Кинг сайз

Дальше в этот день отряд не пошел, нужно было высушить одежду и хорошенько отдохнуть для следующего марш-броска. Гномы развели костер, соорудили ужин и теперь вели какие-то свои разговоры, попыхивая трубками. Бильбо в их дела не вмешивался, сидел немного с краю у костра. Идиллию нарушали только младшие гномы, которые в сторонке что-то тихо, но бурно обсуждали. То есть говорил в основном Кили, что-то активно нашептывая брату на ухо, а тот только иногда восклицал что-то типа «Да ну?!», «Врешь!». Бильбо постарался не обращать на шептунов внимания, мало ли что там у них за секреты. Вскоре гномы стали устраиваться на ночлег. Бильбо отполз в сторону, подальше от остальных, чтобы гномий храп не мешал ему заснуть. Он уже совсем было улегся и расслабился, как вдруг в тишине раздался шепот в самое ухо: - Бильбо! Хоббит чуть не подскочил от неожиданности. Хотя какие неожиданности, когда в отряде была такая черная чума, как Кили? От него как раз можно было всего ожидать. Бильбо страдальчески замычал, не чуя ничего хорошего от предстоящего разговора. Кили не сдавался и уже тряс его за плечо: - Ну проснись же, поговорить хочу. Хоббит открыл глаза и повернулся к нарушителю ночного покоя. - Ну чего тебе? - Да я просто спросить кое-что хотел... - Ну? - Ну я это... в общем... у вас у всех такие? Бильбо даже сел и непонимающе вытаращился на гнома. - Такие — какие? - уточнил он. - Не кокетничай. Здоровые! Бильбо вздохнул. - Кили, ты какого ко мне прицепился? Иди, вон, с Фили про это разговаривай, а меня оставь в покое. Кили засуетился. - Да нет же, я ничего такого не имел в виду... Тут такое дело... В общем, у Бофура была одна гномка, а она до того была замужем за кем-то из вашего племени. Ну вот, так она говорила, что у гномов это дело всяко больше... - Врала, - отмахнулся хоббит. - Видел я твое дело — это разве дело? - Я молодой еще, - обиделся Кили. - Постарше стану, и все будет пучком. У Фили еще пару лет назад тоже не дело было, а теперь еле-еле пролаз... - Кили внезапно заткнулся, почувствовав, что ляпнул что-то лишнее. - Я хотел сказать — не каждые штаны подойдут... Вот что я имел в виду, а не то, чему ты тут посмеиваешься. - Ну-ну, - хмыкнул хоббит, - от меня-то тебе чего надо? - Слушай, а если он без дела такой большой, то какой же он в боеготовности? - брови гнома изогнулись, а нутро хоббита сжалось от плохого предчувствия. - Я это... я так-то девочек предпочитаю, - намекнул он неугомонному собеседнику, чтобы вовремя пресечь полет его фантазии. - Ну так замечательно, - просиял Кили, - вспомни какую-нибудь девочку прямо сейчас. - Кили, ты обалдел? Не хочу я никаких девочек вспоминать. У меня от вас голова кругом. Гном, судя по всему, не совсем верно истолковал образное выражение Бильбо. - Ничего страшного, - с готовностью кивнул он, - можешь представить себе кого-нибудь из отряда. Я тебя осуждать не стану! - Знаешь чего? Иди-ка ты... к отряду! - разозлился хоббит. - Ничего я тебе тут показывать не буду. Он повернулся к гному спиной, давая понять, что разговор окончен. Кили некоторое время сопел и молчал, но не в его натуре было сдаваться. Через некоторое время он снова пошел на абордаж. Что-что, а уговаривать Кили умел. Через полчаса просьб, выклянчиваний, нытья, шантажа, угроз покончить жизнь кровавым самоубийством и обещаний являться хоббиту по ночам из загробной жизни, нервы бедного полурослика сдали... - Чтоб тебя, Кили, - прорычал он. - Но если кому расскажешь, я не знаю, что я сделаю! - Ты меня за кого держишь? Я — могила! - поклялся гном и устроился поудобнее, чтобы ничего не пропустить. - Ты чего тут расселся? - зашипел на него хоббит, - Хоть за куст отойди, что ли! Кили не заставил себя просить дважды и быстро спрятался за ближний куст. Хоббит развязал пояс на штанах, перебирая в уме всех своих партнерш, стараясь вспомнить ту, которая и в такой экстремальной ситуации возбудила бы в нем приятные эмоции. Как назло, ничего в голову не приходило. Хоббит несколько запустил свою личную жизнь в последнее время, предпочитая доброй подружке добрый обед. Хотя, надо сказать, и до того никто не мог упрекнуть Бильбо в распущенности. В общем, как ни старался хоббит, ни одно знакомое имя не заводило его. Дело, однако, было надо делать, и хоббит начал потихоньку оглаживать себя. Но за неимением должного стимула, ничего не выходило, и член как лежал, так и лежал себе мирно, намереваясь проспать и свое положенное время и за хозяина вдобавок. Рядом послышались шаги и негромкие голоса. Бильбо напрягся и инстинктивно прикрылся. Голоса удалились. - Торин с Двалином в дозоре, - шепнул Кили из-за кустов и помахал хоббиту, чтобы тот продолжал начатое. ....Торин!.... Не было смысла скрывать от самого себя, что на короля гномов Бильбо смотрел с разинутым ртом. Вот с самого того момента, когда тот вошел в его дом, у хоббита упала на пол челюсть, и до сих пор он не мог ее подобрать. Не то чтобы полурослика тянуло на мужчин, но отрицать красоту короля, его мощь и поистине животную харизму мог только слепоглухонемой и безмозглый вдобавок. Ни первым, ни вторым, ни третьим хоббит не был, а безмозглым был только иногда. Поглаживая свое естество, хоббит вспомнил, что видел сегодня Торина обнаженным, видел тело короля, крепкое, ладное, видел его мускулы, перекатывающиеся под смуглой кожей, его покрытую темными волосками грудь. Его темные кудри намокли от брызг и черными змеями лежали на его плечах. Король зашел в реку достаточно глубоко, и Бильбо видел, как его соски затвердели от прохладной воды, а потом Торин взмахнул руками и поплыл от берега, а хоббит побрел искать место для того, чтобы искупаться. Сейчас, вспомнив это, Бильбо ощутил неожиданный прилив жара в паху и с удивлением обнаружил, что его член любопытно приподнялся. Чувствуя себя полным извращенцем, он стал представлять себе руки Торина на своих бедрах, его губы на своих, его язык на своей шее. В мечтах хоббит уже перевернулся на живот и прогнулся под ладонями короля, которые ласкали его поясницу то нежно, то грубо, но всегда в нужных местах, заставляя хоббита выгибаться и приподнимать тело навстречу чреслам венценосного партнера. Яростно надрачивая в обеих реальностях собственный член, увеличившийся в размерах втрое против обычного состояния, Бильбо молился только об одном — чтобы как-нибудь ненароком не заорать имя короля, потому что сидевшему в кустах Кили это было знать совершенно не обязательно. Впрочем, вуайерист из Кили оказался хоть куда. За все это время он не проронил ни звука, и даже когда Бильбо наконец кончил, кусты не подали признаков жизни. То ли Кили, обалдев от увиденного, лишился дара речи, то ли вовсе не пережил этого потрясения, было неясно. Утомленный хоббит проверять не стал, потому что любой вариант был для него выигрышным. Вытерев влажное пятно, он свернулся калачиком и уснул.