Atashinchi no Danshi.

Я не был неудачником по жизни, но и счастливчиком меня трудно назвать. Родиться, расти, возмужать в самом неблагополучном районе Чикаго – это вам не хухры–мухры. Сколько себя помню все мое детство меня, окружали мать и старенькая бабуля. Мать изо всех сил пыталась сделать из меня законопослушного и воспитанного мальчика, что, на мой взгляд, было бесполезно – сказывалось влияние района, где я проживал. Да и несколько приводов в полицию по мелким кражам должно было отбить у матери охоту воспитывать меня. Но нет, она с маниакальной настойчивостью пыталась донести меня, что я обязан с честью и достоинством «нести» свою фамилию. Какую честь и кому обязан, сей фамилией она не желала мне отвечать. Ведь отца своего я никогда не видел и не знал – он умер до моего рождения, по крайней мере, мне так говорили. Жизнь, социальный статус и место проживания накладывает отпечаток на каждого человека. Я также не стал исключением из этого правила. Внешний вид соответствовал району проживания – длинные дреды, безразмерные футболки с джинсами, дюраги с бейсболками, как никогда подчеркивали не только мой стиль, но и социальное положение. Я даже завоевал некий авторитет этим, но все смывалось под грозным окриком моей матери: «Томас Йорг Трюмпер! Немедленно домой!» И это все девятнадцатилетнему парню. Стоит ли говорить, что этим гневным окриком она «убивала» крохи авторитета и подымала на смех перед моими малочисленными друзьями. Почему малочисленными? Да потому что та жизнь, что вели мы, не располагала к доверительным отношениям между людьми. Да, матери все-таки удалось вбить в мою голову чувство ответственности и чести. Учебу подтянул, нашел подработку, ушло в бытие бесконечные пьянки – гулянки и драки. Жизнь понемногу наладилась и грозилась превратиться до тошнотворности правильной и «прямой» без всяких ухабов на пути. Но, слава богу, я не относился к тем баловням судьбы, которые двигаются по накатанной прямой без всяких эксцессов. Сначала умерла бабуля; не сказать, что это было неожиданно - как-никак возраст давал о себе знать, но осадок от этой потери от этого не уменьшался. Следующим своеобразным ударом стало письмо, пришедшее в скорости после похорон. Письмо дурно – пахнущее. Нет, не в том смысле, а в том, что каким–то шестым чувством, даже не им, а своей пятой точкой я чувствовал, что как раньше уже не будет никогда. Так и оказалось. Нет, я всегда знал, что в каждой семье есть свои скелеты в шкафу, но то, что такие, да еще окажутся непосредственно в нашем шкафу я даже и помыслить себе не мог. *************** Сидя сейчас в самолете, направляющемся в Гамбург, я пытался переосмыслить все то, что произошло совсем недавно. Голова шла кругом от информации, что вылила, в буквальном смысле, мать на меня. Все оказалось до банальности просто – прям как в бразильском сериале – Мария полюбила Хуана, Хуан полюбил Хосе, Хосе долго не давался, а когда собрался дать, оказалось что вероломная Мария, опоила Хуана и зачала с ним на пару ребенка – сына. Естественно сразу «развод – унитаз пополам» и досвидос любви. Все страдают, жизнь для них окончена и далее все по сценарию. Смешно и нереально скажете вы? Возможно, еще неделю назад я согласился б с вами, но не сейчас. Да, моя мать преследовала свою цель, родив ребенка от гея, но ничего ведь не добилась этим. Отец, после того, как потерял любовь всей своей жизни, ничего знать не захотел о женщине соблазнившей его. Хотя я б в его положении определенно нашел бы плюсы в сложившейся ситуации – бисексуал для моих ушей было намного приемлемей, чем гей. Вот так я и оказался с матерью далеко от ее родины и без отца. Правда, не сказать, что я так уж сильно нуждался в нем, по признанию матери – характером я весь в деда. Такой же колючий, не окликающийся на ласку и нежность, но в то же время – рубаха – парень. В семье его даже прозвали «Стальные Яйца». На вопрос, почему именно так, мать так и не смогла дать мне вразумительного ответа. В общем, посему выходит, что семейка у меня еще та. А самой сногсшибательной новостью было то, что «якобы