Паранойя

Упросить Язу остаться дома, Саске не смог, она просто клещами в него вцепилась, не отходя ни на шаг, когда узнала, кто звонил и по какому вопросу. Страх ее оказался заразительным и к утру Саске практически превратился в сплошной ком нервов. Погода снова преподнесла сюрприз, вгоняя столбик термометра в значительный плюс, от чего выпавший снег начал таять, заполняя улицы противной жижей. Шлепая по лужам, Саске отмечал, что кроссовки для такой погоды не приспособлены, ноги полностью промокли, и теперь сложно было сказать точно, где же воды больше, на тротуаре или в его обуви. Язу шла рядом, испытывая те же неудобства, только к общему состоянию прибавилось и чихание. Вскоре заброшенное здание фабрики показалось из-за угла, и Саске остановился, повернувшись к девушке лицом. - Жди меня здесь. – Напомнил парень условие, о котором они всю ночь спорили. Язу насупилась. - А если что-то случиться? – Саске улыбнулся, ему была приятна такая забота. Он обхватил руками ее голову, жадно целуя в губы, словно давал понять, что не собирается бросать ее. - Все будет хорошо. Но, если через полчаса я не вернусь, звони отцу. Телефон у тебя? - Да. – Подтвердила девушка, поспешно обняв его, но порыв нежности был скоро прерван и Саске направился в сторону входа. Внутри было темно, огромные коридоры с голыми бетонными стенами оказались завалены стеллажами, стульями и прочими атрибутами рабочей деятельности. Парень двигался почти на ощупь, совершенно не зная куда идти, а в бетонных лабиринтах было запросто заблудиться. - Учиха Саске? – Голос брюнет узнал, но источник звука нашел не сразу и, только когда поднял голову вверх, заметил на верхнем ярусе молодого человека. С такого расстояния рассмотреть его было практически не возможно и все, что удалось различить Саске это длинные волосы насыщенного пшеничного оттенка. - Кто ты такой? – Снова они задавали одни и те же вопросы, но блондин опять оставил его без внятного ответа. - Друг, я же говорил. Иди за мной. – Блондин скрылся из вида и Учиха быстро взбежал по лестнице, заметив единственную дверь, зияющую черной дырой посреди стены. Крутая лестница опускала парня под землю, но радовало то, что других коридоров не было, и когда спуск прекратился, Саске понял, что оказался на несколько этажей под землей. Здесь была крохотная коморка, освещенная единственной лампочкой под потолком, но достаточно теплая. Посреди комнаты стоял стул, а ближе к стене старый компьютер – вот и все оснащение. – Хотел знать, что такое путь Шисуи, - блондин появился совершенно неожиданно из-за спины, и Саске едва не вздрогнул всем телом, но сумел сохранить хладнокровное выражение лица, - тогда ответь, на какой ступени ты? Учиху этот вопрос поставил в полное замешательство, откуда этот человек мог знать, что он вообще его проходил? Холодные голубые глаза блондина изучали его лицо, а Саске, в свою очередь, не сводил пристального чернильного взгляда с лица собеседника. Что-то было в этих голубых глазах, истина, которая известна далеко не всем, Учиха не мог им противиться. - На второй. – Лаконично отозвался он, просто потому, что желал получить свое объяснение. - Это хорошо, значит, ты еще не сильно изуродован. – Покачал головой блондин, проходя мимо Саске и направляясь к компьютеру. На системном блоке лежал ДВД-диск, который и оказался в руках блондина. – Это и есть твои ответы. Смотреть будешь сам. Саске согласно кивнул головой, и блондин двинулся к выходу, но в этот момент раздался хлопок двери, где-то совсем рядом, и незнакомец напрягся, готовясь к обороне, зло сверкнув