История о расследовании и любви. Или Покорми авреца с утреца.

— Это все. Из Пожирателей никто не замешан, шеф, — Рон уронил голову на сплетенные на столе руки и зевнул. Часы на стене пробили шесть вечера. — Устал я, как крап служебный, честное гриффиндорское. Промотались по всем часовым поясам! Гарри отодвинул от себя Омут памяти и понимающе хмыкнул. — Верю. Иди домой, отсыпайся, Рон. Хорошая работа. — Гарри достал сигареты. — Гермиона на задании, просила передать, что обед в столовой под стазисом. Рон засмеялся. — Ну, право слово! Она считает меня таким непроходимым тупицей, что я не найду, что поесть в собственном доме? — он тоже закурил. — Она не считает тебя тупицей, друг! Она просто о тебе заботиться! — Гарри покачал головой. — Она тебя любит! И волнуется! — Да знаю я, это Гарри! — улыбнулся в ответ Рон. — Мерлин, ты просто не представляешь, как это здорово. Когда тебя ждут, заботятся о тебе! Зря ты развелся. — Не зря. Я не мог обманывать Джин. К тому же, они с Забини вовсе неплохо смотрятся! — Поттер засмеялся, когда его зам скривился. — Бя-я-я! Он же слизеренец! Это ужасно! И ведь у них же свадьба через месяц! — Успокойся, друг! И лучше представь, какие у них будут симпатичные детки! — Гарри не сдержался и хрюкнул от смешка. — Поттер, заткнись! — кисло пробормотал Рон и потушил сигарету в пепельнице. — Сам вот вообще с Малфоем живешь. Какие у вас там будут детки? Гарри подавился дымом и закашлялся. — О, Мерлин! Друг, прости! — Рон хлопнул себя по лбу. — Слушай, я, конечно, нихрена не понимаю в ваших… хм… мужских отношениях, но скажи мне, как ты можешь находиться с ним наедине и… ммм… как бы выразиться… Не срываться? Или вы там… уже… — Рон покраснел до кончиков ушей и отвел взгляд. Гарри, промахнулся мимо пепельницы и затушил сигарету об стол. — Что? Нет! Нет, конечно! — ответил он довольно резко и уже спокойнее добавил: — Я стараюсь держать себя в руках… Хотя это не так просто. А сегодня он вообще какой-то странный, — Гарри задумчиво почесал переносицу, — Он проснулся раньше меня ну и… — он слегка замялся, — Приготовил завтрак… — Гарри замолчал, изумленно наблюдая, как его лучший друг затрясся от смеха. — Рон! Уизли глубоко вздохнул и попытался успокоиться. — Черт, Гарри! Малфой и завтрак! — он не выдержал и снова захихикал. — Гарри, ты не отравился? Губы Гарри невольно растянулись в улыбке: — Рон, это были сэндвичи. — О, Мерлин, а я уже подумал, что Малфой тебе устроил великосветскую трапезу с фуа-гра! — Иди к дракклу! — Все-все! А раньше? Он до этого проявлял… хм… заботу? — Рон все никак не мог успокоиться и голос его звучал чуть насмешливо. Гарри отмахнулся: — Раньше, он если и вставал не в полдень, то с чашкой кофе спускался в подвал. Он там лабораторию себе сделал! — хмыкнул он. Уизли задумался и взлохматил свою шевелюру. — А может он тоже гей? — с видом великого гения воскликнул он, вскоре. — Ну, и, наконец, влюбился в тебя! — Ох, Рон, не знаю! — Гарри страдальчески посмотрел на друга. — Он вообще себя сегодня странно ведет… задумчивый, молчаливый… опять же бутерброды эти… И смотрит на меня так! — Гарри, я не могу тебе ничего сказать. Вчера, когда мы уходили, Малфой был весел и бодр. Может потом, вечером что-то случилось? — протянул Рон. Гарри показалось, что только что друг его приложил Омутом Памяти по черепу. — Вечером… — побелевшими губами произнес он. — Твою ж мать! — Гарри выскочил из-за стола и принялся мерить шагами кабинет. — Да что случилось-то? — спросил Рон, не на шутку испуганный поведением друга. — Гиппогриф по тебе потопчись! Ты чего взмылился-то? Гарри на секунду остановился и уставился на друга. — Я – похотливое животное, — довольно спокойно сообщил он и вновь принялся мерить шагами казенный паркет. Сказать, что Рону стало что-то понятно – ни сказать ничего. Парень крепко задумался, всерьез намереваясь позвать в помощь штатного авроратского колдомедика, дабы тот успокоил нервного