Эрагон. Забытое царство

      Муртаг стоял на арене, наблюдая за огромной синей драконихой. Ее могучее тело в мгновение ока расправлялось с врагами. Еще пару минут назад Всадник прощался с жизнью, а теперь он вновь видит надежду. Не было слов, насколько был счастлив Муртаг. В мгновение ока Ищейки были больше не опасны, теперь они никому не могли причинить вреда.       Сапфира развернулась и Муртаг, наконец, смог взглянуть в глаза Эрагону. С братом было что-то не так, вот только что именно, Муртаг не понимал. Глава Ордена не спешил начинать активные действия спасения, он чего-то ждал. Это разозлило Всадника, он не мог поверить, что его брат медлит. Если он не хочет помогать, то зачем прилетел сюда? Да и вообще у Муртага был план. — Я бы сам справился! — мысленно сказал Муртаг, обращаясь к Эрагону. — Смеешься? Тебя бы разорвали в первые секунды! Я не мог отдать тебя на растерзание Ищейкам. Но как бы я не хотел, я не могу спасти вас сейчас. Ты должен пообещать, что спасешь ее если у меня не получиться, — ответил Эрагон. — Я клянусь тебе, — без раздумий ответил Муртаг.       После такого странного разговора Эрагон, наконец, представился Дариону. После не большой беседы его брат вновь сел на дракониху, и они взмыли вверх. Внезапно на миг их взгляды встретились. Муртаг никогда не видел в глазах брата столько печали, сожаления и отчаяния. Даже смерть Брома была не такой тяжкой для него, как тот факт, что ему пришлось оставить Арью и Муртага на растерзание врагу. — Помни, ты обещал. Позаботься о ней, — на прощание сказал Эрагон.       Как только дракониха скрылась из виду, на арену вбежали стражники и сразу же взяли его под арест. Они проводили его в тот самый лазарет, в котором в прошлый раз он говорил с Дарионом и прощался с друзьями.       Как и в прошлый раз в лазарет вошел Дарион. Он был зол, но пытался сдержать себя. В его глазах он увидел страх, но на лице императора была ухмылка. Как только они остались наедине, то Дарион рассмеялся. От неожиданности Муртаг даже подпрыгнул, он не ожидал такой реакции императора на происходящее. — Муртаг, ты прямо любимец судьбы. Сколько раз я пытался тебя убить, но ты все равно оставался в живых?       Муртаг не ответил на этот вопрос. В основном потому, что сам не знал ответа. Всадник давно уже сбился со счета, сколько раз ему приходилось сражаться в Ниирии. А сколько раз его пытался убить сам Дарион? Да, это действительно было смешно при том, что некоторое время назад Муртаг сам хотел своей смерти. — Зачем ты пришел сюда? Хочешь узнать, как одолеть Эрагона? — спросил Муртаг. — Ты как всегда проницателен, вот только по-прежнему запоздало. Я вижу, что его слабость — эльфийка. Он примчится защищать ее, будет разозлен и тем самым невнимателен, а значит, допустит ошибку и тогда ему придет конец. — Ты плохо знаешь Эрагона, — ухмыльнулся Муртаг. — Тут вопрос даже не о ее жизни, а вопрос обо всех жителях Ниирии. Он будет бороться за всех них, и поверь, он будет внимателен, как никогда. — Хм… — император задумался. — Тогда ты можешь оказать мне услугу. — С чего ты решил, что я стану помогать тебе? — Либо это расскажешь ты, либо она. Ты ведь прекрасно знаком с методами капитана Венома. Я искренне не хочу, чтобы этой пташке переломали крылья. — Не вмешивай сюда Арью! — Я сам очень этого не хочу, но другого выхода у меня нет. Хотя даже у меня есть понятие о чести и гордости, но вот у капитана… Монрат уже давно сказал, что ты наскучил ему. А вот она… Ее ведь можно заставить страдать еще и по-другому, в конце концов, она женщина. А у Монрата есть особая слабость к таким… пыткам. — Только пусть тронет ее, и я уничтожу его, а затем и