Глава 3
28 сентября 2014 г., 14:31
Приходить в себя было как-то жестковато. Вернее было жестковато моей голове. Такое ощущение, что она лежала на костях, ну или же на кирпиче. Да уж колени этого чудо-дворецкого – а это были именно они, были уж чересчур костлявы. В голову, так некстати пришла мысль, бытующая в том окружении, где я вращаюсь, что костлявые колени бывают только у тех, кто любит тра***ся. Интересно, этот дворецкий такой же страстный, как кажется на первый взгляд? Устыдившись своих мыслей, непроизвольно завозился. Видать гены папаши дали о себе знать. Ибо я не мог дать вразумительного ответа даже себе о том, почему меня тянет к этому недотроге. Решив не обременять его своим присутствием больше положенного, дал понять ему о том, что пришел в себя. Набравшись смелости, поднял голову. Е–мае, лучше бы я этого не делал. Ну а как вы бы себя почувствовали, если бы на вас глазела толпа людей. Ну как толпа, конечно, я преувеличиваю, но и всей чудо-семейки мне хватило. Честно никогда не умел читать мысли по взгляду, а тут, как талант проснулся. Одни смотрели с сожалением, другие с любопытством, наравне с восхищением, а были и те, кто смотрел равнодушно и презрительно. Второе относилось к дворецкому и девушке.
Стоило мне только приподняться, как тут же окружающие обступили меня, спрашивая меня о самочувствии. Взгляд мой привлек мужчина, мнущийся в дверях гостиной. Судя по нашей схожести – это и был мой отец. Только вот выглядел он очень странно. Хрупкий, невысокого роста, в отличие от меня; с длинной гривой пепельных волос и почему-то весь обтянут кожей, то есть узкие кожаные брючки с жилеткой на обнаженный торс и в руках он мял кожаную маску. Такое ощущения, что его оторвали от ролевых игр. Мое подозрение подтвердилось, когда в комнату ввалилось Нечто – намного большего размера, чем папаша. Одет он был только в кожаные шортики, что смотрелись на Этом очень даже нелепо и можно сказать неуместно, ибо эти атрибуты одежды не скрывали его возбуждения. Я даже расстроился, что моя скромная персона оторвала их такого приятного времяпровождения, так умильно выглядела его расстроенная модочка. Правда, он быстро взял себя в руки и поспешил поприветствовать «блудного сына», то есть меня. Надо признаться, эти мужчины мне сразу понравились. От них так и веяло симпатией. Может - это было от того, что одному я приходился сыном, другому же пасынком, не знаю.
Только один человек вызвал у меня чувство пренебрежения – девушка. Ну да, я же ей испортил все веселье своим присутствием. Только вот мне все равно было непонятна причина ее отношения ко мне. Согласен, свалился, как снег на голову – нежданно-негаданно, ну так я и не настаивал на этом, да и не к ней приехал. Это я потом узнал, что она приходится мне сестрой, причем сводной. Отец, с его нынешним мужем, тем самым в шортиках. О да, мой отец роковой мужчина – меняет мужей, как перчатки – удочерил эту дЭвушку, в нежном возрасте. Но это все потом, а сейчас «родные» видя мое состояние, оставили все расспросы на потом, отпустили меня на все четыре стороны, вернее распорядились доставить меня в комнату, чтоб отдохнуть и набраться сил после перелета. Не обращая внимания на внешний вид комнаты, я упал на кровать и отдался в объятия Морфея. «Об этом я подумаю завтра» - фраза великой Скарлет О'Хары с великого фильма - кстати, мой любимый – стала последней связной мыслью и я отрубился.
Утро обычного человека начинается с запаха ароматного кофе, которое готовит вторая половина; с лучей утреннего солнца, что скользят через окно по лицу, но для большинства людей утро начинается с похода к смартфону, чтоб лицезреть количество лайков в инстограмме. Но то утро обычного человека, коим я в последние дни перестал быть. По определению я являюсь совой – ложусь поздно, встаю тоже – поздно и ничего с этим не могу поделать. Как матушка не боролась, но ничего не могла с этим поделать.