шефа. Неожиданно его синие глаза округлились: — Так все-таки ты его… хм… Того?! — Что? — Гарри непонимающе уставился на друга. — Нет! Нет, не того! Не его… Ох, Мерлин, Рон! — Гарри зажмурился. Уизли молчал, ожидая продолжения и не желая торопить Гарри. Шеф, наконец, перестал метаться и устало опустился в свое кресло. — Вчера приходил Мэтью, — уткнувшись лбом в столешницу, поведал он. — Мэтью? Кто это? — спросил Рон. — Мой любовник. Бывший. Мы вчера расстались после… того. — Гарри закурил. — Я ему признался, что люблю другого. Рон потер шею и в упор посмотрел на друга, решив разобраться уже окончательно: — Гарри, а причем здесь Хорек и завтрак? Ну, расстался ты с парнем, может Малфой просто решил тебя так поддержать? Ты вообще ему что-то рассказывал? Гарри отрицательно покачал головой: — Нет, но… мы же в одном доме. Он мог… мог что-то видеть или слышать, — Гарри почти шептал, представляя себе, как Малфой наблюдает за ним и Мэтью. — А на счет того, причем здесь Драко… — Гарри достал маггловский смартфон (альтернативное средство связи в их группе) и, потыкав пальцем по экрану, протянул его другу. Рон довольно долго вглядывался в фото, на котором молодой обнаженный парень лежал на диване, запрокинув голову на подлокотник, выставляя напоказ беззащитную шею. Неяркий свет нескольких свечей бросал на белое тело изломанные тени; профиль лица почти скрыт полутьмой; руки с изящными тонкими пальцами – левая на спинке дивана, правая – небрежно отброшена за голову и сжимает тонкую длинную сигарету… Даже будучи убежденным гетеросексуалом, Рон не мог не признать, что это… — Красиво! — Красиво! — передразнил его Гарри. — Лучше скажи мне, кто это? — Вроде Малфой, но я не вижу татуировки, — пожал плечами рыжий парень, не отрывая взгляда от фото. — Это Мэтью, — без эмоций сообщил Поттер и снова ткнулся лбом в столешницу. — Вот же блядь… — обескуражено крякнул Рон, мгновенно все поняв. Какое-то время в кабинете начальника «Нунду» царила тишина. — Послушай, Гарри… — начал было Рон, но договорить не успел. Телефон в его руках завибрировал, и на экране появилось фото Гермионы. Машинально Рон принял вызов. — Гарри! — Тут же взорвалась трубка громким голосом девушки. — Гарри, мы нашли его! Он не один и выставил антимагический купол! Они отстреливаются! Лови координаты… После того, как голос Гермионы сменился короткими гудками, мгновенно поняв, кто такой ОН, молодые люди подскочили со своих мест. Через секунду в кабинете не было никого. *** Привычно устроившись в кресле у камина, Драко читал. Точнее он пытался убедить себя, что читает. На самом деле, пробегая глазами, наверное, в тысячный раз одну и ту же строчку, он никак не мог вникнуть в смысл предложения. Тяжело вздохнув, он, наконец, отложил книгу и потянулся. Подавив зевок, откинул голову на спинку кресла и задумчиво уставился на огонь, снова пытаясь подобрать слова для разговора с Поттером. «А надо ли разговаривать?..» — в очередной раз подумал он. Сегодня он весь день мучился этим вопросом. Да и не только день, но и всю прошедшую ночь. Сначала казалось, что все настолько прозрачно — и парень этот, Мэтью, так похожий на него, Драко, и странные взгляды Поттера, и его нерешительность, ведь Малфою было сразу понятно, что Гарри его хочет – стоит только вспомнить первую его ночь в этом доме… Все показывало на то, что Поттер испытывает какие-то чувства к бывшему недругу. Но… В какой-то момент, Драко показалось, что он ошибается и на самом деле, все более прозаично. Просто Поттеру нужно было избавиться от мальчишки, вот он и придумал отговорку про влюбленность, и сходство между Мэтью и Драко – простое совпадение и не более. А все заминки Поттера в разговорах с Драко, все мельком брошенные взгляды пронзительных зеленых глаз – это просто может быть следствием совместного проживания, ведь столько лет Гарри жил один и, конечно, его должно смущать это. И его нерешительность тоже можно легко объяснить – Гарри был бы не прочь заняться сексом с Малфоем, но он просто не знает ориентацию Драко и поэтому и не решается… хм… предложить. Драко поднялся с кресла и подошел к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу. В конце концов, он сам никогда не распространялся, что предпочитает парней девушкам. Просто не возникало такой необходимости, да и не знал он, если честно, как к этому отнесутся друзья и коллеги - он же не Гарри Поттер, которому все спускают с рук. Мерлин, да Драко уже сам не мог разобраться в своих чувствах. За это время, что он находиться постоянно с Поттером, видит его не в привычной, рабочей обстановке и даже не во время совместных увеселительных вылазок, а домашнего — «Плюшевого» - Драко усмехнулся своему полупрозрачному отражению в стекле — он окончательно запутался. «Хочу его» — сделал очевидный вывод Драко и снова усмехнулся. За окном уже стемнело, и пошел дождь. Осень подбирается неумолимо. Малфой поводил пальцем по отпотевшему стеклу и закусил губу. «Хочу и… все? Или?». Что «или» Драко не мог понять и сам. — Плевать! Затащу его в постель, а потом решу!— твердо сказал Драко своему отражению. — Вот только явится и сразу затащу! И в этот момент в камине взревело зеленое пламя и оттуда вышел… нет буквально выпал Поттер. На бледном лице ярко выделялись темные круги под глазами; бескровные губы были слегка приоткрыты и из них вырывалось хриплое прерывистое дыхание. Плащ, разорванный на левом плече, являл взору окровавленную рубашку. Поттер пошатнулся и тяжело опустился в кресло, в котором до этого сидел Драко. — Привет. — Слабым голосом выдохнул он и потерял сознание. *** Несколько часов назад. Небольшое поселение на окраине Лондона. Несколько десятков типовых коттеджей навевали мысль о Паучьем Тупике, где некогда жил Северус Снейп. Кругом все буквально кричало о нищете и царившем беззаконии. Их было видно сразу. Один из домов был накрыт чуть зеленоватым прозрачным куполом – антиаппарационный барьер, выставленный с помощью аврорского артефакта блокировки. Еще шире раскинулся красноватый антимагический купол, не пускающий заклятья авроров. Он был явно раскинут преступниками, что длинными автоматными очередями отстреливались из здания. Авроров было немного – трое пытались сорвать антимагический барьер, двое, явно раненые, лежали на земле, накрытые медицинским стазисом. И Гермиона. Девушка храбро стояла на самом простреливаемом месте, закрывая себя и работающих авроров почти осязаемым Протего Максима. Сильный ветер раздувал её тяжелые от дождя волосы и с яростью трепал форменный плащ. Побелевшие от холода и напряжения пальцы сжимали палочку, губы на сосредоточенном лице беззвучно шептали заклинания, не давая силе щита уменьшиться. — Гермиона! — крикнул Рон, кидаясь к жене. Он выставил свою палочку и усилил щит. — Отойди! Девушка благодарно взглянула на него и, не удержавшись, плавно осела на грязный асфальт. Тут же её подхватил Гарри и утянул за машину, стоящую неподалеку. — Снимайте купол! — крикнул Гарри, прибывшим вместе с ним аврорам. Потом он обернулся к Гермионе, практически лежащей у него на груди, и осторожно убрал мокрую прядь с её лица. — Ты как? Девушка потерла лицо. — Нормально. — Ответила она. — Мы кое-как из купола вырвались, Адама и Юстаса уже на выходе гранатой задело. — Гермиона шмыгнула носом. — Их там, по меньшей мере, четверо. Двое с первого этажа лупят, один – со второго и один с чердака. — Молодец, Герм! — Гарри положил ей руку на плечо. — Как вышла на них – позже доложишь. — Он дождался кивка девушки и, отпустив её, подошел к аврорам. — Не сорвем, шеф! — перекрикивая завывающий ветер, сказал Диего Мартин, повернувшись к начальнику. — Он не палочками выставлен, там артефакт. Гарри коротко кивнул и, прищурив глаза, некоторое время всматривался сквозь все щиты в окна осаждаемого дома. «Артефакт, — мысли метались в голове, отыскивая правильное решение. — Палочками барьер не