Запутанная дорога...

Резиденция Хокаге. Прошло два дня после смерти Шикамару. — Ты не знаешь, как Чеджи и Ино? — спросила Хокаге свою ученицу. — Трудно сказать, — замялась Сакура, — Они оба раздавлены, но Чёджи хоть разговаривал с Наруто, а Ино… Меня очень беспокоит Ино. С ней что-то творится, она как будто совсем замкнулась в себе, я пыталась с ней поговорить, но она отвечает, что все нормально. — Что ты хочешь сказать? Боишься, что она может специально навредить себе? — Точно не знаю, но у меня нехорошее предчувствие. Я хотела попросить вас, Цунаде-сама, не отправлять ее какое-то время на сложные миссии. Я боюсь, что она может подставиться под удар или сделать еще что-то, не может быть, чтобы у нее хоть что-то было сейчас нормально, она знала его с самого детства, они очень долго работали в команде. Такое быстро не забудется, — Сакура очень волновалась за подругу, потому что та ни хочет принять чью-либо помощь. Розоволосая думала, что Ино сейчас может сорваться и что-нибудь с собой сделать. — Неужели, все настолько серьезно… — прозвучал голос пятой. — Ты не преувеличиваешь? Может, стоит… — Прошу прощения, Цунаде-сама, могу я войти? — на удивление спокойный голос Ино прервал разговор. Опешив от такого поведения, женщина только и смогла произнести: — Аааа… Д-да, конечно. — Я пришла вас кое о чем попросить, выслушайте меня, пожалуйста. — Хорошо, говори, — Сакура с искренним интересом впитывала каждое произнесенное подругой слово, боясь, что ее мысли могут подтвердиться. — Я прошу вас не давать мне миссий какое-то время. Я хочу совершенствоваться, мне нужно улучшить свои навыки и стать сильнее. Я хочу продолжить работать в госпитале вместе с Шизуне-сан и хочу работать в допросной и в отделе шпионажа вместе с отцом и Ибики-саном. — Ммм… Я услышала тебя, в принципе, я не вижу препятствий для этого, так что можешь начинать хоть сегодня, — Хокаге говорила спокойно, но ее тоже очень настораживало такое поведение Ино. — Спасибо большое, могу идти? — Да. Когда дверь за блондинкой закрылась, Сакура, грустно взглянув на учителя, произнесла: — Теперь понимаете, о чем я? — Слишком веселая и бодрая, я не это ожидала увидеть, если честно. Видимо, она решила держать свою печаль при себе и, чтобы как-то отвлечься, с головой погрузиться в работу. Вряд ли она что-то замышляет, но на всякий случай, пригляди пока за ней. — Есть! POV Ино Хорошо. Первый этап пройден, теперь надо сходить к Куренай-сенсей, потом к Чёджи. Но что мне сказать Куренай-сан? Я понимаю, что вряд ли она захочет, чтоб учителем ребенка была я, но что мне сказать ей. Может? Да, точно, хоть так попробую. Конец POV Ино Как и планировала, Ино отправилась навестить Куренай. Когда они встретились, около минуты они просто смотрели друг другу в глаза. Женщина понимала, что разговор пойдет о Шикамару, поэтому не торопила Ино. А Ино в свою очередь пыталась подобрать слова, но пока выходило не очень. — Добрый день, как себя чувствуйте? — Ино решила начать с простого приветствия и милой улыбки. — Все хорошо, — подыграла ей Куренай, — малыш здоров, и я чувствую себя прекрасно. А сама-то ты как? Давно не заходила ко мне. Много работы, да? — В последнее время не было возможности, но и работа тоже не ждет. С завтрашнего дня буду работать в госпитале и в допросной. Повисла неловкая пауза, Ино никак не могла сообразить с чего начать, и ее немного пугало то, что сейчас она сама будет говорить о смерти Шикамару. Она просто боялась сорваться и разбить свою маску. Куреней пристально смотрела в ее глаза, она понимала, что девушка что-то старательно обдумывает и решается на что-то. Молчание продолжилось, и первой не выдержала беременная. — Ты ведь пришла не просто, чтобы узнать о моем состоянии? Тебя что-то тревожит, поделись со мной, я хочу помочь. «Помочь? Мне? Нет, так не пойдет, я пришла сюда не для этого, надо взять себя в руки!» — эти мысли пронеслись в голове юной куноичи, и она, набрав в легкие побольше воздуха, наконец, заговорила. — Да. Я хотела поговорить о Шикамару и о вашем ребенке. — она говорила спокойно, но не вооруженным глазом