Глаза непонятного цвета

      - Сегодня твой выходной, - отозвалась тетя, - ты куда это собралась?       - Погулять, - как можно спокойнее ответила я и повернулась к ней, - а нельзя?       - Хм, - она хотела еще что-нибудь сказать, но мама перебила ее:       - Конечно, можно. Только не задерживайся, ладно?       Я улыбнулась и победно посмотрела на тетю.       - Конечно, мам.       Больница была довольно далеко. Наверное, через час такси остановилось возле огромного здания, которая была за городом.       - Так, значит, вы его жена? - подозрительно поинтересовался доктор, который все время внимательно осматривал меня, как будто я больная.       - Да.       - Понятно, - вздохнул он. - Сейчас ваш муж не в лучшем состоянии. Вы можете его увидеть, но вас будут сопровождать. Вы согласны?       Я кивнула.       - Отлично. Пойдемте.       Я медленно встала с места и пошла за ним. Когда я остановилась возле двери его палаты, ко мне подошла симпатичная молодая девушка. Медсестра, наверное. Она сама открыла дверь и вошла внутрь. Я не шевелилась.       - Вы не хотите его увидеть? - тихо и испуганно спросила она.       Я осторожно закрыла дверь и посмотрела вокруг. Слишком тяжелая аура…       Впервые за все это время я увидела его. Его. Я нахмурилась и не спеша подошла чуть ближе, девушка стояла на месте и не смотрела на меня. Алан был бледный, даже слишком, ужасно похудел. Слишком длинная для него щетина, бледные губы и… Я подошла чуть ближе и взглянула на его волосы. Да, я не ошибалась, его волосы чуть поседели. Мой взгляд начал блуждать по койке, и я заметила, что его руки и ноги привязаны. На его запястьях были огромные шрамы, и руки, которые он сжал в кулаки, тоже.       - Что с ним произошло? - мой голос звучал еще безразличней, чем я ожидала.       - Он бил стены.       Рядом была наша фотография, которая нам так нравилась. Девушка тоже взглянула на фото и, кажется, узнала меня.       - Он не разговаривает? - обернулась я к медсестре.       - Нет. Единственное слово, которое он говорил, было имя.       - Какое имя?       - Кристиана.       Я сглотнула и опять посмотрела на него. Сестра, наконец, задвигалась и подошла ко мне, стоя рядом и смотря на него. В ее глазах была жалость.       - Тебе его жалко? - почему-то спросила я.       - Не знаю… Просто ему слишком плохо. Интересно, что он такого сделал, что так мучается.       Я вздохнула. Мучается?       - Он убил меня, - коротко выдохнула я и быстро вышла, чтобы девушка не заметила моих слез. Я быстро спустилась вниз по длинным ступенькам и села на последнюю. Мучается! Этого слишком мало! Мало!       Этот человек унизил меня. Уничтожил. Разбил на куски все, чего мы добивались долгое время. Он своими руками убил нашу дочь! Я вытерла слезы и попыталась наконец-то подняться, но голова кружилась, и опять пришлось сесть.       - Вам плохо?       Алан… Алан! Почему ты так поступил?       Почему ты наплевал на то, что мы так старались сберечь - нашу любовь?!       Почему я не могу не думать о тебе, даже после всего?       Почему я пришла сюда?       Почему ты решил, что после всего опять будешь меня мучить?       Почему…       - Все хорошо, - кое-как произнесла я и опять попыталась встать.       - Я…       - Все в порядке! - рявкнула я и опять погрузилась в себя. Все нормально, все хорошо…

