Запутанная дорога...

— Ино, что с ним? – Чёджи не находил себе места от беспокойства. — Его спина... Огромная рваная рана, множество стеклянных осколков… Это очень плохо… — ответила куноичи. — Это сделал тот парень, он успел во время взрыва — сказал Какаши. — Ему можно помочь? — Надо делать операцию срочно, — вставила Сакура. — Это будет очень сложно в подобных условиях, но я сделаю… — Нет, я сделаю это, — твердо произнесла светловолосая. — Ведь у тебя осталось чакры еще меньше, чем у меня. Та девушка скоро вернется, Какаши-сенсей измотан, а Наруто и Чёджи сильно ранены, ты должна вернуть их в строй как можно быстрей и ты должна восстановить свою чакру. Если не сделать этого, мы будем очень легкой мишенью, вы же понимаете это? — Да, ты права, но такая операция, разве ты справишься? — Ты забыла с кем говоришь, толстолобая? Я тебе ничем не уступаю, к тому же Шикамару - один из самых моих близких… друзей. Я сделаю все для его выздоровления. Сакура опустила глаза, а затем кивнула. —Хорошо. Древесная техника! — прокричал Ямато и перед шиноби возник небольшой домик. — Моей чакры пока хватит только на это. В доме было всего две комнаты, в одной расположились Шикамару и Ино, а в другой остальные ниндзя. Ино попросила капитана Ямато прижать ноги и руки Шикамару к полу древесной техникой, взяла у Сакуры раствор обезболивающего, а у Чёджи взяла боевые пилюли. Пока Ино готовила приборы и лекарства, Сакура приступила к лечению Наруто, а Сай тем временем по просьбе Яманака кипятил воду уже в третьем чайнике. — Сакура, в чем дело? Ты считаешь, что Ино не справится? — спросил до сих пор молчавший Какаши. — Нет, дело не в этом, она хороший медик, нельзя ее недооценивать, но такие операции не делают в одиночку и в таких условиях: тусклое освещение, всего две дозы обезболивающего. И ни я, ни она не делали подобных операций. Поэтому я и волнуюсь, но ничего не остается, кроме как надеяться на нее. Сай принес воду и вышел наружу: сейчас их с Ямато очередь дежурить. Дверь за Ино закрылась и девушка начала работу. (Сейчас повествование будет идти от лица Ино и от лица автора. Слова Ино будут начинаться с "—") —Надо сосредоточится, сначала нужно очистить рану теплой водой и обработать края йодом. Разрезав кусок ткани, который когда-то был частью формы шиноби, девушка осмотрела рану: она тянулась от лопатки до поясницы, вплотную подходя к позвоночнику. Местами рана была открытой с неровными краями, но где-то были только маленькие порезы, в глубине которых застряли осколки. —Придется расширять. Тщательно промыв рану водой, Ино приступила к самой операции, предварительно дав Шикамару боевые пилюли, чтобы он легче переносил боль и быстрее восстанавливался. —Шикамару пока не приходил в себя, но это хорошо: обезболивающего очень мало. В случае чего придется вкалывать прямо в мышцы спины. Прошел уже час, Ино то делала надрезы и пинцетом вытаскивала очередной осколок, то обеззараживала кровоточащую рану раствором с помощью чакры, то с помощью той же чакры соединяла порванные мышцы. Послышались стоны Шикамару, с каждой минутой они становились все громче и протяжнее. — Ах-х… Что происходит?- спросил Нара. — Потерпи, пожалуйста, сейчас будет легче, я вколю тебе обезболивающее, — ответила Ино.- Чуть-чуть, только потерпи... Ино ждала, когда подействует укол, еще нужно минуты три. Шикамару окончательно пришел в себя и просто до скрипа сжимал зубы от боли… Иногда, когда он уже не мог держаться, с его губ срывались приглушенные стоны и порой сдавленные крики… Находящиеся за стеной вздрогнули, когда услышали эти звуки, сейчас каждый хотел хоть как-то облегчить страдания товарища, но они просто ничего не могли сделать. Кто-то зажмуривался, кто-то вышел наружу, кто-то нервно закусывал губу, чтобы хоть каким-нибудь образом отвлечься от всего этого кошмара. —Еще минута и можно продолжать, блин, подействуй быстрее! Я уже не могу смотреть на это! Шикамару стал легче дышать, он больше не вскрикивал, а лишь редко хриплый стон, больше похожий на рычание, срывался с его губ. Ино поняла, что надо быстро продолжать. Прошел еще час, вторая доза обезболивающего пошла в ход. Шикамару порой