Эрагон. Забытое царство

      Все вокруг блистало от великолепия, ведь сегодняшний день был особенным. Прошла всего неделя с тех пор, как они остановили злого мага. Но все было восстановлено в кратчайшие сроки, как будто вторжения никогда не было. В столице собралось много народа, на улицах было не протолкнуться. Все гостиницы были заняты, многие даже принимали гостей, приехавших на это знаменательное событие, к себе в дома. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал Эрагон, заметив, что девушка постоянно поправляет подол длинного и пышного платья.       На Эрагоне была та же самая праздничная одежда, какая и была в прошлый раз, разве что теперь на нем был еще белый плащ предводителя Ордена Всадников, открывающий одно плечо. Фандилиона же была в пышном платье с длинным шлейфом фиолетового цвета, расшитого на корсете маленькими переливающимися камнями. Так же ее голову украшала красивая корона, которая замечательно смотрелась с упругими локонами, спадающими чуть ниже талии. — Не волнуйся, это правильное решение, — еще раз успокоил ее Эрагон.       Послышались трубы, оповещающие о наступлении вечера. На этот раз союз должен был быть совершен на закате. И в этот раз Эрагон даже позвал остальных Всадников, разрешая тем присоединиться к ним и быть свидетелями этого грандиозного события. С Всадниками прибыли и дикие драконы, которые довольно отметили, что долина Миртаз идеально подходит для выращивания будущих птенцов.       Девушка мягко улыбнулась, готовая идти вперед, двери распахнулись и они оба вышли навстречу громким овациям и счастливым крикам. Эрагон даже удивился, сколько народа собралось в саду, многие хотели увидеть этот знаменательный день, но лишь не многие смогли попасть сюда.       Сначала Эрагон хотел выбрать другое место для проведения обряда, например Вершину Мира, но потом оказалось, что вся Ниирия покрыта магией и в поиске места для проведения ритуала не было необходимости. Так же проблемой являлось то, что в прошлый раз почти одиннадцать лет назад, ему помогали эльфы, особенно Индуна и Нейя, которые призвали духов древних драконов. Но здесь он придумал нечто особенное.       Эрагон и Фандилиона вместе торжественно вышли из дворца, направляясь к обрыву, где их уже ждали все драконы и их друзья. Они торжественно шли, слушая благодарности и поздравления в свой адрес, но никому не отвечали. Лишь улыбка Фандилионы становилась все радостнее, а глаза выражали нетерпение. Вот вскоре они добрались до скалы и встали перед драконами. Эрагон в передних рядах видел Муртага, Арью, Джеймса, Аментею, Аграэля, Алдара, Лиссу, Измиру и других Всадников… Краем глаза ему показалось, что он заметил даже Анжелу.       Как только Эрагон повернулся к собравшимся, то все замолкли, предвкушая будущие изменения. Эльфы, в том числе Арья запели, начиная обряд. В это время все десять драконов, гордо подняв головы, одновременно выпустили ленты пламени, которые переплелись в единый разноцветный ураган. Многие жители воскликнули, все были в восторге от столь прекрасного действа. В этом огненном водовороте можно было узреть огромного дракона, который расправил крылья и с удивлением смотрел на собравшихся. Почти все, не считая драконов, поклонились этому существу, а тот поклонился им в ответ.       Эрагон обратился к этому существу и он с любопытством обратил свой взор на него, тогда Всадник изложил ему свои соображения и спросил, согласятся ли драконы на это. — Мы долго ждали, возможности вернуться на свою родину. Не многие помнят эти земли, но чувствуют с ним родство. Делай, что считаешь нужным, если это положит мир между народами, то мы не будем возражать.       После этого Эрагон произнес заклинание, которое читал лишь однажды и произнес имя древнего языка. Полу-эльфу не требовалась магия всех вокруг, чтобы закончить заклинание. Ему помогала Фандилиона, чьи силы на своей земле были поистине безграничны. Она отдавала ему столько энергии, сколько сама чувствовала. Эрагон, почувствовав огромный вихрь внутри себя, произнес заклинание, которое составил еще пару недель назад.       Поток энергии разразился от него и Фаны по земле, заставляя почувствовать это каждого. Теперь все знали, что он изменил договор и теперь драконы могли выбирать себе Всадника не только среди народов Алагейзии, но и Ниирии. Эрагон почувствовал слабость, такую же испытывала и Фандилиона, но они оба были счастливы. Отныне любой из присутствующих мог стать Всадником.       