можно было разглядеть печаль в ее глазах и слегка подрагивающие губы. — Шикамару… Я знаю, что Асума-сенсей хотел, чтобы он был учителем вашего ребенка, я видела, как изменился Шикамару после этого обещания. Он впервые сам действительно захотел чего-то, постоянно приходил к вам, говорил о том, что скоро придет и его время стать самым крутым взрослым для этого малыша. Он, действительно, все время думал об этом и с тех пор Шикамару решил для себя: во что бы то ни стало, он будет защищать короля. Ино на секунду замолчала, вспоминая, как Нара сам говорил им с Чёджи об этом, но затем снова продолжила. Куренай немного погрустнела, в ее голове всплыл образ любимого мужчины, и, к сожалению, сейчас она увидела рядом с ним и образ его ученика. — Но он уже ничего не сможет сделать… Шикамару погиб у меня на глазах, а я ничем не смогла помочь ему, но тогда он сделал последнее, что было в его силах. Он попросил меня позаботиться о вас и о малыше. Я понимаю, что вы, наверное, не захотите, чтобы куноичи моего уровня стала его учителем, но прежде, чем вы ответите, прошу, выслушайте. Я знаю, что я слаба, но еще я знаю, что больше никогда никого не хочу потерять, — ее глаза загорелись, в них появилась уверенность. — Сейчас мне не хватает сил, поэтому я хочу, чтобы вы просто разрешили мне помогать вам и приходить почаще. Но, когда я стану сильнее, когда моих сил будет достаточно, я хочу, чтобы вы взглянули на меня тогда, и, если вы сочтете меня достойной, то разрешите мне стать самым крутым взрослым для этого ребенка, вместо Шикамару. Шикамару ведь не ушел просто так. Благодаря ему, я, наконец, поняла, что значит воля огня, его воля теперь живет и во мне, и я хочу нести ее в будущее и вверять ее в руки нового поколения Конохи. Пока девушка говорила, Куреней с каждой секундой смотрела на нее все с большим удивлением, но затем удивление на ее лице сменила теплая, почти материнская, улыбка. Ино смотрела ей прямо в глаза, на ее лице не было и тени сомнения, а слова, произнесенные ей самой, вселяли надежду и заставляли поверить в их правдивость. Куренай отвела взгляд, видимо, о чем-то размышляя, а затем, слегка засмеявшись, она произнесла. — Я не сомневаюсь в тебе, я вижу твою сильную волю и знаю, что могу положиться на тебя в любом случае. Я согласна, чтобы ты стала сенсеем для него, но ты ведь не примешь этого решения, пока не станешь сильнее? — женщина не переставала улыбаться и, поглаживая живот, продолжала говорить. — Тогда я буду ждать того момента, когда ты сама посчитаешь себя достойной, потому что для себя я уже все решила. Ведь ты была ученицей Асумы, он нисколько не сомневался в тебе и он очень тобой гордился, так что не сомневайся и ты. В тебе горит яркое пламя, оно передалось тебе не только от Шикамару, оно было в тебе изначально, и подпитывали его твои близкие люди: родители, учителя, друзья. Я вижу, что свет от него скоро озарит деревню. Спасибо тебе и … Отныне, я рассчитываю на тебя. — Я так рада, спасибо вам за все, можете на меня положиться, — Ино от радости даже подпрыгнула на месте, что не говори, а слова женщины вселили в нее надежду, — Я больше никого не подведу, — прошептала девушка. — Наверное, тебе пора идти, да? — Да, простите меня, но я действительно спешу. Я буду заходить к вам каждый день, так что вам не придется скучать, — Ино весело улыбнулась, поклонилась и побежала в сторону дома Акимичи. Куренай, оставшись в одиночестве, думала об Ино. Нет, она не сомневалась в ней, она просто была немного удивленна. Она знала, что рано или поздно Ино придет к ней, но не ожидала, что в этой девочке найдется столько сил, чтобы придти так быстро. Куренай казалось, что, хоть Ино с ней многим и поделилась, она все равно что-то утаила, то, что гложет ее и не дает ей покоя… POV Ино Хм… Я еле сдержала слезы, когда вспомнила о нем… Но все же справилась. Я правда очень благодарна вам, Куренай-сенсей, но вы не ошиблись, пока я не изменюсь, я не имею права называть себя сенсеем. Теперь, наверное, самое сложное на сегодня - увидеться с Чёджи. Интересно, каким я его застану? Он потерял