Прямой репортаж

В кадре появляется мужчина с кругленьким лицом, такими же круглыми прозрачными очками на картофелевидном носике. Сосисочными пальчиками красавчик поправляет окуляры и без конца уточняет: - Начинаем? А сейчас? Ну? Мы готовы? Камера дребезжит в волосатых ручищах высокого оператора. Тот раздраженно жует уже изрядно изгрызенную спичку и пытается отрегулировать изображение. - Пять секунд до включения, - бурчит оператор, слушая попутно то, что ему орет благим матом в ухо режиссер, добравшийся до пульта в съемочном микроавтобусе. Корреспондент тут же вырабатывает блеск за очками, поправляет забавный галстук под контурами второго подбородка и замирает в позе ожидающей лакомства собачки. После последней проговоренной оператором секунды и зажженной красной лампочки начинается водопад речи. - Здравствуйте! Здравствуйте, студия. Мистер Макалистер, вам большущее здравствуйте. Вы только представьте себе, что мы ведем свой прямой репортаж из больницы. И что в этом необычного, спросите вы. А я вам отвечу – несколькими часами ранее сюда привезли нашу Злющую Королеву, которая собирается стать самой Добрейшей матерью в Сторибруке. По крайней мере, как было заявлено у нее в статусе на Фейсбуке. Так ли это – мы узнаем уже к первому месяцу малыша, а пока у нас есть уникальная возможность увидеть первыми ребенка нашего мэра Реджины Миллс-Локсли… Ой, да кого мы тут обманываем?! Ребенка Злой Королевы. - Эй, бочонок с ромом! Ты что тут забыл? – сбоку в кадр запрыгивает притягательная бородка пирата, а также появляются ярко выраженные глаза и не менее выраженный крюк. - Эээ, а вот и… родственник Королевы? Капитан, Вы замечены за долгими прогулками под луной с мисс Свон, а по сути, она является приемной внучкой Королевы… Значит… - Значит, тебе лучше брать своего друга под руку и идти искать своих родственников, - прищурился Крюк. - Крюк, оставь их в покое! Иди сюда, - из той же стороны, откуда появился пират, раздается громкий ор шерифа. Камера смещается и мельком захватывает мраморное лицо блондинки. Через секунду техника резко опускается и демонстрирует кожаные ботинки. – А вот меня не надо снимать… - Мисс Свон, это прямой репортаж. Нас в студии показывают… - верещит репортер. - В какой еще студии? У Сторибрука есть телевидение? – ботинки слегка приподнимаются, будто собираясь сбежать. - Конечно! Вы вообще телевизор включали? – с чувством глубокого достоинства отвечает автор репортажа. - Тут есть телевизоры? - Ну, конечно, мы и про Вас показывали сюжет… «Будь в тренде» - о том, как маленькие девочки стали просить у родителей красные куртки, а потом начали вырезать из резиновых лодок… Вы… - Эмма, что тут происходит? – голос сказочной принцессы сладким вареньем поплыл по воздуху и прилип к ушам. - Понятия не имею. У нас, что есть телевидение? - Мистер Чекстер… Вы опять выпытываете секреты пирогов и ищите того, кто съел последний кусок лазаньи? – Белоснежка меняет тон на учительский и, похоже, что собирается достать указку и пройтись ей по кругленькому носику журналиста. - Нет, что вы… Я ушел из программы «Кулинарные делишки». Я теперь веду прямой репортаж, - чуть не взвыл от досады репортер. - Из больницы? - Что он ведет? За руку что ли? – пробасил Крюк. Перед камерой мелькнуло блестящее острие, и та подалась в сторону, отображая клетчатый пол. - Не трогайте технику, - пищит Чекстер. – Вам никакого клада не хватит, чтобы расплатиться за нее… - Крюк, иди сюда! – Свон оттаскивает ухажера в сторону, их голоса удаляются. А вот камера оказывается в горизонтальном положении и показывает сердитое лицо Белоснежки. - У нас прямое включение, - напоминает репортер. От этого Белоснежка меняется на глазах и дарит улыбку десяткам поданных у экранов телевизоров. - Ой, конечно, я так рада, что Реджина, наконец, рожает. Надо сказать, что в последние дни мало ее, кто