Эрагон. Забытое царство

      Пару часов они провели в библиотеке, ища хоть какое-нибудь упоминание об Алалии. Но все было тщетно, до тех пор, пока им не надоело сидеть за книгами. Всадник поднялся со стула и решил прогуляться, вскоре ведомый своими инстинктами он в конец заблудился, хотел уже позвать дракониху на помощь. Но его взор приковала карта, висящая над столом. Это была Карта Ниирии, но на ней были так же и другие земли, но их названия он не понимал. По острову Врёнгард он нашел Алагейзию, к юго-западу от нее была Дракария, далее на запад была сама Ниирия, а к югу от нее была Алалия. Это название было такое же даже на этом не понятном языке. — Сапфира, я нашел! — воскликнул в слух Эрагон. — Хорошо, Эрагон, но ее нельзя брать с собой, так же как и нельзя брать ничего другого отсюда. Ты должен запомнить ее, — сказал Глаэдр.       Следующие часы Эрагон провел, запоминая каждый миллиметр этой карты. Но вскоре Всадник зазубрил ее так, что она стояла у него перед глазами, когда он закрывал глаза. После этого, им больше нечего было делать в библиотеке. Сапфира была несказанно счастлива этому, она быстро выпорхнула из нее, словно птица томившаяся в клетке. Снаружи был рассвет, но на острове было так же темно, как и всегда. Вокруг башни их по-прежнему ждали волки, но дракониха лишь резко стала набирать высоту, не обращая на них внимания. Вдруг внизу послышался грохот, а когда Эрагон наклонился, чтобы посмотреть, что происходит, то он увидел ту же самую крохотную башенку, которую они нашли, как только прибыли.       Сапфира летела на протяжении нескольких часов, пару раз Эрагон засыпал на ходу, но вскоре просыпался. Они оба были на пределе своих сил, поэтому в таком состоянии лететь в Алалию было просто не допустимо. Но Сапфира хотела как можно ближе долететь до южных берегов Ниирии, так что не обращала внимания на голод и усталость. Только к концу вечера она все же спустилась на луг рядом с рекой, который был покрыт высокой травой. По нему бегали пушистые звери, которые от вида драконихи разбегались кто куда, но все же любопытство брало над ними верх и они выглядывали из своих укрытий, рассматривая Сапфиру.       Как только Эрагон спустился со спины Сапфиры и снял с нее седло, дракониха стала искать себе жертву. Ее выбор пал на двух небольших существ, похожих на оленей, только размерами с собаку и имеющих клыки. Сапфира уже приготовилась прыгнуть на них, но Эрагон ее остановил. — Стой! Те смей их трогать! — Ты чего? Я есть хочу! — разозлилась дракониха. — А ты внимательней посмотри.       Сапфира пригляделась и увидела средь высокой травы детеныша этих существ. Он был очень мал и от страха прижимался к ноге матери, к тому же разглядеть его в этих зарослях было практически не возможно. — Когда это ты стал такой сентиментальный?! — фыркнула дракониха.       Но все же трогать их не стала. В место них ее выбор пал трех на самцов: двое из них подрались и истекали кровь, а третьим стал старик из стада, у которого была разодрана лапа. Сапфира тут же набросилась на свою еду, пока Эрагон разбивал лагерь. Позже он набрал воды из реки и очистил ее с помощью заклинаний, Сапфира к тому времени уже лежала у костра и довольно мурчала. Возле костра лежали тушки двух зайцев, которые дракониха прихватила для Всадника. Эрагон тут же приготовил их, но съесть сразу двух не смог, приберег на следующие дни.       Ночь выдалась довольно теплой. Эрагон лежал на боку драконихи и глядел на звезды. Он не мог заснуть, все размышляя о той загадке. Он даже представить себе не мог, что будет их ждать в Алалии. Он точно знал, где они находятся, поэтому рассчитывал остаться здесь еще на день, чтобы набраться сил, так как ни каких островов не было на пути к Алалии, а лететь пришлось бы как минимум четыре дня без остановок.       Сапфира глубоко вздохнула, прерывая его размышления. Он открыл глаза и увидел огромный синий глаз, смотрящий на него. — Эрагон, я, конечно, понимаю, что мы договорились никогда не затрагивать эту тему, но ты никогда не думал попробовать полюбить какую-либо другую девушку? Допустим Лиссу?       