лучшего друга, я понятия не имею, что должна сейчас делать или говорить, ведь мы даже парой слов не перекинулись после случившегося, но уже поздно отступать. Вот и его дом. — Здравствуйте, Чоуза-сан. Я пришла к Чёджи, он дома? — А… Ино, хорошо, что ты пришла, — мужчина устало вздохнул, видно было, что и ему эти пару дней дались не легко, Шикамару был для него как племянник. — Хочешь поговорить с ним, да? Он молчит два дня, даже не ест, я пытался поддержать его, но ничего не выходит. Ты сама-то как? — Все в порядке, —соврала я, — справляюсь. Не беспокойтесь, я позабочусь о нем. Оставьте это мне. Значит, два дня не ел. Это совсем на него не похоже, после смерти Асумы-сенсея он наоборот только объедался и тренировался. Вот и Чёджи: сидит на террасе и наблюдает. Наблюдает… Стоп! Куда он смотрит? Чёджи, ты… На моих глазах выступили слезы, но я быстро вытерла их. Он смотрит на облака, на любимые облака этого лентяя. Мне тоже тяжело, Чёджи, и я вижу, что ты такой же, как я. Ты так тоскуешь. Я тихо подошла к габаритному другу и присела рядом. Ему не нужно было гадать, кто это: Чёджи знал меня с самого детства, а после стольких лет, проведенных в одной команде, и вовсе стал понимать ход моих мыслей. — Привет. — Привет. — Я слышала, что ты два дня сам не свой, не питаешься, не разговариваешь. Ты хочешь в госпиталь загреметь? Я не знала, как его расшевелить, вот и начала с претензий и недовольного тона. — Что молчишь? Стыдно за свое поведение? — Прости, я просто не хочу. Ты же пришла из-за Шикамару. Спасибо, я рад тебя видеть. Извини, надо было поговорить раньше, да? — Не проси прощения, я тоже хороша. Я понимаю, это слишком трудно было принять. Все это время, ты смотришь на небо? — Да, Шикамару всегда говорил, что хотел бы стать облаком и плыть по течению, а еще он любил рассматривать облака и думать, на что они похожи, — Чёджи рассмеялся, когда вспомнил о увлечении друга. — Помню, как он сказал один раз, что, если бы я стала облаком, то смогла бы вечно смотреть на мои цветы, — улыбаясь, я постепенно налаживала контакт с другом. Чёджи сел, но продолжал глядеть на небо, словно пытаясь найти там ответ. Тишина затянулась, она стала давить. Что же делать? Чёджи абсолютно потерян, а я не могу найти слов. Вообще, кто из нас мужчина? Это он должен утешать меня, а не я его. Шикамару, даже сейчас у меня в голове твои дурацкие монологи про женщин и мужчин, лучше бы всплыл какой-нибудь твой совет. — Знаешь что, Чёджи? — меня осенило, Чёджи с недоумением на меня взглянул. — Давай вставай, мы идем в барбекю, я угощаю, возражения не принимаются! Мы все еще десятая команда, а командные встречи пропускать нельзя, это традиция. Понял? С этими словами я схватила толстяка за руку и потащила из дома, пока тот еще не опомнился. — А вот и ваш заказ! — весело произнесла официантка. — Спасибо, — ответили сидящие за столом. Ну же! Чёджи, не тормози! Ноль реакции даже на мясо. Придется самой. А пока мясо жарится. — Чёджи, скажи хоть что-нибудь. Я ведь твой друг. Опять ничего, это невозможно! Чертов толстяк. Конец POV Ино — Если ты не хочешь говорить, то послушай меня, — Ино решила говорить жестко, чтобы до него дошли ее слова, — Я понимаю, как тебе тяжело, ты потерял лучшего друга, мне тоже очень горько, ведь он был дорог и мне, но пойми, мы ведь шиноби, мы ходим рядом со смертью, но мы должны продолжать идти дальше, а иначе жизнь потеряет всякий смысл. Какой толк сидеть и жалеть себя? — Ино нервничала, стало ясно, что она повторяла эти слова много раз. — Ничего не изменится, если мы будем сидеть и ныть. Вот, например, Какаши-сенсей потерял своих друзей во время войны, Цунаде-сама потеряла брата, у Конохамару уже нет дедушки и дяди, повсюду столько боли и смертей. Но эти люди нашли в себе силы двигаться дальше и не отчаиваться. А представь, что бы их ожидало, если бы они выбрали другой путь. У седьмой команды не было бы такого крутого учителя, а у нас не было бы такого потрясающего медика и Хокаге. Мы тоже должны последовать их примеру, пойми это! — Я понимаю, но как? — Чёджи уже не мог держаться, предательские