выдерживал… Сожженная башня, высушенный пруд, лысые гномы… Токсикоз у Реджины проходил сложно, - на миг вновь напряглась Снежка. Но через секунду рядом с принцессой вновь, будто табун единорогов скачет. – И теперь настал долгожданный момент! Вы бы видели, как счастлив был Робин, когда нес Королеву от машины до больницы. Хотя она его просила посадить ее на коляску… В общем, все это тааак мило… - напоследок в радостной агонии Белоснежка закатила глаза. Испугавшись лица Мэри Маргарет, репортер разворачивает камеру и едва не впечатывается носом и губами в экран. - А почему бы нам не посмотреть на будущих родителей? Пойдемте-ка, найдем их… Съемочный дуэт ускользает из вестибюля и мчится по коридору, что без конца показывает камера. - Снимай, снимай меня… - пыхтит рядом Чекстер. Уголок его лица все же попадает в объектив. – Вы не представляете, какой ажиотаж творится в городе. Все шьют одеяльца, вяжут шапочки, скупают памперсы… Кажется, Славные ребята вырубили весь лес, пока не нашли дуб для люльки будущего принца… Ну, или принцессы… Оглушительная брань и крик заставляют репортера вытаращить глаза и ускориться. Через несколько секунд камера оказывается возле белой двери, которая приоткрыта и из-за которой доносится звонкий голос. - Локсли, если ты сейчас не приведешь сюда этого гаденыша в белом халате… О, Боже! Притащи мне хоть кого… хоть Лукас с ее волшебными пирожками, от которых ребенок рождается за 15 минут… Хоть Белоснежку с ее травками, которые принесли ей птиц… Нет, не надо эту ненормальную… - Давай… - Чекстер осторожно приоткрывает дверь, и камера просовывается в палату. Зрители могут видеть кушетку, на которой пытается согнуться и не может сделать этого Королева. Спрятанный под длинной рубашкой округлый животик мешает женщине сложиться и избавиться от боли, что читается на ее искривленном лице. Рядом стоит благородный разбойник, который держит жену за руку. - Дорогая, Вейл сказал, что ты еще не готова… Ау, Реджина ты сломаешь мне руку! - Я сломаю тебе шею, если ты не притащишь сюда кого-нибудь из врачей! Нашему ребенку скажу, что папа уехал на заработки на Аляску… - Ку… Реджина, ты же сильная, ты справ… - Робин, заткнись! Я посмотрю, какой ты будешь сильный, когда из тебя будет лезть… О, мама… - Королева неожиданно переходит на какой-то иностранный язык, видимо разжимает руку и Гуд отскакивает в сторону. - Может лучше Голда позвать? – неуверенно предлагает разбойник. - Черт, Локсли! – взревела Королева. – Ты переобщался с Принцем! Я не собираюсь в акушерки нанимать Румпельштильцхена! - Ладно, ладно, позову Вейла… - Робин развернулся и уставился на маячившие у двери лица и камеру. Непрошенных гостей увидела и Королева. - Здравствуйте, мы ведем прямой репортаж… Бойкий голос репортера сменяется воплем ужаса – от вида летящего в его сторону огненного шара журналист забывает все слова и пятится назад. Файербол попадает в дверь, камера успевает выхватить кусок яркого пятна, заваливается в сторону и снимает откуда-то сбоку. Рядом раздается стук, видны ботинки и звучит вновь чертыханье. - Вы что тут забыли? Эй, эй… Вы как? - Робин, подтяни мне их поближе, я не закончила… - Реджина, они итак в отключке… Тут только что-то мигает… - Принеси мне! И Вейла принеси!!! Камера поднимается и снимает вновь коридор, находит на небритое, бледное лицо Локсли. Мужчина озадаченно сводит глаза на переносице, а после передвигает объектив и вновь показывает палату. Приблизившись, он показывает разъяренную Королеву во всей красе. - Камера? Эти идиоты меня снимали? – уставшее лицо Реджины отображается в стекле. - Ты, кажется, их убила, - обреченно вздыхает Робин. - Я и тебя убью, если Вейла… Камера несется по воздуху, успевая снять голубые стены, медицинские приборы… В последние секунды зрители слышат протяжный крик Королевы, быстрые удаляющиеся шаги и… реклама.