***

      - Ты не хочешь есть? - я и не заметила, что все это время мама сидела рядом. Она ведь все делает слишком незаметно. Когда я пришла домой, не хотела говорить ни с кем.       - Нет, мам, не хочу.       - Кристи, скажи честно, где ты была?       Я резко подняла голову и взглянула на нее. Она что, читает мысли?       - Я…       - Если не хочешь, не говори. Но ты слишком странная.       - Мам. Я сегодня… видела его.       - Кого?       Я молчала и боязливо посмотрела на нее. Она же не тетя, чтобы взять и заорать. Нет, мама намного уравновешеннее, к тому же она понимает человека с полуслова. Вот почему она и отец почти не ругались…       Мама кивнула и взяла мою руку.       - Как он?       - Не знаю, я не смогла долго оставаться там.       - Не смогла? Почему?       - Просто… Не смогла!       - Значит, для тебя было трудно смотреть на него. Из-за воспоминания?       - Может быть.       - О чем ты думала, когда увидела его?       Теперь я поняла. Это очередной сеанс. Я встала с кровати и уселась на кресло, спиною к ней.       - Я вспомнила, как мы жили до этого. Как он относился ко мне. Как долго я ждала, пока он скажет, что любит меня.       Мама молчала. Мне даже показалось, что я одна в комнате и разговариваю с собой.       - А как он к тебе относился? - внезапно спросила она.       Я вздохнула.       - Иногда он возился со мной, как с ребенком. Иногда разговаривал со мной совсем иначе…       - Как?       - Он был слишком странный. Замкнутый. Иногда я просто не понимала, как человек может быть таким… разным? Но… я просто знала, что он любит меня. С ним я чувствовала себя в безопасности.       - Ты была счастлива?       - Да, - уверенно произнесла я, - да, мам. Я нуждалась в нем даже тогда, когда он был рядом.       Мама подошла ко мне, вытерла мои слезы, поцеловала меня в лоб и крепко обняла.       - Не плачь, дочка. Все будет хорошо.       - Нет, мам. Ничего не будет. Он болен. Алан вообще не разговаривает.       - Это не беда, - улыбнулась она, - он просто хочет немного побыть один.       - Уже два месяца, как он один.       Мама еще шире улыбнулась.       - Ты простила его, Кристиана.       Внезапно я вспомнила тот проклятый день. Мне показалось, что я опять стою под дождем и молюсь, чтобы с моей крошкой все было хорошо.       - Нет! - громко воскликнула я. - Нет, мам, нет! Никогда такого не будет!       - Кристиана…       - Мне просто жаль. Ведь мы… ведь мы смогли бы быть счастливы, если бы он не усомнился во мне. Это ужасно обидно и оскорбительно, когда ты говоришь правду, а тебе не верят. Особенно тот человек, кого ты любишь и… принадлежишь только ему.       - Вы сможете, дочка. Не все потеряно.       - Не все? Моя дочь, мам…       - Ваша дочь, Кристи.       - Нет! Он убил ее, ты понимаешь? Взял и убил!       - Пусть будет так, дочка. Алан тоже человек, он тоже ошибается. Он поступил ужасно.       - Это непростительно.       - Может быть. Но… когда он узнал правду… Здесь есть и твоя вина. Если бы ты раньше рассказала ему о том, что произошло в твоем кабинете…       - …он бы все равно не поверил мне.       - Я так не думаю, но все же. Не буду давить на тебя. Отдыхай, поговорим позже, хорошо?       - Хорошо, мам. Спасибо.       Когда она ушла, я опять рухнула на кровать, и перед моими глазами опять всплыли картинки нашей совместной жизни.       Что там еще вспомнить… Я не могу вот просто взять и забыть обо всем. Слишком сильно я его любила, слишком многое отдала ему. Такое ощущение, что чего-то не хватает. И правда, теперь я одна. Ни мама, ни тетя, ни Эмилия, даже моя работа не смогут заполнить ту пустоту, которую оставил Алан.       Я привстала и опять взглянула на фото.       - Что ты делаешь со мной? - сдавленно спросила я.       - Хм. Он только что проснулся, надо кое-что проверить, - вздохнув, произнес доктор. - Вы уверены, что готовы увидеть его?       - Я ведь и вчера была здесь. Я уверена, - не слишком уверенно ответила я и взглянула на него.       - Хорошо. Наверное, через полчаса мы закончим.       Я кивнула, он встал и ушел. Внезапно мне захотелось убежать отсюда, пока я одна и никто не видит, что я делаю. Я медленно встала и оказалась в длинном коридоре. Не могу дышать, что-то мешает, как будто кто-то специально схватил за горло и хочет задушить.       - Кристиана? - услышала я голос медсестры и повернулась. - Пойдемте.       Опять эти белые и отвратительные стены. Почему я снова здесь?       - Я могу остаться с ним наедине? - мой вопрос прозвучал грубо.       - Да, конечно. Если что-то будет не так, я в коридоре.       Наконец-то она удалилась, прикрыв за собой дверь. Я повернулась и подняла взгляд на него. На его руках была куча проводов, он теперь не лежал, просто сидел на краю койки. Его… освободили? Да-да, его руки и ноги были на свободе. Алан медленно провел пальцами по запястью другой руки и не собирался делать что-то другое. Таким его я никогда не видела.       Я долго стояла на месте и не знала, что делать. Подойти к нему? Нет. НЕТ! Я не боюсь, я уже ничего не боюсь, просто не хочу. Алан чуть повернул голову и посмотрел в мою сторону, но не на меня.       Что делать? Боже… Уже который раз я задала себе вопрос: что я здесь делаю? Я опять задыхаюсь, видеть его второй раз в этих стенах было труднее, чем я думала.