Эрагон потерял дар речи. Инстинктивно перед ним предстал образ молодой Всадницы. Она была чуть выше среднего роста, едва доставала Всаднику до плеч. Она отменно умела пользоваться своей внешностью, иногда мастерски изображая себя хрупкой и беззащитной. Лисса была очень умной и хитрой, поэтому часто напоминала зверя, в честь которого ее назвали. У нее была светлая кожа, вытянутое лицо, лучезарные карие глаза, мягкого оттенка и вьющиеся огненно-рыжие волосы, больше напоминающие ярко-красный оттенок, нежели рыжий.       Как только она со своим драконом прибыла на остров, то первое впечатление о ней у Эрагона сложилось не очень хорошее, он посчитал, что с ней будет очень много проблем. Но это оказалось совсем не так, даже наоборот. Ни с кем в Дракарии, за исключением конечно Сапфиры, ему не было так легко. Девушка буквально понимала его с полуслова, да и у Сапфиры с Гелиодором отношения сложились очень доверительные. Лисса явно тянулась к Эрагону, но он не мог ей дать что-то большее, чем дружбу. Всадник все еще любил эльфийку… — Сапфира, ты говоришь, как будто это так просто, — Эрагон тряхнул головой, прогоняя образ девушки.— Попробовать… Звучит, как будто ты имеешь в виду какое-нибудь новое блюдо. — Ты знаешь, что я имею в виду. Муртаг смог, он полюбил другую. — И теперь она мертва, а мы даже не знаем, жив ли он, — вздохнул Эрагон. — Ох, когда найдем его, то я очень хотела бы увидеть его выражение лица, когда он узнает про Насуаду. — Сапфира! Не надо так! Ты же сама понимаешь, как это больно. — Это все из-за тебя. У драконов все по-другому. Из-за тебя я не могу выбросить ЕГО из головы. Если бы ты не любил ЕЕ до сих пор, то я бы забыла о НЕМ уже через неделю. — Сапфира! — Ладно… Я знаю, что ты не виноват… Просто… — дракониха тяжело вздохнула, ей было больно говорить об этом. — У Халцедоры и Пироса уже появился малыш, а они младше меня! Я думала, что на острове будет проще, думала, что мы сможем обрести своё счастье. Но иногда мне кажется, что это не мой дом, мой дом в Алагейзии… — Сапфира, я тебя понимаю. Твой дом с теми, кого ты любишь. Но мы по-прежнему вместе. Для начала не плохо,— Сапфира закрыла глаза, и улыбнулась. — Так ты не расскажешь ему про Насуаду? — Сапфира, когда я увидел приглашение на свадьбу, то даже я был в шоке. Нет уж, пусть сами во всем разбираются. Я уже и так вмешался, теперь все зависит от них. Я ничего ему не расскажу и тебя прошу, пообещай, что ты не расскажешь ни ему, ни Торну. — Хорошо, обещаю.       Следующий день они провели спокойно, собирая припасы для длительного и опасного путешествия. Но к вечеру, что-то изменилось, но ни Сапфира, ни Эрагон не могли понять, что происходит. Прошли томительные часы прежде, чем из облаков показалась стремительно приближающаяся точка. Эрагон сразу понял, что это, но даже в мыслях боялся произнести, что это за маленькая точка.       Минуты шли за минутами, горизонт озаряли последние лучи уходящего солнца и черная точка в небе сверкнула зеленым пламенем. Из груди Сапфиры вырвался рев, но она по-прежнему оставалась на земле. Это был Фирнен, но что он делал здесь? Эрагон просто не знал как себя вести, поэтому смиренно ждал их прибытия, надеясь, что это не сон.       Но вскоре перед ними опустился зеленый дракон, поднимая вверх огромный столб пыли. Теперь по росту он сравнялся с синей драконихой, его мускулатура стала сильнее, а выглядел Фирнен еще величественнее, чем прежде.       Эрагон столько ждал этого момента, но сейчас просто не мог пошевелиться. У него буквально пропал дар речи. Эльфийка тоже не спешила спускаться с дракона, поэтому пару минут они провели в полной тишине. Но все же Арья глубоко вздохнув, спустилась на землю. Она ничуть не изменилась с последней встречи, лишь золотой обруч снова сменился на кожаный ремешок. — Арья? Как ты нашла нас? — первым нарушил тишину Эрагон.       На самом же деле ему было без разницы, как она появилась здесь. Он хотел ей задать миллионы вопросов, обнять ее, почувствовать приятный запах еловых веток, дотронуться до ее шелковистых волос. Но вместо этого встретил эльфийку всем холодом, который томился в нем годами. Эрагон понимал, что после всего Арья улетит, и если сейчас у него появится надежда, то во второй раз он не переживет расставания. — Это помогло найти тебя, — она разжала руку и показала что-то блестящее.       