После этого заклинания начался пир, на котором настояла Фандилиона. Она веселилась, танцевала и охотно общалась со всеми, кто хотел поговорить с ней в тот момент. Эрагон почувствовал, что это действительно то, что нужно было для народа, который изголодался по простому веселью.       Время клонилось за полночь, а пир только разгорался. Эрагон кружил свою возлюбленную в танце, пока в голову к нему не пришла замечательная идея. Он взял эльфийку под руку и повел прочь от шумной толпы. Они блуждали по саду, уходя все дальше от шума. Оба они молчали, ведь действительно, зачем нужны были слова, когда они и без них понимали друг друга. Вдруг Эрагон остановился и встал перед Арьей, загадочно улыбаясь. — Кажется это твое? — он протянул в руке маленький талисман, который подарил ей когда они только начали свое путешествие по Ниирии. — Откуда? — изумилась эльфийка, дотрагиваясь до прекрасного кристалла. — Как? — Секрет.       Эрагон улыбнулся своей ослепительной улыбкой, после чего обошел Арью. Он отвел ей волосы назад и помог одеть кулон. Она благодарно улыбнулась, после чего прищурила глаза. — Так вот куда ты отправился сразу после того, как мы прибыли в Ниирию? — Я же говорил, что я отдал то, что не должно принадлежать нам, — он пожал плечами, как будто это все объясняло.       На самом же деле он вернулся на Плавучий остров и вручил Ларец Судьбы Малифезу, который чуть не прослезился от счастья, говоря, что раньше он не мог держать эту шкатулку в руках, ибо чувствовал дух сестры в нем, а теперь он не может его отпустить… — Ты изменилась, — тихо проговорил Эрагон, касаясь ее щеки. — Знаю… И эти изменения меня пугают. Видишь! — она положила свою ладонь поверх его. — Я боюсь. Я не скрываю это и не прячу в себя. Прежняя Арья никогда бы не позволила даже признаться самой себе в этом. Но я боюсь не за себя, а за вас. Фирнен, ты, Сапфира… Вы все стали частью моей души, которою я не могу потерять. И этого я боюсь. — И я тоже этого боюсь, — признался Эрагон. — По твоему лицу никогда не было видно твоего страха, даже по глазам, другие конечно этого даже не увидят, но я вижу. — Потому что ты знаешь меня, как никто другой не знал, — она улыбнулась, но ее улыбка тут же померкла. — Однажды я боялась за себя. Когда я была в плену у Дариона. Я чувствовала постоянный страх. Я не могла понять, что происходит со мной. Когда он был рядом со мной, то я испытывала жуткий страх, как будто он заставлял меня это делать. Только потом, Аментея рассказала, что это было действительно так, и он управлял так Алдаром. Если бы не ты, то паранойя усиливалась бы и я выполняла все, что он захочет.       Эрагон опустил руки и сжал кулаки. Он испытал ужасную злость и ревность, если бы он мог, то убил бы этого подлеца снова. К счастью, этого больше не требовалось. Теперь он понял, с чем связано странное поведение эльфийки. Но сейчас Эрагон не хотел думать об этом. Он хотел сказать Арье то, что хотел сказать уже давным-давно, но никак не решался. — Давай больше не будем об этом? — Арья кивнула и улыбнулась. — Как ты думаешь, как будет выглядеть наше будущее? — Все будет замечательно, — она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. — Мы вместе и ничто и никто нас не разлучит. — Арья, ты знаешь, что я люблю тебя больше жизни и легко отдам ее за тебя. Я понимаю, что для эльфов это лишь формальности, но для меня это многое значит. Поэтому я Эрагон сын Брома прошу твоей руки Арья дочь Имиладрис. — Эрагон, я… — девушка замолчала. — Я понимаю, тебе трудно согласиться… — он опустил голову вниз, разглядывая траву под ногами. — Эрагон, — она обхватила его лицо ладонями. — Мои родители поженились не из-за любви, а из-за долга, но они уважали друг друга. Я никогда не хотела выходить замуж, в основном потому, что не хотела совершать их ошибку. Я хотела семью, настоящую семью, как бывает у людей. Но это не было возможно. Зато теперь у меня есть ты, а у тебя есть я. Я действительно хочу сделать тебя счастливым, хочу сделать нас счастливыми и если брак — это одна ступень на пути к счастью, то я сама проведу эту церемонию.        Эрагон засмеялся, после чего подлетел к эльфийке и крепко поцеловал ее. Сейчас для них в этом мире никого не существовало, лишь он и она. А звезды ярко сверкали лишь для них.

