In nomine Patris...

«Да, есть слова, что жгут, как пламя». А. Твардовский

      Господи. Нет! Это не могло произойти со мной! Я могу осознанно двигаться, действовать, но… Страшно. С губ безвольно слетает молитва:       – In nomine Patris, Et Filii, Et Spiritus Sancti…       Не успеваю закончить, как чьи-то невидимые костлявые, мерзкие и сильные пальцы мёртвой хваткой сжимают горло. Изнутри. Жадно пытаюсь глотнуть воздуха, как рыба, вынесенная приливом на берег. Напрасно. Хрипя, тянусь за зеркалом. Губы беззвучно шепчут молитву. Молитву любого экзорциста. В глазах туман. Из горла не вырывается ни звука, лишь дикий хрип подстреленного животного.

«In nomine Patris, Et Filii, Et Spiritus Sancti…»

      Хватка не слабеет, а наоборот –становится каменной и жёсткой. Мозг готов разорваться на мириады кусочков от недостатка кислорода. Ноги и тело не слушаются. В ушах гудит. В душу без спроса врывается страх. Страх перед смертью. Страх перед нечистью.

«In nomine Patris, Et Filii, Et Spiritus Sancti…»

      Что-то внутри шипит. Из груди вырывается свирепый рык. Не мой. Тело сжимает судорогами, а в горло впиваются тысячи игл. Как же больно! Кричу, хотя криком это назвать весьма сложно. Сдавленное пищание мыши за плинтусом. Предпринимаю ещё одну отчаянную попытку шагнуть. Больно…

«In nomine Patris, Et Filii, Et Spiritus Sancti…»

      Из покрасневших глаз хлыщут слёзы. Визг. Огромными усилиями делаю еще шаг. Хватаюсь за зеркало. Глаза заволокло пеленой, кровь приливает к мозгу. Черт! Звон стекла. Блеск серебра. Что-то тянет вниз. Удар об угол. Из глаз искры. Больно! Тело обмякло и… Темнота.

«In nomine Patris, Et Filii, Et Spiritus…»

      Сквозь туман и свинец в голове, ушах слышу хриплый голос. Кашель. Запах сигарет. Судорожно хватаю ртом воздух. Ничего не чувствую. Не могу сделать и движения. Кто-то сильный и тяжёлый прижимает к полу.

«In nomine Patris, Et Filii…»

      – Хватит уже. Всё кончено. – Резко. Грубо.       С трудом открываю глаза. Едкий дым над лицом заставляет хрипеть, глотать воздух. Хватка на горле исчезла. Я дышу. Смотрю вверх. Чёрные, как бусины, глаза. Такие же чёрные, взлохмаченные волосы. Сигарета в зубах…       – Константин. – Сдавленно. Тихо.

«Amen».