терял сознание, а порой вновь приходил в себя. —Уже второй час, это тяжелее, чем я представляла… Чакры почти нет… Я так устала, все затекло, шея ноет, руки иногда подрагивают… Надо себя контролировать, ведь через час он будет чувствовать все… Я не смогу смотреть на то, как он мучается! Надо торопиться! Превозмогая усталость, недостаток чакры, и дрожь, Ино все силы собрала для завершения операции. В комнате было все жарче, духота и запах крови вызывали боли в голове… Десять минут…Двадцать пять… Осколок за осколком… Сорок минут… —Уже заканчиваю.. Пятьдесят три… Час… —Не успеваю, надо еще залечить саму рану, надеюсь, он не очнется, хоть в ближайшие 10 минут. Собрав остатки чакры, куноичи интенсивно соединяла и восстанавливала мышцы и кожу —Как же тяжело, я сейчас упаду Предметы стали терять очертания… —Держись! Не ты ли обещала побороть себя! Вспомнив свои же слова, девушка продолжила лечение. Шикамару, к счастью, еще не проснулся. —Теперь повязку. И вот последний пункт был выполнен, тугая повязка наложена. Девушка откинулась назад и, тяжело дыша, приходила в себя. Немного восстановившись, она собрала инструменты и таз с водой, сделанный тем же обладателем древесной техник, и вышла из комнаты. — Ино, как все прошло? — Сакура подскочила на ноги. — Успешно, — улыбаясь, доложила Ино.— А как остальные? — Хорошо, мы так переживали. Они в порядке, но от усталости все вырубились. Ямато-сан и Сай дежурят. Что ты собралась еще делать? — Сполосну инструменты и сделаю ему компресс. Отдыхай, я тоже скоро присоединюсь. — Хорошо, только не просиди так всю ночь. Ты молодец, отличная работа, — улыбнулась Сакура. — Спасибо. Попросив капитана снять деревянные оковы со своего пациента, девушка, как и говорила, занялась инструментами и водой. Вернувшись в комнату, девушка аккуратно перевернула юношу на спину и, протерев холодным, мокрым полотенцем его грудь, смывая кровь и пот, накрыла его одеялом. Несмотря на то что он спал, его брови были сведены, образуя привычную морщинку, а дыхание было тяжелым. Ино ослабила его короткий хвост и положила на лоб вновь выстиранное влажное полотенце. — Как же ты меня напугал сегодня, и сколько хлопот доставил, — уставшая куноичи довольно усмехнулась. — Думаю, я почти приблизилась к вашему ряду и к тебе. Надеюсь, ты теперь увидишь, чего я стою. Я думала сегодня, что потеряла тебя. Как же было страшно, я не позволю тебе больше так рисковать… Да что же со мной? Когда я увидела тебя, еле стоящего на ногах, я хотела броситься на твою шею и заплакать, а вместо этого ударила тебя… Извини… Хотя, ты это заслужил, беру свои извинения обратно! И вообще, чего я так переживаю, ты ведь даже не мой парень… Черт!Черт!Черт! Что я несу?! Я просто очень устала и все, еще немножко с тобой посижу и спать. Шикамару постепенно приходит в сознание, а Ино плавно с ним расстается. POV Шикамару. Ммм… Что со мной? Все как в тумане… «Потерпи, пожалуйста…» Потерпеть? Что? О чем ты, Ино? «Я вколю тебе обезболивающее»… Что за? Точно! Меня ранили, значит, Ино лечит меня. Но я не чувствую ничего и вообще на спине лежу, не могу понять, надо открыть глаза. Веки словно по килограмму весят. Что у меня на лбу? Полотенце? Еще холодное: совсем недавно приложили. Какая-то комната, тусклое освещение, вся спина перебинтована. Это Ино сделала? Что еще за звук? КОНЕЦ POV Шикамару. Повернув голову влево, Нара наткнулся на лицо Ино, уснувшей прямо на холодном полу. Она тихо сопела и находилась так близко, что юноша мог разглядеть каждую ресничку на ее уставшем лице. Ее пухлые губы были слегка приоткрыты, веки немного подрагивали, а длинная светлая челка спадала на пол, полностью открывая ее лицо. POV Шикамару. Так это Ино вылечила меня? Устала настолько, что прямо тут и вырубилась… Такая милая, когда спит… Но стоит ей проснуться и она та же Ино, слишком крикливая, энергичная, веселая, со звонким смехом и … проблематичная. Она, наверное, жутко устала из-за меня, блин, я создал столько лишних проблем … Надо будет поблагодарить ее… Интересно, что с остальными? Надо… КОНЕЦ POV Шикамару. Не успел он завершить мысль, как из-за резкой боли вновь провалился в объятия Морфея.