Запутанная дорога...

Ино не помнила, что было после возвращения Шикамару, не помнила, как они попали в Коноху, и уж совсем не могла понять, как очутилась в больнице. Вот с таким тотальным непониманием обстановки она и просыпалась, молясь, чтобы все произошедшее не было разыгравшимся воображением. Медленно открывая глаза и тут же зажмуривая их обратно, Ино пыталась оглядеться. Ярко залитая светом больничная палата казалась ей ещё белее, чем обычно, а ее ослепительная белизна заставляла прятать зрачки за веками, дабы не распрощаться со зрением или не провалиться обратно в забытье. Открывать глаза и вновь испытывать эти неприятные ощущения совсем не хотелось, но лежать, как бревно, не понимая происходящего, Ино не хотелось еще больше, так что пришлось совершить попытку номер два. Так же медленно поворачивая гудящую голову в сторону каких-то звуков и стараясь сфокусировать взгляд на источнике шума, Ино поняла, что непонятные звуки - это разговор двоих людей, которыми оказались ее товарищи. — Шикамару, Чёджи, что произошло? — О! Очнулась, как себя чувствуешь? — радостный голос Чёджи вывел ее из состояния прострации. — Неплохо, немного голова кружится, а так ничего страшного. Но все-таки, как мы тут оказались? — Так ты, правда, не помнишь? — поинтересовался Нара, лежавший на кровати, как мумия, весь в бинтах. Девушка отрицательно покачала головой и сказала: — Помню только, как Чёджи что-то прокричал, а потом все. — Не удивительно, — улыбаясь, высказался брюнет. — Ты потеряла сознание, пришлось Чёджи нести тебя в деревню, ты проспала дня два. — Чего? А что со мной такого? Я же была в норме? — Ино, ты в своем уме? На тебе живого места не было. Может, ты просто от болевого шока не чувствовала ран, — не унимался потомок Нара. — А что в итоге со мной? Да и ты, как я погляжу, огреб не меньше. — Порезы, синяки, ожоги, ушибы, ссадины, удары внутренних органов, вывих плеча и сломанное ребро, короче говоря, - полный комплект, — отрапортовала, вошедшая в палату, Сакура. — Но, можешь не переживать, раны быстро затягиваются, благодаря Цунаде-сама. Шикамару отделался обширными ожогами и порезом плеча. Хлопая глазами, Ино переваривала полученную информацию и окончательно приходила в себя. Цепочку событий она восстановила и теперь стала краснеть, легкий румянец выступил на лице, ведь в памяти всплыли объятия Шикамару и его руки, нежно поглаживающие ее спину. При свете луны, забыв об обстоятельствах их встречи, можно было подумать, что это романтическая прогулка молодых людей. Она думала, что просто друг так обнимать не может, наверняка. Ино считала, Шикамару тоже испытывает не совсем дружеские чувства к ней, но с этим еще предстояло разобраться. Ей вдруг стало жутко интересно, приходили ли родители Шикамару. Ино пожалела, что проспала так долго, потому что уж очень ей хотелось увидеть их счастливые лица. Представляя эту долгожданную встречу, она не сразу откликнулась на голос подруги. — Ино, Ино, ты чего? Тебе плохо? — А? Нет, не волнуйся. Все хорошо. Как я понимаю, миссию мы провалили? — С треском! — смеясь, сказала Харуно. — Хотя, по-моему, на фоне этого, — она посмотрела на Шикамару. — Проваленное задание уже не кажется таким уж страшным событием. В палате раздался дружный хохот, ребята еще долго не могли успокоиться, их действительно уже не особо волновала проваленная миссия, ведь радость от возвращения друга с лихвой перекрывала все плохие эмоции. Как оказалось, пока Ино спала, Шикамару навестила половина деревни. Первыми, естественно, пришли родители Нары. Мать в слезах бросилась на шею любимого сына, что-то приговаривая и ласково поглаживая его по голове, а Нара старший сначала не мог поверить своим глазам. Но, когда осознание пришло, взгляд его выражал