Счастье...
Я всю ночь после этого думала, как же прекрасна жизнь, и не могла понять, откуда у меня появилось столько силы, но заснуть просто не могла. Я по прежнему не знала, что между мной и Майком, но это уже не так тревожило, я вспоминала всё, что с ним связано, всё, что он мне рассказывал. Но больше я думала о тех объятиях. Это было так приятно - чувствовать его тепло, обнимать его и не думать ни о чем. На следующий день. Майк прошел нужные обследования и мог возвращаться домой. Когда мы вышли из больницы: я и братья Олфорды (их родители даже не приехали встретить своего сына, что во мне уже разжигало костер злости). Майк и Крис чуть не подрались из-за того, что оба хотели за руль (к слову, машину к тому времени уже привели в порядок), но через пять минут Крис все-таки смог отвоевать свое место за водительским креслом по способу "камень, ножницы, я первый!". В итоге мы с Майком оказались на заднем сидении, потому что на первом лежала куча непонятных вещей, а перетаскивать все назад уже не хотелось. Я сидела вся розовая, как вчера, потому что его рука была так близко к моей, и в голову прокрадывалась мысль взять ее. Но потом я вдруг вспомнила, что мы, по сути, никто друг другу и отвернулась к окну. Хотя он говорил такие прекрасные вещи вчера и той новогодней ночью, но это... все равно не делает меня спокойней. Когда мы стали на светофоре кое-то произошло. Крис остановился, закрыл глаза и облокотился на руль, и в этот самый момент Майк взял меня за руку, притянул за подбородок и поцеловал в щеку, шепотом сказав "не грусти, прошу" и через секунду уже был на своей стороне и задумчиво смотрел в окно, как ни в чем не бывало, а я смотрела в свое. Крис поднял голову и ничего не заподозрил, но мне казалось, что все на свете слышат учащенный стук моего сердца...Он опять ведет эту нечестную игру, в которой я не знаю своей роли
Когда мы зашли в дом Олфордов, первое, что мы увидели, была разбитая ваза, а потом послышались крики с кухни. Мы прошли дальше, поставили сумки и увидели двух людей, которые никак не были похожи на супружескую пару, которая воспитала таких чудесных парней. Они даже не взглянули на нас! И вот тогда мое терпение лопнуло... Кинув с грохотом сумку, которую держала в руках, я получила то, что хотела - их внимание. И лишь тогда заговорила. на повышенных тонах - Уважаемые, миссис и мистер Олфорд, вы, конечно, простите, но это выходит за все рамки. Я не понимаю, что с вами не так? У вас такая прекрасная семья, а вы просто плюете на нее и друг на друга. Скажите, это нормально вообще, что вы приходили проведывать Майка по очереди? Будто вам плевать на него и вам важно лишь не видеть друг друга. Уж, ИЗВИНИТЕ, но можно было переступить через свою гордость ради вашего ребенка. Я, несмотря ни на что, всегда находила время, чтобы прийти и проведать его каждый день. Неужели вы не чувствуете вины, что ваш сын попал в больницу из-за ВАШИХ ссор? Неужели ВЫ не раскаиваетесь в том, что хотели...- ком подступил к горлу и я еле сдерживала слезы.- фактически УБИТЬ его, приняв решение отключить тот чертов аппарат? Вы и не представляете, что я чувствовала каждый раз приходя в палату и видя Майка в том состоянии. ПОЧЕМУ Я СМОГЛА ПОВЕРИТЬ В ЕГО ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ, А ВЫ, ЕГО РОДИТЕЛИ, НЕТ?- уже сорвавшись, перешла на крик.- ЗНАЕТЕ КАК БОЛЬНО БЫЛО БЫЛО НАБЛЮДАТЬ ЗА ТЕМ, КАК ЧЕРЕЗ ЭТИ ДУРАЦКИЕ ТРУБКИ ЕМУ ПОСТУПАЛ КИСЛОРОД, ПОДДЕРЖИВАЯ ЕГО ЖИЗНЬ? ЗНАЕТЕ КАК СЛОЖНО БЫЛО ПОНИМАТЬ, ЧТО ОН МОЖЕТ НИКОГДА НЕ ПРОСНУТЬСЯ?- я отдышалась и успокоилась, говоря дальше тихо.- Нет! Вы не знаете, потому что вы были слишком заняты собой. Так что, надеюсь, вы переступите через себя, почините все, что разрушили и поймете как любите друг друга. Потому что все, что было до этого, чертовски неправильно.- Как ни странно, все это время они слушали меня в полной тишине. Закончив, я просто уже не могла оставаться там и вышла, хлопнув дверью. Вся в слезах я пошла домой...