***

      Они стояли на вершине холма возле прекрасного озера с чистой водой, которая в такую безоблачную погоду, напоминала больше гладкое зеркало и не было видно различия между небом и землей. Это было самое прекрасное из озер в Дракарии, которое назвали Сапфировым.       Свидетелями этого события были не многие. Лишь Муртаг, Насуада, Измира и Фирнен, Сапфира, Торн и Аврора. Арья настояла на очень скромном венчании, как и принято у эльфов, Эрагон с этим согласился.       Сначала Эрагон хотел, чтобы Муртаг обвенчал их, но его брат отказался, решив, что раз свадьба эльфийская, то и эльф должен ее проводить. Бледхгарм согласился на роль церемониймейстера. Эрагон стоял в белом одеянии, в котором он был похож на короля. Но даже он на фоне невесты выглядел просто. Арья была невообразимо прекрасна, ее густые длинные волосы свободно падали на плечи. На ней было легкое платье из кружева и прозрачного шелка, лиф которого был украшен мелкими камнями. Оно открывало плечи, к тонким лямкам были пришиты длинные ленты, которые волнами спускались вниз. На ее голове был огромный венок из роз, пионов, фиалок и других прекрасных цветов.       Они держали друг друга за руки и смотрели в глаза, почти забыв, о том что происходит вокруг. Он почти даже не слушал эльфа, который начал традиционную речь. — Ты удивительная, — сказал Эрагон. — Это ты удивителен, — ответила Арья.       Эрагон так и стоял, растворяясь в ее изумрудных глазах. Пока Арья чуть сильнее не надавила на его руку, чтобы он вернулся в наш мир. — А теперь обменяйтесь клятвами, — сказал Бледхгарм. — Арья, любовь моя, — начал Эрагон. — Я влюбился в тебя еще тогда, когда мне были ведения о тебе во время твоего заточения в Гилиде. И эта любовь постепенно захватывала меня, я понимал, что нам не суждено быть вместе, но не хотел мириться с судьбой. Лишь когда нам пришлось расстаться, я понял, насколько я был глуп, что отпустил тебя. Но теперь я никогда не совершу такой ошибки. С этого дня и до самых концов времен, я клянусь тебе в своей вечной любви. Моя любовь никогда не угаснет, ни через сто, ни через тысячи лет. Вместе и навсегда. — Эрагон. С начала ты для меня был не больше, чем просто миссия, но затем я стала проникаться к тебе. Я не хотела даже признаться самой себе, что влюблена в тебя. Но когда нам пришлось расстаться, то поняла, что поистине люблю тебя и это жгло меня изнутри. За всю свою жизнь я приняла много неверных решений и лишь несколько из них были правильными. Но самое правильное из них было в то, что я покинула Алагейзию, что должна была сделать давным-давно вместе с тобой. Я люблю тебя и моя любовь всегда будет с тобой. Вместе и навсегда. — Да будет так отныне и вовек я объявляю вас мужем и женой, — объявил Бледхгарм.       На лице Эрагона расцвела радостная улыбка, а Арья вовсе как будто светилась изнутри. Полу-эльф подхватил свою жену на руки, и подарил ей сладкий поцелуй под тихие аплодисменты и рев драконов.