на Саске глазами. - Я же сказал, приходи один! – Выкрикнул он, и Саске уже собирался что-то ответить в свою защиту, но в дверном проеме показалась Язу. - Я замерзла. – Предупредив все расспросы, поставила в известность девушка, и тогда ее глаза встретились с глазами неизвестного парня, стремительно расширившись от удивления. – Дейдара? - Язу? – Блондин тоже узнал ее, а Саске мгновенно вспомнил, что так звали охотника, о котором так много говорила Язу в самом начале их знакомства, да только он же умер, или нет? - Но как? – Язу тревожил то же вопрос, что и Саске. – Я думала, ты умер! - Прости, Язу, мне пришлось. Нужно было исчезнуть, а это оказался самый простой вариант. – Блондин пожимал плечами, но задерживаться не собирался, а вот у Саске оказалось куда больше вопросов к этому человеку, чем предполагалось на первый взгляд. - Дейдара, - позвал он, и парень обернулся, - откуда ты знал моего брата? - Встречались, пару раз. – Уклончиво отозвался блондин, но Саске был настроен решительно, что отчетливо читалось по его глазам. Тсукури обреченно вздохнул. – У меня нет времени, чтобы все тебе рассказывать. Спроси у него сам. - Он ушел. – Ответил Учиха, даже не став спрашивать, откуда блондин знает, что он его видит. Слишком много странностей ему приходилось встречать последнее время, так что Саске перестал испытывать чувство удивления. – Я задал вопрос. - Мы познакомились в клинике, это была его идея, раскрыть все тайны Орочимару, я лишь помогал. Но когда он дошел до третей ступени пути, понял, что долго не протянет, он уже умирал. – Тараторил Дейдара, и Саске старался запомнить каждое слово, пусть и не понимал смысла, он его сам найдет, после. Было очевидно, что Дейдара чего-то боится, и задерживать его было бы неправильно. – Он хотел все закончить, но не успел. Мы не думали, что твоя очередь придет, но когда он разбился, я понял, что я следующий. Этот гад никого не пропускает. Его злость просто зашкаливает, а ненависть и того, больше. - Кто? – не понял Учиха. – Орочимару? - Нет, Саске, Орочимару далеко не самое страшное, что есть в этом мире, я говорю о тени, ты же ее видел? – У Учиха дыхание перехватило, но он молчал. Язу слушала, открыв рот, казалось, до нее слова старого друга доходили куда лучше. – Он рыщет везде, как ищейка, а Орочимару только идет у него на поводу. Он не успокоится, пока не вернет то, что принадлежит ему! У меня больше нет времени. Больше блондин ничего не сказал, и выскользнул в открытую дверь. Саске стоял на месте, пытаясь переварить услышанное. Многое прояснялось, картинка складывалась в один большой пазл. Эта тень, о которой говорил Дейдара, убила Наруто, теперь Саске это вспомнил, а потом хотела убить его. Он ищет свои глаза, но не может найти, а если Орочимару к этому имеет отношение, то, скорее всего, эти самые глаза у него. И как это прекратить? Этого от него хочет Итачи? Но сначала стоило все же узнать, что такое путь Шисуи. Монитор ожил, мигая белым шумом, потрескивая в колонках, а потом показалась картинка, Саске без особенного труда узнал брата, который смотрел на него через экран. Лицо Итачи было серым, и выглядел он весьма замученным. - Саске, если ты это смотришь, значит, я не смог справиться сам, и мне жаль, что эта доля выпала на тебя. У меня осталось мало времени, третья ступень куда тяжелее, чем первые две, не думаю, что переживу ее, поэтому оставляю тебе все, что у меня есть. На этом диске весь путь Шисуи, надеюсь, тебе не придется его проходить. Это оригинал, сделанный в тридцать пятом году, так что запись весьма низкого