такую теплоту и заботу, какую может дарить только папа; не в силах сдержаться, он тоже подошел к кровати и по-отечески приобнял сына и плачущую от счастья жену. Шикамару был поражен таким поведением родителей, никогда он еще не видел их в таком состоянии, особенно, он удивился реакции мамы, поэтому первые мгновения молчал, временами пытаясь что-то вымолвить, но выходило лишь невразумительное бурчание. Все-таки он еще не до конца понимал, как мог исчезнуть на месяц с лишним, в голове просто не укладывалось, как лучшие ищейки Конохи не смогли найти его. Родители долго не оставляли сына и все время что-то рассказывали: как тяжело им было, как Ино мучилась чувством вины, как пришла к ним в дом, как каждый день приносила свежие цветы к памятнику ПВБ, о ее поддержке. Спросили о состоянии Ино, тревожно косясь на ее избитое тело, говорили о том, что надо будет обязательно поблагодарить ее и устроить праздник в честь возвращения Шикамару, что последнему не очень нравилось. Он не был фанатом шумных сборищ, хотя был уверен, что кто-кто, а Ино точно оценит эту затею, а уж если она примется за нее всерьез, то ему стопроцентно не отвертеться. После родителей хлынул поток новых посетителей, все друзья наперебой спешили в госпиталь, чтобы увидеть Нару и лично убедиться, что с ним все в полном порядке. Чёджи деловито сидел возле лучшего друга и всем рассказывал про эту удивительную историю, иногда так приукрашая ее, что у слушателей челюсти отваливались. Потом пришли Цунаде и Шизуне, которые и сами чуть плача приветствовали пациента. Приходили даже Иноичи и Чоуза, Какаши и Ямато, Куренай тоже пересилила усталость, ведь срок был уже большой, и ноги постоянно отекали, а спина болела, и пришла навестить любимого ученика Асумы. Проще говоря, оба дня выдались у Нары на редкость насыщенными, ни минуты он не был один: гости уходили - оставался Чёджи, Чёджи решал перекусить - приходила Сакура, чтобы проследить за ходом лечения. Но мысли Шикамару занимала шумная блондинка, которая уже два дня не приходила в себя, чем не на шутку его пугала, хоть все и твердили, что ей просто нужно хорошо отдохнуть. Он сам не знал почему, но очень хотел с ней поговорить, хотел сказать спасибо за родителей, за Куренай и Чеджи, хотел узнать, как прошел этот месяц для нее и хотел извиниться за то, что причинил ей боль, и за те объятия, которые показались ему не слишком дружескими. Он слегка побаивался, что она устроит ему нервотрепку по этому поводу, ссылаясь на то, что он ее домогается. Ведь он отлично помнил, какой разнос она устроила одном заказчику, который подкатывал к ней. Да и что греха таить, Шикамару просто очень не хватало ее общения, он долго не признавался себе в этом, но потом сдался и понял, что соскучился по ней и по постоянно сопровождающему его звонкому голосу . И вот она наконец проснулась, и как на зло, в палате опять целая толпа, он так и не перекинулся с ней и парой слов. А когда посетители стали расходиться, а Сакура заканчивала с лечением ран девушки, Ино просто от нехватки сил и усталости провалилась в сон. Никто и не стал ее будить, а Сакура перешла к ожогам Нары. Он еще долго косился в сторону Яманака, словно его взгляды заставили бы ее снова открыть глаза. Заметив его странноватое поведение, Харуно не выдержала и решила вывести друга на чистую воду: — Чего так смотришь? Влюбился что ли? — смеясь и не отрываясь от медицинской техники, спросила она. — Вот еще, — мгновенно придя в себя, невозмутимо ответил Нара. — Просто волнуюсь немного, она вон опять вырубилась, хотя сейчас еще только шесть. — Пусть отдыхает, этот месяц она была сама не своя. — Ты о чем? — с нотками удивления спросил он. — А ты думал, твое отсутствие не скажется на ней? Даже не знаю, как