Закрывшиеся

      Молли Холмс заперла дверь в ванную комнату. Она дёрнула ручку, проверяя, что точно не сможет выйти, а затем подошла к унитазу и отправила маленький железный ключ в канализационную трубу. Если они не могут ничего изменить, то надо смириться.       Шерлок Холмс сидел в ненаполненной ванне и чертил пальцем узоры на плитке. Никто кроме него их не видел. Он потянулся рукой к радиоприёмнику, стоявшему на раковине, и включил его. Если они не могут ничего изменить, то надо смириться.       Молли подошла к ванне и залезла в неё. Она улыбнулась Шерлоку и прижалась к его груди. Ей казалось, что время замерло. Она чувствовала, как ровно бьется её собственное сердце. Она заметила, как раздражает её верещание диктора, который, как обычно, вёл утренние новости. - Выключи, пожалуйста, радио. Или смени волну, - Молли закусила губу и посмотрела на Шерлока.       Шерлок коротко кивнул ей и снова дотронулся до переключателя приёмника. Теперь они слушали белый шум. Шерлок рассеяно дотронулся рукой до волос девушки. Пропустил одну прядку через пальцы, подхватил её и поднёс к губам. Он чувствовал, как дрожат его руки. Он не так все представлял. Он впервые обманул сам себя. - Как думаешь, правильно ли мы сделали, что заперлись тут? – спросила Молли, уткнувшись носом в шею Шерлока. Она видела пульсирующую на ней жилку. - Не знаю, - Холмс порывисто вздохнул и крепче обнял девушку, - Я рад, что мы успели. - Я тоже. Я тоже. Я тоже, - она поднесла к губам свои похолодевшие пальцы и поцеловала кольцо.       Они провели в тишине какое-то время.       Миссис Холмс вспоминала, как они, сидя в гостиной, смотрели телевизор. Королева прощалась со своим королевством. Она говорила о том, что все должны поблагодарить Господа за жизнь на Земле. Она, истинный монарх, желала удачи своим подданным, а миссис Холмс нашептывала слова гимна. Если они не могут ничего изменить, то надо вести себя достойно.       Мистер Холмс тогда, напротив, молчал. Он выключил телевизор сразу же, как только по экрану поползла надпись «Профилактика». Он встал с дивана, подошел к окнам и занавесил их. Затем он ушёл в спальню и сменил рубашку на новую, еще ни разу им не надетую, черную. Если они не могут ничего изменить, то надо вести себя достойно. - Наверное, Майкрофт в бункере, - снова заговорила Молли, - Он выживет. - Может быть, - ответил Шерлок, - А может быть, волна дойдет до них, и он умрет позднее, из-за лучевой болезни. - Я хочу, чтобы он остался жив, - Молли знала, что её голос дрожит. Она чувствовала, что сейчас начнёт плакать. - А я хочу, чтобы Джон и Мэри оказались на месте Майкрофта, - Шерлок поцелуем убрал, покатившуюся по щеке Молли, слезу, - Давай включим радио, я не могу слушать помехи.       Девушка кивнула. Она сминала пальцами выглаженную рубашку мужчины и дрожала от страха. От страха перед неизвестностью. От страха перед смертью. Она думала, что кирпичные стены выстоят и спасут их, но она точно знала, что это не так. Если они не могут ничего изменить, то надо ждать.       Мужчина снова переключил волну. Он опять начал вслушиваться в речь диктора, хотя знал, что ничего нового не услышит. Все те же прощания и пожелания удачи. Ему казалось, что он сходит с ума. Он хотел закрыться в Чертогах, но никак не мог оставить Молли. Если они не могут ничего изменить, то надо ждать. - Подумай, что ничего не произойдет. Тогда ты перестанешь так сильно бояться, - пробормотал Шерлок, успокаивая Молли, - Если мы ошибемся, то в любом случае, почти ничего не почувствуем. Это будет как укол, я думаю.       На этот раз его слова остались без ответа.       В эфире повисла тишина. Затем исчезли стены, а следом и они сами. Потому что ядерные бомбы не оставляют трупов.