Это был кулон с большим вытянутым мутно-белым кристаллом, один из его концов был в серебряной оправе, в которой были два камня овальной формы. Один из них был белый и переливался сине-голубым цветом, а другой был приятного сине-зеленого цвета. Это был тот самый кулон, который Эрагон начал делать для нее сразу после отплытия. В то время его горе было велико, он пытался забыться в воспоминаниях Элдунари, но все же они прерывали учения. Драконы считали, что ему нужен был отдых, но Всадник не мог долго находиться без дела, поскольку его терзали мысли о любимых. Поэтому он занимал себя такой работой, но когда кулон был завершен, Эрагон не отважился послать его эльфийке. Но и смотреть на кулон, вспоминая Арью, он больше не мог, поэтому он оставил его на корабле. Видимо Блёдхгарм нашел его и сохранил. — Откуда это у тебя? — только и смог промолвить Эрагон. — Со мной связался Блёдхгарм, он рассказал, что случилось. Я немедленно покинула свой народ, и мы с Фирненом отправилась в Дракарию. Там нас встретил Блёдхгарм, он дал мне этот кулон, чтобы я смогла найти тебя. Сказал, что он для тебя важен, — эльфийка пару секунд смотрела кулон, но затем резко поменялась в выражении лица, после чего ее голос стал жесток и груб. — Но сейчас не об этом. Как ты мог не связаться с Блёдхгармом? Он ведь волнуется, мало того, что поднял на уши всю Дракарию, так еще из-за тебя мне пришлось покинуть Алагейзию. Сейчас ещё и в Алагейзии паника. Ты хоть представляешь, что значит для народа, когда его вдруг покидают две королевы? Ты как всегда не думаешь о последствиях! — Прости, я был занят… — начал оправдаться Эрагон. — Стой! Ты сказала две королевы? Ты рассказала ей? — Она имеет право знать. Насуада пока еще там, но ненадолго. Она отправится в Дракарию сразу же, как только сможет. И это в ее положении! — Вот этого я и боялся, — Эрагон закрыл лицо руками и посмотрел вверх, пытаясь придумать, что делать дальше. — Эрагон, — эльфийка стала медленно приближаться к нему, на ее лице снова отражалась вся нежность. — Прости, что накричала… Слишком многое легло мне на плечи, после того, как ты уплыл… — Десять лет прошло, мы так надеялись, что вы к нам присоединитесь, но с каждым годом надежда угасала. Почему вы не прилетели к нам? — А ты не догадываешься? Мы очень хотели отправиться к вам, с того самого момента, как покинули вас на корабле. Но рано или поздно нам бы пришлось расстаться, я не уверенна, что мы снова смогли бы это вынести, — Эрагон не понял кого именно она имела ввиду, но посчитал, что всех. — Я скучал по тебе, по вам обоим, — сказал Эрагон, заглядывая эльфийке в глаза и протягивая ей руку. — Я тоже, мы оба скучали по вам, — проговорила эльфийка и вложила свою ладонь в его руку.       Эрагон потянул ее на себя и заключил в неуклюжие объятия. Сейчас она была на полголовы ниже Всадника, из-за чего он ухмыльнулся. Эрагон сам не замечал, что сильно изменился. Его сердце от счастья было готово вырваться из груди. Он вдыхал запах ее кожи, молясь, чтобы это не оказался всего лишь сон. — Эрагон, я… — Арья отодвинулась от него, не разрывая объятий. — Нет! — прервал ее Эрагон, потянув за подбородок и взглянул в ее зеленые омуты. — Не нужно ничего говорить. Просто побудь со мной, хотя бы сегодня.       Арья выдавила из себя подобие улыбки и кивнула, все еще находясь у него в объятиях. Эрагон был опасно близко к ней, его все еще тянуло к эльфийке. Он сам, не ведая, что творит, стал приближаться к ее лицу, на мгновение ему показалась, что Арья сама желает этого, но проверить он так и не смог. Его прервала Сапфира. — Я, конечно, извиняюсь, что прерываю такой душещипательный момент. Но, Эрагон, у нас вообще-то миссия была или ты забыл? Или я одна хочу найти Торна и Муртага?       Эрагон хотел заткнуть Сапфиру, кинуть в нее что угодно. Но сразу же отбросил эту мысль, понимая, что дракониха спасла его от неловкой ситуации, за что Всадник был ей благодарен. — Она права. Так куда мы отправимся? — бодро произнесла Арья, вырываясь из объятий. — В Алалию. Но вы летели очень долго, поэтому вам нужно отдохнуть. Отправимся завтра на закате, тогда на рассвете четвертого дня мы прибудем в Алалию.       Арья кивнула и улыбнулась. Отчего на его душе стало так светло, как не было уже очень давно. Такое чувство Эрагон никогда не испытывал. В этот момент он понял самую прекрасную и в тоже время ужасную истину. Даже прожив сотни лет вдали от Арьи, он бы не смог полюбить другую.