объяснить, — Сакура вздохнула и ласково взглянула на подругу. — Долго рассказывать. — Я никуда не спешу. — Понимаешь, когда ты якобы умер, я ждала от нее слез или безумного желания отомстить, но она как будто закрылась. Я не могла понять, о чем она думает, даже боялась, что она наложит на себя руки, думала, что чувство вины ее добьет. Только один раз, у памятника ПВБ, я поняла, как ей было больно и тяжело, я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так плакал, особенно Ино, но на следующий день она пришла в кабинет Цунаде и совершенно спокойно попросила не давать ей миссий, чтоб она смогла тренироваться. И с тех пор я даже не могла с ней поговорить, Ино просто говорила, что у нее все в порядке, конечно, я в это не особо верила, но не стала ее допрашивать. Ино все время пропадала в больнице, часто брала ночные дежурства и в допросной не давала всем покоя. Еще и помогала в магазине родителей и через день навещала Куренай-сенсей. Мы пытались заставить ее отдохнуть, но, ты же сам знаешь, если Ино уперлась, то уже ничего не изменишь. Но она все также ни с кем особо не делилась своими проблемами, даже с Чёджи, и она перестала улыбаться по настоящему, но сейчас, я думаю, все в порядке. Я давно не видела ее такой счастливой, как в ту ночь. Вот и все, что я имела в виду. Сакура встретилась с задумчивым лицом Нары и, довольно улыбнувшись, поняла, что смогла задеть юного стратега за живое. Он и до их короткого диалога был сосредоточен на блондинке, а сейчас она и вовсе заняла его голову. Сакура ждала какого-то продолжения, может вопросов, но никак не такого ответа: — Да уж, она как всегда, — вздохнул он и недовольным тоном продолжил дальше. — Принимает все слишком близко к сердцу и долго не может забыть прошлого. Она ведь должна была понимать, что такие миссии чреваты потерями. Конечно, я признателен ей за все, что она сделала для меня и моей семьи, но нельзя же так изводить себя, вот ведь… Ино должна была просто идти дальше, я не хотел, чтобы она так переживала из-за меня. Шикамару скрестил руки на груди и прикрыл глаза, а к концу монолога брови все сильнее сдвигались в область переносицы, образуя глубокую складку. Пока Сакура слушала его, на ее лице одна эмоция сменяла другую: удивление перешло в сосредоточение, сосредоточение в раздраженность, а уж раздраженность перетекла в ярость. Не сдерживая своих эмоциональных порывов, она сжала руку в кулак и не без удовольствия двинула им прямо по голове Нары. — Ау! За что? — За тупость, черствый сухарь! Ты вроде умный, но порой не замечаешь или не хочешь замечать элементарных вещей. Шикамару потирал голову и даже не думал перечить розоволосой, и не потому, что не хотел скандалов, а потому что, хоть и нехотя, но признавал, что она говорит абсолютную правду. Сакура поняла его виноватый взгляд, но все равно не упустила возможности и продолжила говорить. — Ты думал, что она просто забудет о тебе? Ты и сам знаешь, что закрыть на все глаза невозможно. Хоть она и не говорила, но только дурак не понимал, как ей плохо. Не надо корчить из себя статую, ты ведь тоже скучал, а если бы ты оказался на ее месте? Ты дорог ей, поэтому она и была не в себе, так что будь повнимательней к ее чувствам и не ляпни ее ничего лишнего. Ладно, извини, что вспылила, я пойду, а ты подумай над моими словами. Сакура бросила на Шикамару серьезный взгляд и со спокойной душой развернулась, и, попрощавшись, вышла из палаты. Парень почесывал голову и устало вдыхал, и выдыхал воздух. Конечно, он понимал, что его слова были ошибочными, даже для него. Просто Шикамару такой человек: он не любит проблем и не любит их создавать. А тут выясняется, что из-за его решения, хоть и необходимого, его лучшая подруга целый месяц убивалась на всевозможных