тебя! — Я же сказал, что я не хочу этого, и мы можем избежать этого. Расскажи, как мне одолеть Эрагона и тогда ее даже пальцем никто не тронет. — В бою он всегда внимательный. Владеет мечом лучше чем ты, поскольку фехтованию его учили эльфы, то он знает множество очень сложных выпадов. Скорее всего, он быстро выбьет у тебя из рук твой меч. К твоему счастью, у него есть одна слабость. Он всегда дерется с честью и достоинством. «Грязные» приемы для него верх низости, сам он никогда до них не опуститься. — Ты правильно сделал, что рассказал мне. Я сдержу свое слово, даже больше.       Но что имел в виду император под словом «больше» Муртаг так и не успел спросить. Дарион быстро покинул лазарет, оставив Всадника одного. Но через пару минут стражники забрали его и бросили в телегу.       Через пару часов езды Муртаг понял, что они едут не в Дариард. Это место было не далеко от города, но и не близко. Почему-то ему стало страшно. Вдруг его везут на плаху? Тогда он не сможет сдержать клятвы, которую дал Эрагону. — Куда мы едем? — не выдержав, спросил Муртаг у возничего, после еще одного поворота. — Приказ императора. — Но мы ведь не едем в Дариард? — Да, мы едем в Андросдельдскую крепость. Тебе повезло, будешь умирать под рев дракона.       После этих слов возничий и страж рассмеялись, будто кони. Вот только Муртагу было не весело. Это означало, что Арья не может убить императора только потому, что тот держит Фирнена. А это значило, что Муртагу придется попытаться освободить ее дракона. Это был единственный способ сбежать.       Но как только они оказались перед крепостью, то все надежды быстро угасли. Из этого места не возможно было сбежать. Как оказалось, здесь содержали самых опасных преступников перед тем, как казнить. Это место было неприступно. Высокие крепкие стены были прочны даже для дракона. Он чувствовал Фирнена где-то глубоко под землей. Но даже если ему чудом удастся сбежать из своей камеры, то добежать до дракона он попросту не смог бы. Охранников было через каждых шесть футов, все они были готовы к любой угрозе. Это отменяло ход, основанный на самой неожиданности побега. Даже если бы ему удалось сбежать, то ему бы пришлось каким-то образом снести башню, под которой, видимо, находился дракон.       Его проводили вовнутрь. Как он и полагал, охраны внутри было еще больше, чем снаружи. Камер было не много, по крайней мере, он видел всего сотню. Почти все из них были пусты. Муртага поместили в одну из камер на уровень ниже. На этом уровне не было ни одного из заключенных. Зато охранников было двадцать.       Камера мало чем отличалась от прежней в замке. Лишь тем, что в этой был хоть какой-то источник света. Муртаг попытался сосредоточиться и поговорить с драконом, но тот был слишком опечален и далеко ушел внутрь себя, не желая ни с кем говорить.       Шло время, а Муртаг так и не мог поговорить с Фирненом. Зато он смог хоть как-то говорить со стражником. Его звали Брейдли, в основном именно он приносил Всаднику еду. Брейдли не нравилось просто молча стоять на карауле, поэтому стражник был рад отвлечь себя хоть какой-то болтовней, пусть даже с заключенными. — Мне очень жаль, Муртаг, — печально сказал Брейдли, подавая ему еду. — Эрагон мертв. Вчера его убил Дарион. Его дракон вместе с ним упал на дно океана. — Ты лжешь! — То, что я стражник не означает, что я лжец. — Как это случилось? — Я точно не знаю, но говорят, что Эрагон пару раз забрал меч у императора. Но Дарион Сорал все же одолел его, после чего дракон взбесился, но лучники дали отпор. Дракон забрал тело своего Всадника и стал улетать. Но его остановили, на него обрушились весь запас стрел, что был в замке. Говорят, что ему прострели оба крыла. В общем, он полетел вниз, упал в воду. Но так и не всплыл. Искать там тело бесполезно, с той стороны течение очень сильное, да и очень глубоко, — Брейдли сделал паузу. — Мне очень жаль.       