***

      Свет проникал в огромные окна, но она не могла встать, лежала на кровати. С каждым днем ей становилось все хуже и она понимала это. Но главное сейчас было другое. Она положила руки на уже округлившийся живот. Арья помнила, как была счастлива, когда поняла, что внутри нее маленькая жизнь, а как был счастлив Эрагон. Но теперь все изменилось. Ребенок рос, но сама она погибала. Эрагон сходил с ума из-за этого, не желая принимать ее решение.       В комнату кто-то вошел и она повернула голову. Это была Аментея, которую Эрагон привез в надежде, что волшебница поможет. Она ахнула от ужаса, увидев изможденное тело эльфийки. Ее кожа была серая, почти прозрачная, огромные синяки залегли под глазами. Но огромный живот на фоне ее худенького тельца казался невообразимо неестественным.       Она осмотрела эльфийку, не говоря ничего. Но глаза Аментеи все выражали. Она видела, что Арья умирает, зато надеется, что ребенок будет жить. — Арья… Он убивает тебя. Я не думала, что это возможно, но это так. — Но ребенок? Он выживет. — Арья, я в этом не уверена. В этом случае магией пользоваться категорически нельзя! — она глубоко вздохнула. — Тебе нужно выпить корневой чай. Я приготовлю его для тебя. — Нет! — почти крикнула Арья.       Эльфийка знала, что это за чай. Она видела, как некоторые женщины пили его, чтобы избавиться от ребенка. Но она этого не хотела, она хотела этого ребенка. Аментея лишь тихо кивнула и вышла из комнаты. После чего на глазах Арьи выступили слезы. — Как она? — спросил Эрагон за дверью. — Она умрет, — не стала тянуть Аментея. — Эрагон, тебе нужно решить, кто должен выжить. Она или ребенок. Но похоже Арья все уже решила. — И никак нельзя помочь? — Боюсь, что нет. Теперь все зависит от нее. Нам нужно ждать.       Время шло, ребенок креп, а Арья все больше слабела. Фирнен отдавал ей все свои силы и теперь просто не мог двигаться. Конечно, и Эрагон помогал ей, отдавая свою энергию, но и этого было не достаточно. Эльфийка рассказывала, что беременность для эльфов нелегкое испытание, так даже еще не рожденные дети уже обладают магией и забирают у матерей силы, чтобы расти и крепнуть в утробе. Но этот случай был особенно тяжелым.       На улице шел дождь, что означало приближение зимы. Еще один месяц оставался до рождения ребенка, но Арье было очень плохо. Поэтому Эрагон принял решение, согласившись с идеей Аментеи. — Выпей этот отвар, — сказала Аментея. — Что это? — Не бойся, это не корневой чай. Он поможет убрать боль.       Арья боязливо взяла чашку, понюхав содержимое. Пахло невероятно вкусно, она чувствовала запах розы, мяты и других растений. Эльфийка выпила содержимое, которое приятным теплом разлилось по телу. Давно она ничего не ела, так как ребенок отвергал всю еду, которую она пыталась съесть.       Внезапно резкая боль пронзила ее и она почувствовала влагу, что означало лишь одно. Это начинается. — Что ты сделала? — испугано кричала Арья. — Помогаю тебе, — спокойно ответила Аментея. — Если ты не родишь в ближайшее время, то вы оба умрете!       Боль нарастала и она больше не могла держать ее в себе, начав кричать так, что было слышно даже внизу. Не помогали и успокаивающие слова мужа, который смотрел на нее перепуганными глазами. Но в этот момент Арья ничего не слышала, ведь боль была нестерпимой, как будто тебя медленно раздирают на крошечные кусочки. Она вся горела, словно в пламени. Эльфийка крепко вцепилась в руку Эрагона и не отпускала, даже когда услышала треск его костей. — Последний раз, Арья, тужься! Спаси своего ребенка! — единственные слова, которые донеслись до Арьи.       Арья глубоко вздохнула, собрав жалкие силы воедино, она еще крепче схватила за руку Эрагона и издала последний стон, после которого донёсся лишь детский крик. — Ты молодец, Арья. Это девочка! — сказала Аментея. — Как ты себя чувствуешь?       Арья была счастлива, но вот ответить оказалось задачей не посильной. Дышать становилось все труднее, а в глазах начинало темнеть. Она устала и хотела лишь закрыть глаза, немного поспать. Но знала, что если закроет глаза, то больше не проснется. Она собрала силы в кулак, чтобы поговорить с Эрагоном в последний раз. — Лориэль, — тихо промолвила она имя дочери. — Позаботься о ней. Я люблю вас…       Ее веки смыкаются, она слышит крики Эрагона не бросать ее. Но это кажется так далеко… Она устала, слишком устала. Она мысленно улыбается, после чего погружается в темноту.