операциях и допросах, да еще и взвалила на себя заботу и о его родителях, и о Куренай. Он просто не хотел, чтобы она мучилась, Шикамару желал только того, чтобы Ино смогла выжить, он бы не смог сейчас потерять еще одного близкого человека. Ино рисковала своей жизнью ради его спасения, чуть не погибла, да еще и истощала себя работой, и всему виной Шикамару. Поэтому чунин и наговорил Сакуре глупостей, словно подсознательно старался заглушить чувство вины, ссылаясь на то, что эта излишняя забота Ино и ее волнения и слезы ему ни к чему. Пока Нара прокручивал эти мысли в своей голове, жаркое солнце уже ушло за горизонт, и палата, наконец, наполнилась прохладой. Шикамару устал думать об одном и том же и неожиданно вспомнил, что давно не любовался облаками, однако, взглянув в окно, понял, что опоздал со временем. Сон никак не желал приходить к Наре, что было очень редким для него явлением, поэтому он подошел к приоткрытому окну и стал наблюдать за звездами. В принципе, тоже ничего, к тому же, Ино всегда говорила, что больше любит смотреть на звезды, ведь они такие загадочные, а облака совсем простые. Что-то есть в ее словах, прямо как я, слишком простой и заурядный, а Ино и вправду загадка, никогда не поймешь, что у нее на уме. Когда же она проснется? А вообще, что я должен сказать ей? Опять поблагодарить… Можно, лишним не будет точно, хоть разговор начну, а дальше… Что я хочу ей сказать? Не думал, что так трудно поговорить с человеком. Раньше или она сама находила тему для разговора, или сама о чем-то щебетала по часу, спрашивая мое мнение о чем-то, или же я ей что-то рассказывал и объяснял. Да… дела. Ладно, это слишком проблематично, воспользуюсь методом Наруто: буду импровизировать. Разговаривая с самим собой, Шикамару не сразу расслышал возню и бурчание, доносящиеся со стороны куночи. Ино раскрыла веки и посмотрела перед собой: белый потолок, чуть ниже такие же стены - она в той же палате. Судя по освещению, уже была ночь, Ино подумала, что опять уснула во время лечения и даже толком не поговорила с Нарой, хотя надеялась узнать о его чувствах. Она огляделась по сторонам и, не заметив Шикамару на своей койке, заволновалась, подумав, что это и вправду ее воображение сыграло с ней злую шутку, но, повернувшись к окну, смогла расслабиться. «Вот он, мой шанс!» - подумал блондинка и начала действовать. — Эй, Шикамару, о чем задумался? По облакам скучаешь? — весело начала она. — О тебе думаю. — Ч-что? — Ино не могла поверить своим ушам. «Неужели, он хочет мне признаться?» - пронеслось в ее светлой голове. — Что, что? – удивленно спросил он. – Думаю, что ты чуть было ни погибла от моей руки и что тебе стоит быть осторожней, ведь все могло обернуться иначе. — А… Ты про это… — А что ты ожидала от меня услышать? — Да не обращай внимания, просто мелочь, — натянуто улыбнувшись и замахав руками, ответила Ино. — Ну, ладно… - Шикамару немного не понимал поведения Ино, но решил забыть об этой странности. — Ну, про осторожность я серьезно, но я забыл добавить кое-что. Мне тут одна птица напела, о том, что происходило за время моего отсутствия. Ты ничего мне сказать не хочешь? — Не понимаю, о чем ты. Все было как обычно: задания, тренировки и дом. И вообще! Не ходи вокруг да около, ты странно себя ведешь!- Ино начала возмущаться, ведь она не видела Нару так долго, а он нет, чтобы поговорить о чем-то веселом или спросить про то, как у нее дела, или рассказать, что с ним произошло, взял и устроил допрос. — Это я-то странный? - продолжал недоумевать брюнет.