Еще свежо самое первое воспоминание самого первого утра пребывания в этом особняке. Спал ни кого никого не трогал, смотрел чудесные сны, аж слюнки текли с приоткрытого рта. Водилась за мной такая пагубная привычка, вернее не привычка, а особенность. Так бы и продолжал, если бы не истеричный женский визг. Судя по тому, что никого из женского окружения я вчера не видел, то и догадываться не нужно было, кому принадлежал этот ор. Достопочтенная барышня Рия, а это была именно она, так и продолжала надрываться. Выскочив в одних труселях на лестничную площадку – моя комната находилась на втором этаже рядом с лестницей, облокотился на перила и наблюдал такую картину: девушка, одетая в легкую майку и шорты пыталась отцепить от своей ноги собачку и при этом верещала, как резаная. Дура, какого лешего, так орать?! Ну, подумаешь, у собачки гормоны играют – так лето же. Но не только я был наблюдателем этой сцены – рядом с этим хаосом на диванчике примостились две собачки, один из которых - вчерашний «знакомый», и умилительно наблюдали за разворачивающимся действием. Я, уже не сдерживаясь, хохотал. Черт, ну почему я не захватил телефон! Если бы я только знал! Это же было бы не просто фото, а Шедевр и собрал бы миллион лайков. Да, признаю за собой, что двинулся на почве их. В общем, все закончилось оскорблением меня любимого этой дамочкой и пониманием, что нажил себе врага – опасного и пакостного. А еще осознанием, того, что я наконец-то встретил свой идеал. Не только половины, ну и в целом идеал мужчины. Не беда, что парень, меня это совершенно не волновало, да и не вызывало никаких рефлексов. Чего только стоило появление Вильгельма – того самого дворецкого и моего идеала. То, как он отлепил песика от ног этой красотки, как трогательно поцеловал того во влажный носик, взял на руки – как не переломался-то - ведь песик габаритным оказался, для пусть и высокого, но такого хрупкого парня – достойно написания картины и аплодисментов. Все во мне ликовало, только вот осознание того, что такого мужчину завоевать будет очень трудно, немного умерила мой пыл. Но я парень отчаянный и фартовый и сделаю все, чтоб в глазах своего идеала я смотрелся достойным партнером.
************
Уже пару месяцев я нахожусь в этом особняке для сумасшедших. Начиная от моего взбалмошного отца-няшу по поводу и без, показывающего свой характер не только своему супругу, но и всем домочадцам и заканчивая дедулей, чтоб его «нелегкая» носила по белу свету. Тот божий одуван – шофер и был моим дедом. Странный субъект должен вам сказать. Кто в здравом уме будет лихачить на машине по городу, когда ты баснословно богат, да и при наличии собственного шофера. Ну, как говорится у богатых свои причуды. Наши отношения с названной сестрицей пребывали в состоянии «холодной войны», мы мерзко пакостили друг другу и получали извращенное удовольствие от этого.
Объекта своего поклонения я так и не смог до сих пор заинтересовать своей персоной, а жаль. Вильгельм был непрошибаемым и холодным, как та скала, что стала на пути Титаника. Его предпочтения все так же были не известны для меня. Он не воспринимал меня всерьез, не обращал на меня должного внимания, заставляя тем самым еще больше искать его расположения. Но были моменты, когда мы сплачивались воедино и подстраивали подлянки Рии. Было весело, а потом опять же тот же холод и недоступность. Но я не падал духом, и с упертостью тяжеловеса шел к своей цели. Я даже план пытался составлять, но дальше первого пункта ничего не получалось – фантазии не хватало. Помощи просить не у кого. Не пойду же я к отцу просить советов по завоеванию их дворецкого. Знаем, проходили; в голове еще было свежо воспоминания о том, как я имел неосторожность зайти по необходимости в его комнату. Про ролевые игры я, конечно, был наслышан, но в первый раз увидел их воочию. Мой папаша в ковбойской шляпе в кожаных шортиках – по ходу у них какой-то фетиш на кожу - оседлал Алекса - супруга и буквально катался на нем, не забывая потираться пахом о его спину. При этом «Это» сопровождалось такой какофонией звуков, что мне ничего не оставалась, как покраснеть и аккуратно прикрыть за собой дверь.