Аппетит у Муртага сразу же пропал, поэтому Брейдли забрал все еще не тронутую, но уже холодную похлебку. Стражник вышел и закрыл за собой дверь, оставляя Всадника наедине со своей печалью.       Муртаг просто не мог поверить в это. Эрагон просто не мог умереть, он был слишком силен. Это был точно такой же удар для него, как смерть Кейтлин, скорее даже как смерть Торна. Первое время Всадник отрицал их смерть, но, в конце концов, ему пришлось признать тот факт, что они все мертвы.       Спустя некоторое время он смог справиться со своей печалью. Его начали посещать и другие мысли. Больше всего он опасался за Арью. При каждой возможности он расспрашивал Брейдли об Арье. Но стражник лишь мотал головой, говоря, что о ней ему ничего не известно.       В один из дней он, наконец, понял, зачем Арья нужна Дариону. Император знал об Ордене Всадников, он знал, что Эрагон являлся его главой. Теперь после его смерти, главным становился Муртаг. Но император твердо знал, что этот Всадник ни за что ему не подчиниться, значит, ему нужно было убить и Муртага. А после его смерти главой должна была стать Арья, которая сейчас была сломлена. Она остро переживала смерть Всадника, в ее взгляде Муртаг видел, что она любила Эрагона. Теперь, когда единственным дорогим для нее существом остался Фирнен, император мог приказать ей сделать все что угодно. И она бы это сделала, опасаясь за жизнь дракона. Именно так Муртаг согласился помогать когда-то Гальбаториксу. — Есть какие-нибудь новости? — спросил Муртаг в один из дней. — Да, — радостно ответил Брейдли. — Император объявил о том, что в скором времени состоится свадьба. — Чья же? — Он берет в жены ту Арью. Говорят, что она сама согласилась.       Такого Муртаг никак не мог ожидать. Он мог вообразить все, что угодно. Но только не свадьбу. К тому же Арья сама согласилась выйти за него. Неужели она предала их? Нет, тут явно было что-то другое. Муртаг был уверен, что Дарион угрожал ей смертью Фирнена, вот только Всадник не понимал, зачем тому нужна была Арья в качестве жены. Ответ пришел внезапно. Потому, что она была королевой эльфов. Это означало, что после того, как Дарион избавиться от всех магических существ в Ниирии, он направиться в Алагейзию или даже на остров Эрагона.       Через два дня Муртаг услышал в коридоре шаги. Они принадлежали стражникам, но одни из них он никогда бы не спутал. Это был эльф. Когда дверь отворилась, то он увидел Арью. Она была больше похожа на тех дам, которые были при дворе у Гальбаторикса, чем на непревзойденного бойца. — Арья, удивлен тебя видеть здесь. Тебя можно поздравить, ты выходишь замуж. Только вот скажи, как же ты смогла согласиться выйти за это чудовище, после того, как он убил Эрагона?       Арья кивнула, и все стражники вышли, оставляя их наедине. Муртаг был удивлен, что они так просто оставили невесту Дариона наедине с преступником. Возможно, она как-то их припугнула, либо сам император пообещал личную встречу. — Я никогда не прощу ему того, что он сделал. И я буду вечно любить Эрагона. А свадьба… — ее голос стал еще тише. — Это мой единственный способ подобраться к нему ближе и отомстить. Ты ведь понимаешь, что только так я могу исправить ситуацию. — Извини, я подумал про тебя ужасные вещи, — Муртаг попытался улыбнуться, но вышло неважно. — Так что ты здесь делаешь? — Дарион не хочет тебя отпускать. Аментея не позволила ему убить тебя, но теперь она