- А ничего, что ты все это время была замкнутым, вечно работающим зомби? — терпение начало сдавать и у парня, он заметно повысил голос. — Я знаю, что ты все это время ходила опущенная, с натянутой улыбочкой. Что с тобой было? Сдалась? Опустила руки? Я не этого хотел, когда прощался с тобой! — Что за допрос и претензии? Я ведь выполнила твои главные просьбы. Что еще за выговор, хотел он… А я хотела, чтобы с тобой все было в порядке, хотела спасти тебя! Как раз сдался тут ты! В тот момент, когда отпустил руку и потерял волю к жизни! Ты хоть представляешь, как было больно мне и всем нам? Для тебя прошло пару дней, а для меня больше месяца, и каждый день я думала о тебе и тосковала, думала, что ты умер по моей вине. И еще я винила тебя за то, что не захотел бороться, за то, что предал меня! Терпение Ино лопнуло, как чересчур сильно натянутые струны скрипки, слова Шикамару задели ее за живое, можно сказать, оскорбили, ведь совсем не таких речей она ждала от него. Ино не хотела винить Шикамару, но в порыве гнева слова вырвались сами собой. Все чувства, которые она старательно прятала и таила в себе, наконец, вырвались неконтролируемым, бурным потоком, ее голос срывался, она уже просто не могла сдерживаться и перешла на крик, в груди что-то заболело, сдавливая так, что перестало хватать воздуха. Но так становилось даже легче, ей жизненно необходимо было высказать все накопившееся в ее голове. Она яростно смотрела прямо в глаза брюнета, ожидая его реакции, но он, как будто специально, долго молчал. В голову закрались сомнения: не слишком ли грубы ее слова, не ранили ли они его. Она продолжала прожигать юношу взглядом, а тот пока не решался говорить. Он так же внимательно всматривался в аквамариновые глаза девушки, он видел, как медленно они наполнялись влагой. Только сейчас он начал внимательно разглядывать ее: девушка сильно похудела, даже ключицы некрасиво выпирали, под лунным светом ее кожа казалась совсем бледной и болезненной, волосы стали тусклыми, а глаза потеряли блеск. На исхудалом лице выделялись даже скулы, щеки впали, ему казалось, что Ино весь месяц голодала в плену у врага, будто ее пытали и морили. Шикамару заметил, как сильно она сжала одеяло, так что костяшки пальцев побелели, он увидел, что девушку начало трясти, но она старалась не отвести глаз, продолжая смотреть, словно выпытывала ответ. Шикамару смотрел на эту избитую и дрожащую девушку, готовую в любой момент расплакаться, и не мог поверить, что перед ним его, то есть их энергичная и беззаботная Ино. Он понял, какую боль причинил ей, исчезнув, ведь все сказанное ей было чистейшей правдой. Шикамару думал, что она так долго страдала из-за него, но слова, которые он произнес сейчас, ударили еще больнее. Его мозг не мог выдать нужной комбинации слов, Шикамару просто не знал, что ей ответить, ведь «извини» тут не подействует, он думал, как все исправить, как остановить ее слезы, но боялся ляпнуть что-то еще более глупое. В таком напряженном молчании прошло несколько минут, двое молодых людей продолжали сверлить друг друга глазами. — Ино, я … — Шикамару, я… И снова молчание, синхронность бывает забавной, но только не в этот раз. — Скажи мне хоть что-нибудь, хотя бы я услышу твой голос еще раз… Я… Прости меня, пожалуйста, я такая дура! Я просто так скучала, так обиделась, но я не считаю тебя… — Хватит! Ино замерла, закрыла глаза, и по ее лицу скатилась одинокая слеза. «Что я натворила? Что же наговорила, он теперь точно ненавидит меня…» - думала девушка, боясь открыть глаза и увидеть его лицо, полное злости. — Хватит… Посмотри на меня… Девушка сидела неподвижно, не издавая и звука. — Пожалуйста, открой глаза. «Ну же, взгляни! Дай понять, что у меня есть шанс» - повторялось в голове Нары и, словно прочитав его мысли, Ино приподняла голову и столкнулась с его злым, нет, не злым, а просящим взглядом. —Ино, — начал Нара неуверенно. — Прости меня за все, я не должен был отчитывать тебя, и то, что