осилить… Значит… » — Нужна подпитка! — крикнул он, наконец. — Гарри! Ты что задумал? — не глядя на него, спросил Рон. — Стихийной воспользоваться хочешь? — По-другому не получится! — ответил Гарри и отдал приказ: — Хьюз, Элмерз, Форман – усиливаете меня! Мартин, Лонгман – держите щит! Рон и остальные – на захват, как только я сорву купол. — Это самоубийство, Гарри! — выкрикнула Гермиона. — Выбора нет! — ответил он, оборачиваясь к девушке. Дождь безжалостно хлестал по его щекам, а в зеленых глазах бушевало пламя. — Я не могу их упустить, Герм, пойми. Девушка закусила губу и кивнула: — Я вызову колдомедиков, — едва слышно сказала она. Послав ей кривоватую полуулыбку, Гарри отвернулся: — Начали! Слаженными движениями авроры «Нунду» заняли позиции. Ловко перехватив щит у Рона, Лонгман и Мартин разделили его надвое, одной частью прикрывая шефа, другой – группу захвата. Форман, Хьюз и Элмерз направили свои палочки в спину Поттера, посылая ему свою магию. Гарри, убрав свою палочку в карман, выдохнул и на секунду закрыл глаза. — Поехали. Уверенным шагом он двинулся вперед, широко раскинув руки, выпуская свою стихийную магию, подпитанную чужой. Ветер и дождь будто сошли с ума. В дополнение к этим напастям природы на темнеющем небе засверкали раскалено-белые молнии. Пули отскакивали от щита с глухим металлическим стуком. Обороняющиеся преступники явно почувствовали угрозу и стали отстреливаться еще рьянее. «У них там, что, целый оружейный склад?» — отстраненно подумал Гарри, подбираясь все ближе к антимагическому куполу. Магия рвалась вперед, ощупывая, проверяя барьер на прочность и ища тонкую грань, что бы прорвать защиту. В двух шагах от аврора взорвалась граната, которую во время накрыл щитом кто-то из ребят. Наконец, Гарри коснулся руками слегка электризующий барьер и мысленно послал магию по всей его площади. Раздались еще два взрыва, вскрик сзади и с Поттера слетел Протего. — Твою мать! — сквозь зубы выругался он, не оборачиваясь, что бы посмотреть, кого задело гранатой. И в это же время магия нашла уязвимое место в куполе. Раздался оглушительный треск и одновременно с ним Гарри почувствовал острую боль, разрывающую левое плечо. «Пуля» — безучастно подумал он, падая на спину. Он видел, как разлетелся барьер, видел; как пошли на штурм его бойцы и как из разбитых окон дома полетели вместо пуль проклятья. Он попытался встать, но в тот же миг, и без того горящее огнем плечо, как будто полоснули сотней бритв. Он не потерял сознания. Зато перед закрытыми глазами, как воочию предстала сцена, произошедшая когда-то давно в туалете плаксы Миртл. Его выкрик: «Сектумсемпра»; Малфой, в луже собственной крови, с гримасой адской боли на лице; Снейп, шепчущий: «Вулнера Санентур»… — Вулнера Санентур, — голос явно принадлежал не Снейпу – мелодичный, девичий. Вслед за ним Гарри услышал грохот и выкрики Рона. — Ну что, аврор Поттер, в себя приходим! — снова прозвенел апрельской капелью голос и Гарри почувствовал неприятное жжение в поврежденном плече. — Браун! — протянул он, открывая глаза. Первое на что попал взгляд – светлые кудряшки и песочного цвета глаза штатного авроратского колдомедика Лаванды Браун, которая после школы ушла в медицину, надеясь найти лекарство от ликантропии, получше, чем Аконитовое зелье. — Вообще-то Томас, — поправила его девушка и ободряюще улыбнулась.