качества. И, прости меня, если сможешь. Вновь белый шум сменил изображение, а пальцы Саске застыли на поверхности монитора, где еще секунду назад было лицо его брата. Парень не плакал, но был близок к этому. Он никак не мог поверить, что не заметил тех изменений, которые происходили с Итачи все эти годы, он столько выстрадал, что сердце кровью обливалось. Язу приобняла его за плечи, пытаясь успокоить, и оказать поддержку. Ей было больно видеть его таким. Наконец экран снова ожил черно-белой картинкой с большим количеством помех. Но Саске прекрасно распознал такую же комнату пыток, в которой ему довелось побывать. На видео был парень, совсем ребенок, около десяти лет, его большие глаза с ужасом смотрели в камеру. - Шисуи, не стоит бояться. – Саске едва не рухнул, как подкошенный, узнав этот голос. Он принадлежал Орочимару, сам врач в кадр не попадал, но Саске готов был поклясться, что это он. Мальчик на видео сжался в комок, дернувшись, а на глаза навернулись слезы. - Я хочу к маме. – Жалобно протянул он, пытаясь освободить руки от веревок. – Отпустите меня, пожалуйста. - Шисуи, тебе нечего бояться, я не сделаю тебе больно, а потом ты сможешь вернуться к маме. – Уговаривал Орочимару, а Саске пытался понять, как такое возможно, ведь он должен был быть уже мертв. Шисуи дергался и начинал плакать, что злило врача. – Шисуи, не заставляй меня прибегать к силе, ты же знаешь, из этого ничего не выйдет! - Я хочу домой! Отпустите меня! Мама! Мама! Я хочу к маме! Мама, забери меня! – У парнишки начиналась истерика, и Саске прекрасно понимал его чувства. Орочимару недовольно шикнул, а потом заговорил, обращаясь к кому-то за кадром. - Stricken Sie es! (1) – Двое санитаров вышли из-за камеры, скручивая парня, по рукам и ногам, сильно затянув веревки, перевязав тело. А после разрежали на нем одежду, и мальчик остался совершенно обнажен. Он плакал, кричал, пытался кусаться, и все время звал маму, молил отпустить, но его никто не слушал. - Der Flinke! (2) – Недовольно проговорил один из санитаров, пытаясь надеть ребенку на голову мешок с проводами. - Wie die Grille auf dem Bratspieß! (3) – Согласился с ним второй, все же запихнув в рот мальчишке толстую железку. - Es gibt mehrere Wörter, es gibt als mehrere Sache! Herr Gimler wird nicht warten! (4) – Прикрикнул на них Орочимару, и вскоре Шисуи оказался совершенно неподвижен и беззащитен, а после его окатили из ведра водой. Мальчик продолжал плакать, но теперь его крики не были слышны. - Schließen Sie an! (5) - Ja!(6) – Отозвался кто-то еще. Суета в кадре сменилась обезумевшими от страха глазами ребенка, большими и черными. Его показывали крупным планом, словно желая продемонстрировать красоту процесса, больше камера не отъезжала от его лица. - Die Kategorie!(7) – Вновь заговорил Орочимару, и спустя секунду Шисуи выгнулся в спине, совершенно неестественно, Саске узнал последствия электрошока. Голова мальчика тряслась, словно у игрушечного болванчика, по губам лилась пена, а глаза закатились, но он продолжал кричать. Это было больно, невыносимо. Он описался, заливая ноги собственной мочой, глаза Шисуи стали красными от напряжения, а сосуды полопались, заливая щеки кровавыми слезами. Саске закрыл глаза, но услышал голос Орочимару снова. - Leiser du!