случилось тогда, может, ты и права, я, наверное, сдался. Но пойми, после Асумы я не мог сразу потерять еще одного близкого человека. Я знаю, как много ты сделала, как упорно трудилась, заботилась о Чёджи, родителях и Куренай, я тебе очень и очень благодарен. Я бы сказал спасибо, но, боюсь, этого недостаточно. Но то, до чего ты довела себя, уже слишком, это моя вина, так что скажу опять, прости. И хватит уже плакать из-за меня, лучше бы ты и дальше на меня кричала, — последнюю фразу брюнет произнес, слегка ухмыльнувшись, приподняв левый уголок губ. И снова молчание, и теперь черед Ино сидеть с открытым ртом, хватая воздух словно рыба. Она не ожидала таких слов, никогда не подумала бы, что после ее, как ей казалось, злостной тирады он начнет извиняться. Ее опять охватило чувство вины: как до нее не дошло, что Шикамару не хотел умирать, но сделал это ради нее, да и он не в отпуске был, а под влиянием техники. Ино понимала, что и он перенес не мало, и, смотря на его улыбку сейчас, она не верила ей. Да, она верила каждому слову Нары, но его фальшивая улыбка только доказала ей, что он просто пытается не выдать своих чувств, как и она в последнее время. Но жалость к Шикамару постепенно сменялась гневом, ведь Ино осознала, что тот просто не хочет довериться ей, сейчас она не могла подобрать слов, мысли сбились в кашу, девушка не понимала, что лучше сказать сейчас. Все на нее давило: он испытывает вину, она тоже, он извиняется, она тоже. Все так запутано, но Ино решила, что если не можешь нормально подумать, начни действовать, а потом разберешься. — Ты меня прости, и я прощу тебя, — глядя на брюнета, произнесла она. — То что делала я, рискуя собой, тоже сделал и ты, так что мы оба в какой-то степени предатели и трусы, но трусы должны держаться вместе, вот мы и спасаем друг друга. Близкие люди всегда защищают друг друга, не так ли? Мы оба виноваты, прямо как дети, скандал на пустом месте, может забудем уже об этом? Ведь ты жив, а со мной все в порядке, разве не это главное? — С каких пор ты стала философом, ты никогда не любила много думать, — пошутил он как прежде. — Но ты права, давай забудем об этом и просто порадуемся встрече, сделаем вид, что ты только что проснулась и не слышала моих бредней? — Почему бы и нет, — Ино улыбнулась ему своей фирменной улыбкой, которая словно говорила: «Все у нас будет хорошо». — Я уже думал, что не увижу твоей улыбки, Яманака. — Надеюсь, я больше не увижу твоей фальшивой улыбки, — язвительно ответила девушка. — Я хочу увидеть настоящую, так что не выдавливай из себя эту дурацкую маску. Ты можешь мне доверится и рассказать, что тебя гложет, а если пока не готов, то я не буду приставать, просто не надо мне врать. — Видимо, ты очень изменилась за время моего отсутствия, и да, ты права, оставим откровения на потом, мы вроде должны радоваться, а не истязать друг другу мозг. И кстати, я улыбнусь тебе по-настоящему, если наберешь килограмм пять, а то на тебя без слез не взглянешь, прямо так и хочется обнять и плакать. — Ах ты, чурбан! Тебя не учили делать комплименты девушкам? — недовольно вздернув аккуратный носик и показательно сложив руки на груди, произнесла куноичи. «Вот это точно наша Ино, теперь узнаю,» - усмехался про себя парень. «Вышло не совсем то, я как раз рассчитывала на откровения, но пока и это устраивает, надоело мне печалиться, хотя нужно все же проверить кое-что…» - пронеслось в блондинистой голове. — Эй, Шикамару, а подойди ко мне. — Зачем? Не нравится мне твой хитрый тон. — Ну-у-у… Присядь на секунду, ну чего тебе стоит? — Ладно, ладно. Только не смотри на меня так. Он подошел к краю кровати и присел где-то в области колен девушки. — Ну вот, я здесь, что дальше? На минуту девушка засомневалась, на щеках