Эрагон. Забытое царство

      Эрагон был ошарашен поцелуем. Он думал, что после того, что сделал с ней, она никогда его не простит. Думал, что в первую очередь она наорет на него, скорее всего даже ударит. Но никогда он не думал, что она поцелует его, да так, что голова пойдет кругом. Теперь он просто смотрел на нее и не знал, что сказать. — Арья, ты в порядке?       Только после того, как Эрагон спросил, то понял, что это самый идиотский вопрос, который он мог задать. Арья много месяцев провела в плену у врага, и большинство из них думала, что Эрагон мертв. В порядке ли она? Конечно нет. Но он не успел извиниться за этот вопрос. — В порядке ли я? Я не в порядке! Я далеко не в порядке! Как ты мог?! Я сама видела, что ты умер! Как ты мог? Ты оставил меня там! — кричала на него Арья, барабаня кулаками ему по груди. — Арья, послушай меня, — сказал Эрагон, нежно обхватывая ее запястья и прижимая их к своей груди. — Я никогда бы не бросил тебя. Никогда! Я бы не оставил тебя одну! Прости меня, я хотел сказать, но не мог. Мы тщательно все спланировали. Все было не так просто, как тебе кажется. Сегодня мы спасли не только тебя. По всей Ниирии мы организовали спасательные операции. Это был огромный и очень сложный план. Конечно, в него было втянуто много людей, но кроме меня, Элдунари и Сапфиры полностью его не знал никто. — А ты подумал, что будет со мной? Я непросто была напугана, я была в панике. Я не знала, что делать. Тогда, когда вы устроили бой возле утеса, я думала, что ты вот-вот спасешь меня, что все это закончиться, как страшный сон. Ты замечательно бился, вот только Дарион сражался не честно. Он победил тебя «грязным» приемом и пронзил тебя мечом. Я надеялась, что тебя еще можно спасти. Вся надежда была лишь на Сапфиру, но вдруг этот арбалет, смерть Сапфиры, я действительно думала, что ее убили, я чувствовала эту пустоту. Даже через Радахан я могла почувствовать крик Фирнена, он был в гневе и отчаянии. Я не могла пошевелиться, все произошло слишком быстро. Я видела, как вы падаете вниз, никто бы не выжил, я долго стояла, молясь, чтобы вы вынырнули, но это не произошло! От вас остался лишь Брисингр. Это сломало меня, долгое время я просто не могла двигаться, каждый раз, закрывая глаза, я переживала тот момент вашей смерти. Спустя пару месяцев я решила, что должна отомстить. Я, наконец, узнала зачем Дарион держал меня в плену. Я стала одержима мыслью о мести, ради осуществления этого, я даже пошла на отчаянный шаг. Я согласилась выйти замуж! Я была готова убить его, а потом бы я покончила с собой, ведь тогда меня бы ничего не держало. И теперь оказывается, что ты жив! И спрашиваешь в порядке ли я?! — слезы у Арьи текли одна за другой, затрудняя понимание ее речи. — Тш… — Эрагон прижал ее к себе крепче. — Это все моя вина, это я отправил тебя в Лагерь. Нам нельзя было разделяться, это моя вина. Не сделай я этого, ты бы была в безопасности. Прости меня. Знаю, что это не возможно, ведь я сам никогда не смогу себя за это простить. Но я сделаю все, чтобы ты больше никогда не оказалась в опасности из-за меня. Даже если нам придется расстаться. — Что? — Арья отодвинулась от него, так чтобы смотреть ему глаза. — Ты так ничего и не понял? Я люблю тебя! И только я в праве, распоряжаться своей жизнью. Я никогда не хотела быть в безопасности, будь это не так, я бы до сих пор была в Эллесмере. А если бы я не любила тебя, то не отказалась бы от трона! — она замолчала, как будто сказав, что-то лишнее. — Я знаю, что ты отказалась от трона, — он мягко улыбнулся. — Мне Насуада рассказала, хотя мне немного обидно, что не ты. Кстати, эльфы выбрали на твое место другого. Лорда Фиолра. — Хорошо, он справедливый и мудрый, часто поддерживал мои решения в Совете. Из него будет хороший правитель. И я все еще благодарна ему за Тамерлин, — она замолчала, ее лицо ничего не выражало, зато в глазах читалась грусть и обида. — Мне так жаль, что Тамерлин и Брисингр теперь у Дариона! — Не волнуйся, это ненадолго. К концу вечера наше оружие будет у нас в руках.       