слезы скатились по его пухлым щекам. — Как я могу идти вперед, если мой лучший друг умер? Неужели я должен просто забыть об этом, как ты можешь говорить такое, неужели тебе все равно? Какой смысл в этом? Услышав, что Чёджи думает, что ей наплевать на смерть Шикамару, Ино не сдержалась и со всей силы ударила по столу. Рука загорелась от боли, но больнее было осознавать, что Чёджи мог такое о ней подумать. — Не неси чепухи! — прокричала она на все заведение. Ее лицо стало краснеть от злости, а воздуха в легких стало не хватать. — Как ты вообще посмел о таком подумать? Мы трое знаем друг друга с пеленок, и ты считаешь, что его смерть ничего не значит для меня? Я не говорю тебе забыть о нем, я сама никогда не смогу так поступить, но никто этого и не требует! Я хочу, чтобы ты услышал меня! Шиноби не умирают просто так, все они оставляют после себе важное наследие, вспомни третьего Хокаге и Асуму-сенсея. Ты считаешь, что их смерти напрасны? Ты считаешь, что лучше бы они остались живы, но деревня, ради защиты которой наши предки отдавали жизни, рухнула? Ты этого хочешь? Оглянись, мы с тобой живы благодаря им, и, если наплевать на свою жизнь, можно просто плюнуть на могилы этих людей! Это было бы настоящим предательством! Вспоминай, мы шли на эту миссию ради защиты Конохи, и Шикамару прекрасно знал это. Если бы не он, и я, и Сакура были бы мертвы. Чёджи уже сто раз пожалел о произнесенных словах. Он понял, как сильно ранил ее, сказав это. — Ино, прости, я не подумал. Конечно, я хочу защитить деревню и знаю, как этого хотели сенсей и Шикамару. Просто не требуй от меня слишком многого, я… Без Шикамару уже все не то, даже наша команда… — Наша команда сейчас здесь, — Ино уже успокоилась, но в душе скребли кошки, — Когда Асума-сенсей дарил нам эти серьги, он сказал: «Никогда не забывайте о том, что все мы были десятой командой». Когда умирал Шикамару… Он думал лишь о спасении своих друзей и своего дома. В последний момент он попросил меня позаботиться о тебе, и я исполню его просьбу. Я не дам тебе зачахнуть, я не хочу предавать Шикамару и учителя. Они доверили нам будущее деревни. Если сейчас ты не сделаешь правильный выбор, ты просто растопчешь память о дорогих нам людях. Ты. Просто. Станешь. Предателем. — куноичи отчеканила каждое слово, сейчас она говорила это и для себя, а иначе она бы уже давно сдалась. — У тебя все еще есть родители и друзья, неужели, даже они ничего не значат для тебя? Сегодня вечером я пойду к памятнику ПВБ, приходи туда, если поверишь в мои слова, и тогда я пойму, что ты все преодолеешь и что десятая команда все еще существует. С этими словами Ино встала из-за стола и, запихнув в открытый рот товарища готовое мясо, двинулась к семейному магазину Яманака. Чёджи нужна была встряска, а сейчас время на размышления, а Ино нужно было собрать для Шикамару букет, и она слишком устала от такого разговора. Эти двое так похожи, они понимают только тогда, когда на них как следует покричать и дать пинка. Надеюсь, Чёджи хватило этого, и он все-таки придет, а если нет… Не буду думать об этом сейчас. Он непременно явится. Я уж знаю. На закате Ино уже была на месте и ждала друга. Солнце садилось, но девушка еще надеялась, что он придет. Сейчас решающий момент. Если Чёджи придет, то Ино делает все правильно, а если нет, то ожидания, возложенные на нее, не более, чем пустой звук. Солнце зашло, к сердцу девушки подкрадывалось отчаяние, в горле встал ком. Ино уже готова была все бросить, остаться здесь и плакать всю ночь, но на горизонте показалась знакомая фигура. Это Чёджи. Улыбаясь, он подошел к ней и протянул почти пустую пачку чипсов. Слова были ни к чему. Кто знает, что заставило чунина придти: пламенная речь Ино, разговоры с Наруто, с отцом, память об учителе и друге, нежелание быть предателем или, быть может, воля огня, в которую верили и верят его товарищи. Это не важно, важно, что он пришел, он принял реальность, он тоже хочет идти вперед и защищать Коноху даже ценой своей жизни, потому что у Чёджи еще остались дорогие ему люди, а значит - не время сдаваться.