Договор

- Пожалуйста, - говорит Прекрасный Принц. Принцу, вообще, очень идет просить - румянец на щеках, приоткрытые губы, хриплое, неровное дыхание. Глаза влажные, щенячьи, и глядит с надеждой, как будто явился в замок не к чудовищу, а к доброй, мать ее, голубой фее. Румпельштильцхен пожимает плечами. Принцу сказочно повезло, хотя он и не подозревает об этом. Приди он месяц назад - стоял бы уже в вазе, пил воду и радовал взгляд Бэлль - ну, подумаешь, стал бы короче на несколько сантиметров. Пару недель спустя - и его бы просто разнесло в мелкую пыль отсюда и до Серых Гор, в которых золота, как известно, нет. А сейчас... Сейчас Румпельштильцхену снова интересно. К тому же, он знает толк в отчаявшихся сердцах. - Значит, все, что угодно? - уточняет он, обходя принца по широкой дуге. Рассматривая. Взвешивая. Оценивая. - Да, - твердо говорит тот. - Помогите ее найти - и я сделаю все, что ни попросите. Все равно без Белоснежки мне не жить. - Люди... - презрительно бормочет Румпельштильцхен себе под нос. Так легко бросаются словами, словно не знают их силы. Лживые, эгоистичные, жалкие создания. Из них получаются отличные игрушки, если знать, где нажать и где повернуть. Вот только ломаются слишком быстро. На его счастье, в замке не осталось ни одного целого зеркала, чтобы уличить хозяина в лицемерии. - Я не буду требовать плату, - говорит Румпельштильцхен, смотрит, как светлеет лицо принца и добавляет. - Сейчас. Но однажды я напомню тебе об этом, и ты отплатишь услугой за услугу. - Я готов, - твердо отвечает принц. - Не понимаю, о чем вы, - говорит Дэвид, капля пота скользит по его виску, когда он с нервным смешком оттягивает пальцем ворот джемпера. - Конечно, - соглашается мистер Голд. - Вы просто запамятовали. - Врачи говорят, память вернулась, - Дэвид машинально протестует, а сам смотрит, не может оторваться, на руки собеседника. Голд поглаживает рукоять трости, ласково сжимает, обводит большим пальцем затейливый узор на серебре. Дэвид чувствует себя кроликом, загипнотизированным удавом. - Забавная штука - амнезия. И весьма удобная, - задумчиво говорит Голд - и Дэвиду кажется, что вещи на стеллажах и в витринах отзываются тонким, дребезжащим звоном, словно отголоском чуждого, нечеловеческого смеха. - Но видите ли, мистер Нолан... Это моя специальность - помнить чужие долги. Дэвид шумно сглатывает. - И убеждаться в том, что их всегда возвращают, дорогуша, - заканчивает Голд с мягкой улыбкой. И делает шаг вперед.