— Ну, как себя чувствуешь? — Вроде ничего, — Гарри поднялся и сел, отмечая, что они с Лавандой находятся под полупрозрачным белым медицинским куполом. — Сектумсемпра? — он даже не спрашивал, а утверждал. — Сначала в тебя влетела пуля, калибра 9 mm, а потом её оттуда режущим вынесло, — говоря это, девушка обрабатывала ранение Поттера бадьяном. — Так, что обойдемся без операции. — Спасибо, Лав, — улыбнулся Гарри, одевая на руку порванные рубашку и плащ и доставая палочку. Захват уже закончился. Рон нашелся в доме разглядывающим с осоловелым видом подвал. Точнее его содержимое. — О, шеф! Ты как? — Рон повернулся к спустившемуся к нему Гарри. — В порядке, — ответил парень и присвистнул: — Вот это нихрена тут склад! Все пространство помещения было буквально завалено маггловским оружием. Кроме того, здесь же находился довольно большой шкаф, доверху забитый боевыми и защитными артефактами. Вскоре в подвал спустился, срочно вызванный Огниан и Гарри с Роном, оставив с ним группу бойцов, выбрались на улицу. Ветер немного утих, а вот дождь, кажется, стал даже сильнее. К ним подошла Лаванда. — Гарри, я думаю, что ты должен отправиться в Мунго, — сказала она, скорее для проформы, нежели реально рассчитывая отправить начальника «Нунду» в больницу. — Адама Хиггинса, Юстаса Крайтона и Диего Мартина уже отправили туда. У Гермионы магическое истощение легкой степени, она отказалась от госпитализации… — Диего? — непонимающе переспросил Гарри. — Его зацепило гранатой, — коротко выдохнул Рон. И повернулся к Лаванде: — Лав, как они все? Девушка заправила за ухо прядь волос, на секунду открывая взору длинный — от уха и до кромки воротника мантии — шрам – военный подарок Фенрира Сивого. — Я думаю, что с ними все будет в порядке. Их вовремя накрыли стазисом. — Это Гермиона, — с нежностью в голосе хмыкнул Рон. — Оно и понятно, — улыбнулась Лаванда. Девушка попрощалась с бывшими однокурсниками и ушла. Молоды люди не стали больше ждать и аппарировали в Аврорат. Уже в кабинете, Гарри, тяжело дыша, отпустил плечо друга. — Ох, блядь… — пытаясь отдышаться, выдавил он. — Меня чуть не расщепило. Рон убрал палочку в карман и помог Гарри усесться в кресло. — Шеф, кажется, Лав была права – тебе нужно в Мунго. У тебя истощение посильнее гермиониного будет! — сказал он, с тревогой глядя на побледневшего друга. — У тебя столько крови вытекло и магии не мало! Гарри только отмахнулся от него: — Дома у Малфоя зелье возьму. Все в порядке, — он потер виски и встал. — Идем, надеюсь, Гермиона уже выяснила, какой из этих ублюдков был у дома Малфоя. Его я лично допрошу. Уизли покачал головой: — Ты только не усердствуй слишком, на тебе и так лица нет, и, думаю, что ты даже бытовой Люмус не зажжешь! — Не волнуйся, Рон, я даже палочку доставать не буду! Они вышли из кабинета и наткнулись на Гермиону. — О, на ловца и снитч летит! — пробормотал Рон. Жена только отмахнулась от него. — Гарри! — Я нормально! — Парень жестом остановил девушку, готовую задать, ставший уже сакральным, вопрос: «Как ты себя чувствуешь?». — Гермиона, кто? Девушка сразу поняла, что шеф имеет ввиду. — Энтони Паркер. Третья допросная. Поттер коротко кивнул и направился к лифтам. Переглянувшись, Рон и Гермиона уверенно двинулись за ним. Пока лифт двигался вниз, Гермиона коротко рассказывала, как вышла на преступников: — Эта фамилия мелькала в списках всех трех магазинов. Я устроила обыск. И в первом же вылезла информация о запрещенных веществах. Хозяин тут же выдал мне все о покупателях и поставщиках. И он же рассказал о Паркере. Что тот постоянно приобретает разного рода запрещенные артефакты, в том числе и взрывоопасные. Я приняла решение выдвигаться туда незамедлительно и все-таки опоздала. Буквально на несколько секунд. Они были предупреждены и уже выставили купол. Все подробности я напишу в отчете сегодня… — Завтра, — перебил её Гарри и, увидев непонимающий взгляд подруги, пояснил: — Ты напишешь отчет завтра. А сегодня вы двое отправляетесь домой и съедаете то, что у вас там, в столовой под стазисом! — Но, Гарри… — начал было Рон. Шеф жестом попросил его замолчать и посмотрел на Гермиону. — Герм, ты молодец. Но какого хрена ты полезла туда? — в зеленых глазах полыхала злость и в, то же время, беспокойство. — Ты колдоэксперт, черт возьми! Колдоэксперт, а не оперативник и уж тем более не боец захвата! Так скажи мне зачем! Зачем?! — Гарри схватил девушку за плечи и встряхнул. Гермиона слабо пискнула, неотрывно глядя в глаза друга. — Гарри! — воскликнул