(8) Через пару минут Шисуи обмяк, потеряв сознание, и процедуру прекратили, а потом и вовсе отключили камеру. Снова белый шум, и Саске повернулся к Язу, она была белее полотна, а большие синие глаза стали еще больше. Второй фильм начался сразу с дела. Шисуи держали двое санитаров, парень пытался вырываться. Саске сразу заметил, что белки его глаз стали красными, значит, электрошок проводили не единожды после этого. Мальчик был напуган до смерти и его душераздирающие крики стояли в ушах. - Stricken Sie es! (9) – Раздался голос Орочимару, и парнишку принялись укладывать на металлический стол, он продолжал вырываться. - Wie bestellen Sie, Doktor. Was für schnelle, ja gezogen nicht du!(10) – Говорил один из санитаров, явно недовольным голосом, пытаясь закрепить веревки покрепче, чтобы пациент не вырвался. Спустя некоторое время все было готово. Шисуи снова предстал перед камерой полностью обнаженным, и Саске даже показалось, что это своего рода фетиш Орочимару, смотреть на голых мальчиков, стоило только вспомнить его глаза, когда Саске оказался в таком же положении. От этой мысли парня передернуло. - Мамочка, мамочка, мамочка! – Скулил Шисуи, как мантру, не преставая, по щекам текли кровавые слезы. Саске заметил, что Язу становится еще хуже, и ее вот-вот стошнит. - Skalpell! Die Säge! Ich sagte schnell! Wir werden jetzt Exzision der inneren Drüsen: Schilddrüse und der Bauchspeicheldrüse. Lassen Sie uns beginnen!(11) – Проговорил Орочимару, занимая место за столом рядом с ребенком. Ему в руку подали скальпель, и он проверил его остроту пальцем, как и тогда, с Саске. Палец сразу рассекло, и по нему побежала кровь, а после инструмент вгрызся в плоть ребенка на животе. Эта процедура была Саске хорошо знакома, так врач извлекал поджелудочную железу. Шисуи кричал, просто сумасшедший крик доносился из динамиков, и хотелось, чтобы ребенок умер поскорей, лишь бы не мучился этой болью. В глазах Саске стояли слезы, а Язу отвернулась, уткнувшись носом в его плечо, расплакалась. Руки Орочимару по локоть в брюшной полости ребенка, забрызганы кровью, и капли разлетаются в разные стороны. Психиатр что-то дергает, режет, вырывает, а потом достает сгусток крови, сжимая в пальцах, и Саске пробивает дрожь, до такой степени становится дурно от одних только воспоминаний. Врач быстро зашивает тело, грубыми стежками и это все под аккомпанемент истошных криков ребенка, от которых кровь стынет в жилах. Но Орочимару на этом не останавливается, его кровавые руки тянутся к шее ребенка, сдавливая горло, и быстро делают надрез. Снова кровь заливает стол и лицо Шисуи, Орочимару возится внутри, снова что-то вырезает и выбрасывает в мусорку, как ненужную вещь. Зашивает. Осматривает свою работу и лицо парня, кажется, Шисуи поседел за время операции. Потрошитель отходит от стола. - Es ist genug, Kochen Apparat! – На ребенка надевают электроды, но он уже не в силах сопротивляться и даже плакать. А потом процедура продолжается электрошоком. - Rang! Noch! Ja, lassen Sie den Schalter in Ruhe!(12) - Herr Doktor, können Sie ihn töten!(13) – Кричит кто-то обеспокоенным голосом, и даже с ужасом в нем, пока Шисуи истекает кровью, слюной и мочой, в неистовой тряске тела. - Nichts!(14) – Отвечает Орочимару, и только через двадцать минут произносит. - Schalten Sie ein!(15) _________________________________________________ 1 - Вяжите его! 2 - Шустрый! 3 - Как кузнечик на вертеле! 4 - Меньше слов, больше дела! Гер Гимлер не будет ждать! 5 - Подключайте! 6 - Да! 7 - Разряд! 8 - Тише ты! 9 - Вяжите! 10 - Как прикажите, доктор. Какой прыткий, да не дергайся ты! 11 - Скальпель! Пилу! Я сказал быстро! Сейчас мы проведем иссечение внутренних желез: щитовидной и поджелудочной. Приступим! 12 - Этого достаточно, готовьте аппарат! Разряд! Еще! Да оставьте рубильник в покое! 13 - Доктор, вы его убьете! 14 - Ничего! 15 - Выключайте!