проступил легкий румянец, но, взяв себя в руки, она решила не отступать с пути. — Можно я тебя обниму? - чуть смутившись, сказала она. — Чего? Что с тобой? Зачем это? — даже невозмутимый Шикамару залился краской, от такой неожиданно просьбы. — Просто тебя так долго не было, даже трудно поверить, что это не сон, просто хочу убедиться, что ты не испаришься, стоит мне закрыть глаза. — Все-таки ты сегодня очень странная, иногда я тебя не понимаю, может на тебя так капельница подействовала? Ну, если тебе это так нужно, то ладно, - Нара еще пытался состроить серьезное лицо, но его покрасневшая кожа выдавала его смущение, оставалось надеяться, что в полумраке блондинка не заметит этого. Ино аккуратно обвила руками шею брюнета и прижалась к нему посильнее, вдыхая аромат его тела, такой терпкий и чарующий, отдающий мускатом. «Ну все, если обнимет в ответ, то точно я для него не просто друг…» - думала Яманака, облокотив голову на его плечо. Как вдруг… Она почувствовала осторожное прикосновение теплых, больших ладоней к своей спине, сквозь кожу пронесся электрический удар, девушка готова была забыть обо всем на свете и всегда так и сидеть в его объятиях. Она таяла, как мороженное в жаркую погоду, чувствуя, как его горячее дыхание опаляет кожу, но мысленно одергивала себя, твердя, что главный вопрос не задан, а признание не сделано. Ино думала, что это все даже слишком хорошо, чтобы быть правдой, но ее фантазия уже рисовала ей интересные картины из предполагаемого будущего. Вот они гуляют, держась за руки, видя завистливый взгляд посланницы песка, а вот она лежит на его груди, пока тот наблюдает за облаками, а вот он нежно целует ее, отвлекаясь от любимого занятия на любимую девушку. Воображение Шикамару, конечно, не выкидывало таких грез, но ему безусловно нравилось эта ситуация, ставшая слишком частым явлением в его жизни. Все как и в прошлый раз: хрупкая фигурка, прижавшаяся к нему, ее нежная кожа, ее приятное дыхание, доносящееся до его слуха и ночная завеса. Вспомнив прошлый случай, Нара опять покраснел, кто бы мог подумать, что он, женоненавистник, сейчас получает удовольствие от объятий с девушкой, причем не с простой, а с самой недосягаемой на его взгляд, красивой и действительно непредсказуемой Ино Яманака. — Знаешь, может ты и часто не понимаешь моих мыслей и поступков, но если случится, что-то серьезное или важное, мы поймем друг друга без слов. Да же? — тихо прошептала Ино, готовясь к чуть ли не самому главному признанию в своей жизни. — Конечно, мы же друзья, к тому же ты моя лучшая подруга, а Чеджи – лучший друг, наша связь очень сильна, - не понимая сложившейся романтической обстановки, произнес Нара. — Да… друзья…- это был конец... Ино поняла, что все ее догадки были просто бредом влюбленной дурочки, она взглянула на Шикамару через розовые очки и теперь поплатилась за это. «Можно было понять, что его отношение ко мне не изменится за пару дней, но куда там, я же не могу мыслить нормально, вечно все наперекосяк!»- ругала себя куноичи. — Мм… Что-то я так устала, к тому же сейчас середина ночи, пора спать, спокойной ночи, - после этих слова она разомкнула объятия и, развернувшись в противоположную от Нары сторону, накрылась с головой одеялом и устало, и разочарованно прикрыла глаза. Сейчас Ино была разбита и ей просто хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться с непонимающими глазами горе возлюбленного, которого она мысленно окрестила "оленем"... — Эээ… И тебе спокойной, — ответил недоумевающий Шикамару. Не поняв резкой смены настроения подруги, и, честно говоря, не стремясь разбираться в её причине, Нара лениво поплелся к своей кровати и через пару минут засопел, периодически тихо похрапывая и видя уже наверное десятый сон.