Помощь пришла с неожиданной стороны, тогда, когда я ее не ждал.
****************************
Не смотря на прожитое количество времени здесь, я крайне редко выбирался на территорию закрытой зоны, где располагался особняк. Ну, обследовать там, да познакомится с соседями. Это же не дело не знать своих враг.. соседей в лицо. Решил начать с близлежащего дома. Ну как решил (решил не я, а обстоятельства). Дело в том, что каждый дом огорожен двухметровым заборам, и понять кто твой сосед, и как он выглядит, не представляется возможным. На мои вопросы о соседях родственнички лишь пожимали плечами, а на мое возмущенное пыхтение по поводу такого пренебрежения соседских уз скептически усмехались и говорили: «Зачем»? Значит, выбрался я погожим деньком за пределы особняка, как тут же мне навстречу выплыла цыганка – и откуда только взялась. Какая-то массивная, грубая. Но так как я человек доходчивый и любопытный, то обошел ее целых два раза. Удивили белоснежные ухоженные ручки с чистыми ногтями. Как-то для меня было дико видеть грязную представительницу этой массы здесь, да еще с такими ручками. Она, недолго думая стала тыкать мне буквально в лицо клеткой с птицей дивной. Нет, то, что в клетке попугай я понял сразу, но говорящий, нет, к такому меня не готовила жизнь. Все то время, что настырная старуха нахваливала свой товар, он верещал, как резаный, причем словечками нецензурными, от которых уши чуть не сворачивались в трубочку, а щеки грозились вечно остаться цвета спелого томата. Я даже подумал, уж не грешным ли делом, попугай – родственник Рии. Так цветасто изъясняться могла только она.
Уломала треклятая старуха меня на покупку этой птички. Меня покорила фраза:- «что вторая половина оценит такую покупку, и я завоюю ее расположение тотчас же после вручения сего подарка»! Уууу, наивный, размечтался! Тотчас же после того, как вышкреб оставшуюся мелочь с карманов, я чуть не бегом кинулся с клеткой в дом. Попугай, видимо проникшись торжественностью момента удивленно плюскал глазками, и возможно вспоминал все приятные словечки, что были у него в лексиконе. По крайней мере, я душевно просил об этом всю дорогу до дома. Только открыв дверь в дом, я столкнулся с занозой дум моих. Столкнулся жестоко, грубо и ощутимо больно так. Нет, я конечно и раньше видел, что Вильгельм – Билл, как я в сердцах называл этого противного и холодного – худосочный, как вобла, но то, что мне когда-нибудь придется качаться «на рифах и скалах», а не воздушных волнах – пришло в голову только сейчас. Но должен признаться - лежать на нем мне доставило сплошное удовольствие. Мне было глубоко плевать, что где-то рядом валялась клетка с попугаем, что душевное равновесие того оставляет желать лучшего. Важным было это место, этот момент и человек на котором я так уютно располагался. По всей видимости, субъект моего воздыхание считал по-другому, ибо он отчаянно стал сталкивать меня любимого с себя. Когда я все же соизволил поднять свою тушку, он что-то пробормотал, глядя на клетку с живностью. Что-то наподобие: «... Проклятый Йост, да сколько же можно»? Нет, чтоб мне сразу насторожится, так нет, я с улыбкой идиота подхватил клетку с почти бездыханной пташкой и стал ею тыкать в лицо мужчины. Сказывалось, что в искусстве ухаживаний я полнейший профан. Да и откуда взяться этим навыком, если девушки у меня не было, я молчу уж про парня. Билл моей щедрости и подарка не оценил; вырвал у меня с рук клетку и что-то стал мило щебетать птахе или возможно пытался реанимировать ту. В общем, в ходе его манипуляций птичка ожила и пыталась закадрить дворецкого. Для меня это был шок. Вот чего-чего, а этого я не ждал от злобной твари, которая до этого, только и делала, что поливала все кругом цветастыми выражениями.