сама в не выгодном положении… — Аментея? Ты ее видела? Она с тобой? — перебил ее Муртаг. — Да, ее освобождение было одним из моих условий. — А Фирнен? — снова перебил ее Муртаг. — Дарион мне сказал, что его убьют, как только он окажется на свободе. Для него лучше, пока он будет там, где он есть. — Фирнен здесь. Я чувствую, что он внизу, под крепостью. Он чувствует тебя и зовет. Разве ты не слышишь? — Я не могу чувствовать его, пока на мне Радахан, — она указала на ошейник скрытый под красивым украшением. — После того, как я вернусь во дворец, то Дарион снимет его с меня. — Какие еще были у тебя условия? — Я просила, чтобы тебя освободили, но Дарион сказал, что это не возможно… Но и держать тебя больше не будут. Он сказал, что… — она была готова вот-вот разрыдаться прямо здесь. — Не переживай, Арья. Я все понимаю. Когда меня казнят? — Я точно не знаю, но он пообещал мне, что никаких казней не будет до нашей свадьбы. Думаю через день — два после нее. — Неплохо, чтобы попрощаться со всем, что мне дорого, хотя этого ничего не осталось. — Не говори так! — голос Арья стал снова тихим. — Я попытаюсь убить Дариона. — А смысл? Если не Дарион, так Монрат убьет меня. К тому же, у меня ничего не осталась. Я жив, только из-за тебя. Я хочу спасти тебя, я поклялся в этом Эрагону. — А я поклялась, что спасу тебя. Мы с тобой попали в плен своих клятв. Так что, давай забудем. Меня не надо спасать. Как только я убью Дариона, то меня тут же схватят. Я, конечно, попытаюсь убить еще и Монрата, но я не уверена, что смогу. К тому же, у тебя вновь появится магия, постарайся сбежать. — Арья, мне незачем больше жить. Торн мертв, Кейтлин мертва, а Насуада… Я не могу вернуться и снова вторгаться в ее жизнь. Не думаю, что ее муж будет счастлив, видеть влюбленного идиота, который спустя десять лет решил вернуться. — Торн жив! Да, Кейтлин умерла, но ее смерть не была напрасной. А Насуада она и впрямь… — Время, — вдруг громко сказал стражник, открывая дверь. — Не волнуйся, помни, что я тебе сказала. Береги себя, — напоследок сказала Арья и вышла из камеры.       Шли дни, новостей все не было и это ужасно выводило из себя. Но вот однажды ночью он услышал крики. Затем последовал оглушительный грохот, стены задрожали и несколько камней с потолка упали вниз. Муртаг вскочил на ноги, прежде чем произошел еще один грохот и все вокруг задрожало снова с невероятной силой. Всадник упал и сильно ударился головой об пол, перед глазами все плыло, а мир вокруг вращался с огромной скоростью.       Он поднял голову и увидел, что несколько камней сломали койку и разломали дверь, она покосилась и была чуть-чуть приоткрыта. Пусть он и не знал, что происходит, но это был определенно его шанс сбежать.       Всадник попытался встать и подойти к двери, опираясь на стены, как будто это была единственная опора во всем мире. С потолка продолжала сыпаться пыль и грязь. Вдруг в коридоре послышались топот, крики, а потом и пронзительные вопли с мольбами о помощи. Муртаг пытался открыть дверь, но камни завалили дверь с той стороны. Ему оставалось лишь ждать.       Вскоре все звуки в коридоре стихли, и он услышал чьи-то шаги. За дверью послышался чей-то шепот, и в ту же секунду дверь разлетелась в щепки. В этот же момент ноги Муртага не выдержали, и он упал на пол, пытаясь очухаться ото сна. Но видение не проходило. Перед ним стояла она. Выглядя в сотни раз прекрасней, чем он видел ее в последний раз. Но этого просто не могло быть. Или могло? Муртаг не понимал, он хотел ее расспросить обо всем. Но возлюбленная не дала ему это сделать. Она резко подняла его на ноги, и они вместе стали удаляться все дальше от его темницы.