Глаза непонятного цвета

      «Ну, привет, мой дорогой дневник. Наверное, надоела, так как уже который раз не знаю, как начать. Придется опять жаловаться, потому что сегодня моя мама в очередной раз сказала, что мне уже двадцать пять, пора замуж. Вынуждена сказать, что я ненавижу эти разговоры.       Ну, если честно, я благодарна папе и маме за то, что они оставили меня в покое, хотя бы на время, а не выдали замуж рано. И у меня теперь есть все, о чем я мечтала: очень хорошее образование и очень хорошая работа. Но моя сказка закончилась вчера, когда мой отец сказал, что через несколько дней придут гости и… до свидания, дом, до свидания, мечты…       Я и не смогла ничего сказать, они и так долго ждали, пока я закончу учебу и устроюсь на работу. Что ж, такова жизнь».       Почти вечер. Роберт и Анжела о чем-то оживленно говорили, когда услышали, как их дочь открыла дверь и вошла в дом.       - Кристи, дочка, ты голодна? - Анжела быстро подошла к ней и обняла.       - Нет, не голодна.       - Ты мало ешь, - продолжал Роберт, пристально глядя на нее, - и похудела. На малолетку пригодишься…       - Пап, не начинай, - молодая девушка устало взглянула на него и сняла куртку. Все же Анжела смогла кое-как заставить ее съесть что-нибудь, а когда Роберт о чем-то думал и все время смотрел на нее, и Кристиана поняла - что-то не так.       - Папа, не медли,- внезапно сказала она.       - Что?       - Ты явно хочешь что-то сказать.       - Ты умнее чем я думал, Кристиана. Да, я хочу с тобой говорить.       Она положила вилку в сторону и внимательно посмотрела в его глаза, пытаясь догадаться, о чем он хочет говорить.       - Дочка, ты уже взрослая девочка… и…       - И что? Уже пора замуж, да?       Мужчина долго смотрел на нее, и все не решался сказать.       - Ладно, пап. Я согласна. Если я так надоела вам…       - Кристиана, о чем же ты говоришь?       - Спасибо, еда была просто великолепная! - громко сказала она так, чтобы мать услышала. Она стояла недалеко.       После того, как Кристиана вошла в комнату и закрыла дверь на ключ, рухнула на кровать и долго смотрела в потолок: «Придется смириться».