Эрагон обнял эльфийку, и прижал к себе крепче. Он так давно не находил себе место, постоянно срывался на всех. В особенности после его «смерти». Все эти месяцы он не мог нормально жить, думая о том, что Арья никогда не сможет его простить. Но она была готова простить его, она не до конца понимала, что произошло, но полностью доверяла Эрагону. — Я тебя очень сильно люблю. Прости меня, если можешь. — Я прощу тебя, если ты расскажешь мне все! Что это за план? Кто в нем участвует? Вы спасли Фирнена? — Арья, подожди, не так быстро. Я расскажу тебе все, только чуть позже. Рассказ будет долгим и не простым. Но я не хочу рассказывать вам это по отдельности, будет лучше, если вы узнаете все одновременно. — Вам? — удивилась Арья. — Терпение.       Сапфира начала плавно спускаться вниз и Арья только сейчас заметила, что они садились на горные луга. На огромной поляне были разбиты пять шатров. Посредине лагеря полыхал костер, на котором что-то готовилось. От этого запаха у эльфийки разыгрался аппетит, ведь последнее время она очень плохо ела.       Как только дракониха приземлилась, им навстречу вышли Фана и Джеймс. Эрагон знал, что где-то вверху над ними парит эльф Кенир на своем драконе Берзеке, охраняя их покой. Если в лагере были лишь Фана и Джеймс — это значило, что остальные еще не вернулись. Эрагон пытался заставить себя не волноваться. Но как он мог? На задание отправились его ученики и друзья. — Эрагон! — воскликнула девушка. — Я так рада, что у тебя все получилось. — Я же говорил, что все получиться. Насуада и Муртаг еще не появились? — Нет. Вы первые, — ответил Джеймс.       Эрагон первым спустился с драконихи и помог слезть Арье. Ей явно было не комфортно в этом странном платье, но даже предлагать эльфийке переодеться было бесполезно, она слишком жаждала узнать правду и готова была ждать хоть целый день в таком виде.       Сапфира обошла лагерь и легла на мягкую траву, ожидая прибытие остальных. Эрагон же вместе с Арьей пошли к костру, но как только они хотели сесть. То в небе появились две стремительно приближающиеся точки. Они взревели и Сапфира тут же подняла голову, отвечая на их приветственный рев.       Спустя пару минут, на поляну приземлились два дракона. Торн был значительно больше драконихи, но она не уступала ему в скорости. Эта была красивая дракониха с белой чешуей, на солнце отливающая кремово-розовым оттенком, с золотистыми рогами и когтями, а так же с красивыми глазами, цвета расплавленного золота. На ней восседала Насуада, а за нее пытался держаться Муртаг. — Насуада, ничего непредвиденного не произошло? — спросил Эрагон.       Насуада быстро слезла с седла и погладила дракониху, ласково ей улыбаясь и что-то мысленно говоря. Муртаг так же быстро слез с седла и кинулся к Торну, тот чуть ли не свалил его с ног. Но Всадник устоял, даже обнял своего дракона. Но через пару минут он заметил Эрагона. — Нет, все прошло в точности, как мы предвидели, — ответила Насуада спокойным тоном. — Да чтоб вас в бездонную бездну! Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — закричал Муртаг.       