Метод Лингва всегда использовался при программировании и настройке, что требовало времени, массы энциклопедий и прочих материалов. Более того, роботы воспринимают Лингва не от всякого пилота: только десять процентов могут настроить контакт с роботом ― кое-как и через пень-колоду. Ким Чонин умеет использовать Лингва для управления, умеет полностью входить в режим Лингва ― в любых условиях. И у него никогда ― ни разу ― не было ни одного сбоя. На выпускных выступлениях этот ненормальный заставил "Воина" перевернуться в воздухе, и он летел вниз головой. Наверное, даже ты в курсе, что "Воин" не может лететь винтом вниз, но летел же. У него вообще "Воины" летают без винта. И именно поэтому Ким Чонин возглавляет рейтинг двадцатки Экстра Плюс. Он уникален при всех своих минусах. Теперь ты можешь попытаться убедить меня в том, что армия не заинтересована в Ким Чонине. Кевин не потрудился замаскировать иронию. Пускай до Исина получше дойдёт, во что он вляпался. ― Я не понимаю. ― Исин отвёл глаза от документов и прямо посмотрел на Кевина. ― Ты хочешь сказать, что у меня достанет влияния, чтобы запретить армии взять на службу Чонина? Действительно думаешь, что я могу что-то решить в подобной ситуации? Я всего лишь врач в центральной больнице Соуля, ещё и иностранец. Как я могу решать подобные вопросы? ― Никак. Тут есть два варианта. Первый ― фальсификация результатов тестирования для вывода набора недостатков, убеждение самого Ким Чонина, что он не годится для армейской службы, и его отказ от службы. Второй ― политическая интрига и секретное задание, что означает: Ким Чонин состоит на армейской службе тайно. Однако при втором варианте твоё поведение говорит о том, что ты в курсе, иначе зачем тебе нарушать положения закона и оформлять документы таким вот образом? Где-то Кевин угодил в цель, знать бы ещё, где именно. В глазах Исина на миг отразились смешанные чувства, и Кевин сделал верные выводы. В конце концов, он до сих пор помнил ту близость, что их связывала, пусть это и было "когда-то". Думал, что всё забыл, но на самом деле помнил даже незначительные мелочи. ― Тебе не в "Интернационал" надо было идти, а писать фантастику, ― снисходительно улыбнулся ему Исин, вновь придав себе безмятежный вид. ― С такой фантазией бестселлеры штамповал бы пачками. Что ж, ничего не вышло... Кевин поднялся со стула, сложил бумаги в папку и двинулся к двери. Взявшись за ручку, чуть повернул голову и тихо предупредил: ― Я не готов поверить, что ты добровольно согласился участвовать в этом. Особенно если вспоминать... Неважно. Факты ― упрямая вещь, а я могу ошибаться, но если ты заполнишь ещё хоть один документ на имя Ким Чонина тем же образом, что и предыдущие, тебя арестуют. Держи это в уме. Ответа он ждал напрасно ― Исин вернулся к кофе и "забыл" о существовании Кевина точно так же, как забыл два года назад. А может, и раньше. Чёрт его знает, как всё это началось и почему именно так закончилось. А ведь ничто не предвещало... Кажется.