Рональд. Тот на секунду закрыл глаза, успокаиваясь. — Прости, Гермиона, — выдохнул он, и его руки выпустили плечи колдоэксперта из стального захвата, чтобы тут же уже ласково обвиться вокруг них. Гарри уткнулся носом в растрепанные каштановые волосы. — Мерлин, милая, я просто испугался. Рон понимающе хмыкнул, одной рукой обнял Гарри за плечи, а второй – Гермиону за талию. Так они и стояли, пока лифт не остановился и равнодушный голос сообщил: — Отдел следственного заключения. Гарри шагнул в коридор. — Шеф, только без фанатизма, — сказал ему Рон. Гарри усмехнулся и решительно зашагал в сторону допросных. У четырех камер дежурили авроры. Проигнорировав первые две, Поттер толкнул дверь третьей комнаты. Стол, два привинченных к полу стула, яркая лампа на потолке и одностороннее окно на стене. Паркер был в антимагических браслетах. Он сидел, уткнувшись взглядом в стол, и поднял голову лишь тогда, когда закрываясь, хлопнула металлическая дверь. В его глазах плескалось отчаяние. Но все же он говорил спокойно и даже с насмешкой: — Здравствуйте, мистер Поттер. Гарри вовсе не был настроен на китайские церемонии и поэтому лишь, с яростью уставившись на преступника, ровным холодным голосом начал допрос: — Имя. — Энтони Паркер. — Возраст. — Тридцать шесть лет. — Вы имеете представление, в чем вас обвиняют? Энтони хмыкнул: — В убийстве Драко Малфоя. От простоты ответа и спокойного – как будто речь идет о погоде – голоса, Гарри чуть не взорвался, но огромным усилием заставил себя успокоиться и продолжать: — Вы подтверждаете, что устанавливали взрывчатку в доме сотрудника Аврората Драко Люциуса Малфоя и сознаетесь в его убийстве. — Да. — Гарри со всей силы сжал столешницу. Больше всего на свете он мечтал просто-напросто свернуть шею этому ублюдку. — Каков ваш мотив? — голос все-таки дрогнул. Паркер обреченно засмеялся: — Я наемник, Поттер! Я даже на войне только за деньги работал! — он зло сплюнул.— Заказали мне твоего Малфоя, нежную фиалочку! Пидорас авроратский! Аврор практически зарычал: — Кто?! Кто заказал? Преступник наклонился практически к лицу Гарри и прошептал: — Я не знаю, Поттер! Я не знаю ни одного заказчика! Автоматический Обливиэйт! — и хрипло засмеялся, откинувшись обратно на спинку металлического стула. И Гарри сорвался. Схватив Паркера за грудки, он несколько раз двинул ему по лицу. Затем с силой толкнул его на стол. Перевернув мужчину на спину, Поттер впился горящим ненавистью взглядом в его глаза и, собрав последние остатки магии, разбил окклюментную защиту, погружаясь в чужое сознание. Он видел, как был сделан заказ, но не видел лицо мужчины, прямым текстом заявившего, что в течение месяца хочет узнать о смерти Драко. В голосе того звучала ненависть… Он видел, как с помощью скрывющего артефакта (очень редкого и сложного в создании; до этого Гарри видел такой только у них в группе, тот, что создал Драко) Паркер пробрался мимо защиты малфоевского коттеджа; как устанавливал взрывчатку и как произносил заклятье-детонатор, стоя в роще за домом… Гарри выдернули из чужого сознания сильные руки Рона. — … сошел с ума совсем! — Голос друга звучал глухо, как из-под подушки. Но Поттер его не слушал, он осел на пол и, тяжело дыша, не отрываясь, смотрел на валявшегося под столом преступника. — Тридцать тысяч! Тридцать тысяч галеонов! Всего тридцать тысяч! — Да за его пожирательскую пидаростичную рожу и столько-то много! — хрипло прорычал Паркер. Гарри тяжело поднялся и, со всей силы врезав тяжелым форменным сапогом по его лицу, вышел из допросной. — Гарри! Тебе нужно в медпункт! — Рон выбежал следом и с беспокойством посмотрел на лучшего друга, вид у которого, после всех сегодняшних событий, был весьма болезненный. — Нет, Рон. Мне нужно домой… к нему… — практически прошептал Гарри, тяжело привалившись к стене. Уизли покачал головой и попросил: — Тогда камином. Пожалуйста, только не аппарируй, расщепит, к мерлиновой бабушке!