почивший отец» на самом–то деле здравствует и жив – здоров и посей день и наконец–то «созрел» для встречи с сыном. У меня даже и мысли не возникало обижаться на него за многолетнее молчание. Ведь я скорее всего поступил бы точно так же, если бы кто–то таким способом разлучил меня с любимым человеком. Да, вот такой я романтичный и чувствительный. За всеми этими мыслями я и не заметил, что самолет взлетел. Признаться это было первое знакомство с этой «машиной». До этого я никогда в жизни не летал. Не сказать, что было некомфортно, но какое–то щемящее чувство страха нет – нет, да и колола сердце. И что еще меня удивила на протяжении полета – отсутствие аппетита. Водился за мной такой грешок: в волнительном состоянии сгрызал все съедобное, что попадалась на глаза. Но добрался до пункта назначения я в относительном порядке, не считая конечно полностью заложенных ушей. На мой вопросительный взгляд стюардесса улыбнулась и пояснила, что так бывает иногда, и уже через несколько дней все восстановится. Аэропорт встретил меня обычным гулом. Признаться для меня он был не столь обычен, ибо мне изредка приходилось быть в местах массового скопления людей, а особенно в аэропортах. Получив свой скудный багаж, передо мной возникла дилемма: куда идти и где тот, кто, черт возьми, должен меня встречать. Я стоял посреди зала – мимо снующих туда – сюда людей с открытым ртом, пока не почувствовал, что кто-то теребит меня за рукав. Сделав «морду - клином» повернулся. Знаете, в тот же миг я почувствовал себя важным человеком – почти шишкой. По моему разумению такие «шкафы» могли сопровождать только таких людей. Ни слова не говоря, этот качек подхватил мои пожитки и повел меня в машину. Вот скажите честно вы когда–нибудь катались на лимузине? Нет!? Вот и я нет. Окрыленный перспективой пронестись с ветерком в такой крутой машинке я залез внутрь. Внутри меня ждало «чудо» в виде копии шкафа, стоящего сзади. Я даже помахал головой, ибо на минуту закралась мысль в посещении меня галлюцинации. Но нет, галлюцинация никуда не делась, а ухмыльнувшись, подвинулась, освобождая место рядом с собой. Так я и оказался защемленным двумя братцами – бугаями. Водителем оказался дедок – божий одуванец. Сморщенный седой старикашка лишь неодобрительно поморщился при виде моего внешнего вида, покрехтал и тронулся. Не верьте тем, кто говорит – «В компании толстяков – время летит незаметно». Гнусная ложь!! Еще никогда в жизни – время, затраченное на путь, не тянулась так медленно. А уж сколько раз я ерзал своим задом по сидению – не перечесть. В ответ на все мое волнения добился лишь благосклонного взгляда от одного из близнецов «шкафа», да фразы: - Спокойно парниша, все путем, - сказанного на английском, да с таким ужасным акцентом, что я невольно поморщился. Ну да, откуда ж они могли знать, что мать не давала мне забыть свои корни, и каждый день штудировала со мной немецкий язык. Сделав какие–то свои выводы с моего кривляния были сделаны и озвучены общие выводы - «ущербный». Как же мне стало обидно за такие слова. Но ничего я еще заставлю пожалеть этих недоангличан за такие слова. Я им покажу, где раки зимуют. Дождавшись, когда они отвлекутся, незаметно достав телефон сфоткал нас. Решив, что в «хозяйстве» все пригодится - незаметно спрятал телефон в карман. Поплутав еще некоторое время по извилистым дорогам мы, наконец–то свернули на закрытую территорию для «обездоленных», где на большом расстоянии друг от друга стояли такие шикарные дома. Мне всю жизнь придется трудиться в поте лица на такой домище, да и то целой жизни не хватит. Я, конечно, догадывался о состоятельности моих родных, но не в таком масштабе. Проезжая по этой территории я думал, что ничего уже не способно меня удивить. Как же я ошибался и дело не только в трехэтажном особняке, в виде замка, около которого мы остановились, но и в том, что на наш стук парадная дверь распахнулась, и перед моими глазами появилось прекрасное видение, заставившее: мое сердце замереть, горло пересохнуть, а одну немаловажную часть тела - заинтересоваться происходящим.