Эрагон кивнул и жестом пригласил к костру. По дороге Муртаг и Эрагон даже успели обменяться рукопожатиями. Как только они сели, то к ним присоединилась Насуада. Она остановилась, как вкопанная, как будто впервые увидела Арью. Но после шока быстро зашагала к ней и крепко обняла ее. — О, Всевышний! Я так переживала за тебя! Конечно, я понимала, что все должно идти по плану. Но Эрагон терзал мне сердце, постоянно пытаясь бросить все и отправиться к тебе. В последние дни я сама хотела бросить все и согласиться с ним. Прошу, не обижайся на него. Так было нужно, по-другому мы бы не спасли вас всех, — она замолчала, рассматривая платье эльфийки. — Ты прекрасна. Никогда не видела ничего подобного. — Ага… Не плохой нарядик. Вот только, я хочу узнать что происходит, а не обсуждать наряды, — заявил Муртаг. — Муртаг, после того, как ты показал нам с Сапфирой свои воспоминания, я сначала не понял, что мы были связаны в тот момент. Я решил, что все дело в волшебном бассейне. Мы, конечно же, отправились на поиски Торна…       Эрагон подробно рассказал о том, как они спасали Торна, как они прилетели в Лагерь Повстанцев и узнали, что Арья с Фирненом попали в плен, как пытались уговорить Мейфрид помочь им, как получили надежду в лице Фаны и Джеймса, а так же рассказал о путешествии в Авалордэн. — И вот в этом письме я узнал что нужно делать, — он показал письмо, но не стал читать его в слух. Им нельзя было знать всего, что было там написано. — Пришлось связаться с Насуадой и Бледхгармом. Оказалась, что Насуада уже прилетела в Дракарию. Поэтому я решил, что и ее помощь нам не помешает. Когда я задействовал еще пару Всадников, ну и не только. — Но я все равно не понимаю, зачем было инсценировать свою смерть? — спросила Арья. — Дарион бы не остановился, пока я был бы жив. Он мог причинить вред и тебе, и Муртагу, не говоря уже о драконах. К тому же он был слишком внимательный все это время, но когда я «умер», то он расслабился, и мы смогли спокойно воплощать свой план в жизнь. — Я все равно не понимаю… Я видела, как ты умер… — Ооо… Это было грандиозное выступление, которые мы готовили пару недель, если не месяц. Мы знали, что Дарион захочет решить все поединком. Ведь у него был Муртаг, который знал слабости Эрагона. Дариону стоило лишь пригрозить, что тебя будут пытать, так же как его, хотя не сомневаюсь, что он бы так и поступил, Муртаг сразу же рассказал, что императору нужно сражаться не по правилам. Это было слишком предсказуемо, — ответила Насуада. — Не знаю, что и делать. Либо обижаться, либо радоваться, — сказал Муртаг. — Не все так просто. Мы не были готовы, что Дарион бросит Муртага на арену во второй раз. Первый раз это было просто чудо, что ты выжил, но во второй раз я понял, что итог предрешен. Я просто не мог не вмешаться. Хотя, это было ужасно опасно. После арены мы с Сапфирой отправились делать последние приготовления. Когда мы сражались, я даже не бился в полную силу, я знал, что должен выглядеть убедительно, но выиграть не мог. Я не могу убить Дариона, при этом, не задействовав проклятье и не уничтожив Ниирию. Поэтому, единственное, что я мог это просто отвлекать внимание, и сделать так, чтобы Дарион чувствовал себя победителем. Был большой риск, когда мы сражались. Но все пошло по плану, он «убил» меня моим же мечом. Но на свой я наложил заклятие, к тому же поскольку Брисингр создавал я, он не может причинить мне вреда. Было лишь ужасно жаль Сапфиру. Точнее ее почти точную копию, созданную магией. Я, конечно, знал, что она не настоящая, но было ужасно больно смотреть на то, как ее просто убивают. Когда я и клон стали падать, то прямо перед гладью воды Сапфира исчезла, а магия Элдунари, драконов и Всадников смогла переместить меня сюда. — Ты сказал, что ты не можешь убить Дариона, а кто тогда может? — поинтересовался Муртаг. — Познакомься, это Джеймс Мунфаер. Он родной брат Кейтлин. Ну, а с Фаной, точнее с Фандилионой, ты давно знаком.       