***

      - Ты опять была там? - спокойно поинтересовалась мама, когда я вошла в дом и сразу кинулась обнять ее.       - Да, мам. - Что? Мой голос грустный?       - Ты не такая, как обычно, - заметила она, в очередной раз читая мои мысли. - Как он?       - Не хочет есть. Доктор сказал, что с первого же дня, когда его привезли туда, он отказался есть, и включили систему.       Мама вздохнула.       - Ты не пыталась уговорить его?       Я сразу села на стул, который был на кухне и взяла яблоко.       - Нет. Почему я должна была уговорить его?       Мама улыбнулась.       - Я почему-то уверена, что он тебя не ослушается.       Я пожала плечами, даже не смогла съесть яблоко до конца.       - Кристиана, ты слышишь меня?       - А? - я подняла голову. Мама стояла передо мной и внимательно ждала, что я скажу. - Извини, не слышала.       - Ты пойдешь еще раз к нему?       - Пока не знаю. Уже не хочу.       Мама еще что-то говорила, но я не обращала внимания. Я молча взяла телефон и медленно поднялась к себе. Я все время смотрела на телефон. Почему? Уже сколько времени, как я дома, я каждый вечер смотрю на экран. Так я делала, когда я и Алан были все еще не женаты.       Лил дождь. Подойдя к окну, я стала смотреть, что происходит на улице. Беременная девушка стояла под дождем и, видимо, ждала автобуса. У нее был темно-синий зонтик, сама она была одета в синее. Я сжала кулаки. Опять задыхаюсь. Я отвернулась, пнула стену так, что нога стала сильно болеть.       Медленно скатилась по стене и заплакала. Впервые. Впервые за все это время…

***

      Добавление от лица Эми       Как всегда, я рано проснулась и стала готовиться. Вчера я не смогла пойти к Алану, все время была в офисе и помогала отцу. Теперь я делала все его дела, подписывала нужные документы.       Доктор говорил, что он не ест. Он до сих пор не собирается питаться, значит, брать еду бесполезно.       Я уже привыкла водить по ужасным дорогам.       На этот раз я решила не заходить к доктору, ведь я пришла вовремя. Когда я открыла дверь его палаты, открыла и рот. Я даже моргнула несколько раз, потому что не верила своим глазам. Приятный вид заставил меня улыбнуться и немного отдалиться, чтобы они не заметили меня.       Алан сидел на койке, а Кристиана рядом. Я увидела, как он взял из ее рук яблоко и притянул к сжатым губам. Однако ни Кристиана, ни Алан не смотрели друг на друга.       Когда она заметила меня, чуть улыбнулась и встала с места. Еще раз повернулась и взглянула на него, потом подошла ко мне.       У меня не было слов. Что же сказать?       - Эми, я пришла ненадолго, - тихо проговорила она, - скоро уйду.       - Нет, можешь остаться, - резко сказала я.       - У меня работа.       - Я так рада, - не сдержалась я, - честно… Так давно мы не видели такое.       Она пожала плечами и подняла слишком грустный взгляд на меня.       - Я пойду. Пока, Эми.

***

      - Я просто боюсь.       - Чего? – услышала я голос мамы.       Я откинулась назад, не зная, что ответить. Чего я боюсь?       - Не хочу снова ошибиться.       - Что ты будешь делать, если он заговорит?       - Не думала об этом. Я сейчас добиваюсь того, чтобы он разговаривал. Но не знаю, что буду делать, если он что-то скажет.       Мой день без тебя - это хуже, чем когда тебя мучает жажда…       Помню, как сильно я его обняла, когда Алан сказал эти слова. Каждый раз он обнимал меня по-другому. Иногда сам сильно прижимал меня к себе и клал голову на мою, иногда просто притягивал меня к себе и его голова оказывалась на моем плече.       Я могу сидеть и часами говорить о нем. Я слишком сильно привязана к нему. Алан был первым абсолютно во всем.       Он - моя первая настоящая любовь.       Он был первым, который заставил мне плюнуть на свои принципы.       Он - мой первый спаситель от всех, кто приставал ко мне.       Он был первым, с кем я искренне улыбалась и забывала про работу.       Он был первым человеком, с которым я разговаривала достойно.       Он первый поцеловал меня.       Он мой первый и последний мужчина.       Я не могу взять и оставить его. У меня такое ощущение, что если я брошу его, брошу и себя. Меня просто не будет. До сих пор чувствую его прикосновения, каждое его слово, на моей коже до сих пор остается его запах, от которого я просто теряю сознание.       Я просыпаюсь и думаю, что он рядом, и я сплю на его груди. Но нет. Его нет. И я себя чувствую не в своей тарелке…