Эрагон улыбнулся и указал на Джеймса. Парень что-то обсуждал с Фаной, но услышав полное имя девушки, выпрямился, как будто готовясь отражать набег вражеской армии в одиночку. Фана тоже повернулась, улыбаясь Муртагу, как в прежние времена. — В смысле? Фана, я не понимаю, ведь Кейтлин говорила, что вас осталось лишь двое. — Да, к сожалению, оказалось, что она не имела ввиду меня, — ответила Фана, глубоко вздохнув. — Моя мать бросила меня. Я даже не знаю кто она. А вот отца… Ты хорошо его знаешь. Надеюсь, что когда мы убьем его, то я смогу разыскать мать. Надеюсь, что она все еще жива. — Отца? Ты дочь Дариона Сорала! — воскликнула Арья. — Все еще надеюсь, что нет. Но в письме от Кейтлин слишком четко это написано, чтобы игнорировать. — А у тебя нет чего-либо от твоей матери? Есть довольно интересное заклинание, которое помогло бы найти ее, — сказала Арья. — Да. Она оставила мне это. Ее инструкции здорово помогли нам, хотя они не были очень конкретными, — ответил Эрагон, доставая письмо.       Эрагон протянул Арье письмо, надеясь, что та не прочтет конец, ей нельзя было знать его. Полу-эльф дал эльфийке лишь посмотреть. «Пункт 1. Ты должен собрать, как можно больше Всадников.» Этот почерк! Арья видела его всего лишь раз, но его не возможно было забыть. Эти тонкие прекрасные и ровные буквы навсегда остались в памяти Всадницы, ведь даже эльф не мог писать так красиво. Каждая буква была похожа на произведение искусства. — Что? Что случилось? — спросила Фана, увидев перемены в лице эльфийки. — Хах, — Арья рассмеялась. — Прости, просто не думала, что именно так встречу тебя. Как только я тебя увидела, то поняла, что есть в тебе нечто знакомое, но не могла вспомнить, где тебя видела раньше. Ты очень похожа на свою мать, такая же красивая. — На мать? Ты знаешь ее? — Этот почерк. Я никогда не спутаю его с другим. В замке я подружилась с женщиной. — В замке? Не может быть! Моя мать волшебница и все знают, что император ненавидит волшебников, — перебила ее Фана. — Она не просто хорошая волшебница — она великая волшебница и ясновидящая. В последний раз, когда я с ней разговаривала, то спросила, почему она не сбежала, когда у нее была возможность. Она сказала, что слишком многое держит ее в Ниирии. Теперь я понимаю. Она осталась, чтобы защитить тебя! Уверена, что Дарион даже не знает, что у него есть дочь. Готова поспорить, что мы все часть ее плана, чтобы защитить тебя.       Фана открыла рот, но не могла ничего сказать. Она думала, что мать бросила ее, а теперь оказывается, что ее мать жива, да еще и пыталась защитить от тирана-отца. Тем более ее мать придумала огромный план, в который вовлекла такое большое количество людей и все ради Фаны. Теперь, когда девушка нашла человека, который знаком с ее матерью, она боялась даже узнать, как зовут эту таинственную и родную незнакомку. — Так кто она? — спросила Насуада вместо Фаны. — Ее зовут Аментея. Она… Хм… Советчица Дариона, по крайней мере была, пока не произошло восстание.       Эрагон пришел в шок, похоже в таком же состоянии находился его брат. Из видений Муртага он видел эту волшебницу, хотя никогда лично не встречал. Как он мог быть так слеп, что не узнал в Фане черты этой женщины? Это было очевидно. Тот же взгляд, правда, лишь голубых как топазы глаз, которые иногда становились серыми. Светлая кожа, с пухлыми розово-красными губами, аристократичный носик. От отца ей достался острый подбородок, тяжелые и густые черные волосы. Она точно была дочерью Аментеи и Дариона.