Нии-сан, научи меня любить

Pov Итачи: Нудный рабочий день… Не то, чтобы я устал, просто мне наскучило копаться в бумажках, принимать телефонные звонки и подносить разные документы на подпись. Собственно, во всём этом и состояла моя работа, моим непосредственным начальником является отец друга, это он подсуетился, чтобы я тут обосновался. Этой чёрной работёнкой никто не хотел заниматься, так как за неё не очень много платили. Однако, меня, как ещё несовершеннолетнего, 20 штук в месяц, за выполнение этого безобразия, более чем устраивало. Мой работодатель мной доволен, так что всё окей. Справлялся я с обязанностями отлично, принося отсортированные документы начальнику, в одной стопке — на подпись, в другой — то, что подписывать было не желательно, а вот гнать тех, кто принёс эти документы следовало бы. Кое-что в юридических нюансах я понимал, и это знание позволяло существенно сэкономить время моему начальнику. Всё бы ничего, но меня реально достала девушка, постоянно приносящая по одному документу каждые десять минут, раз за разом она заводила какой-нибудь бесполезный разговор, я даже не сразу понял, что она меня так «профессионально» пытается закадрить. Каждый раз вышагивая передо мной на высоченных каблуках и короткой юбке, она, якобы, роняла листок, и становясь в неприличную позу перед моим столом, поднимала его, демонстрируя своё достоинство, но просто жесть была, когда эта леди, наклонялась ко мне, дабы указать в бумаге какой-то нюанс или место, где нужно было что-то вписать. Мои глаза лезли на лоб, при неаккуратном повороте головы, передо мной возникала замечательная панорама на её грудь. Как-то пару раз, во время рабочего дня, ко мне подошли несколько сотрудников, чтобы хлопнуть по плечу, мол молодец парень! Когда наконец рабочий день подошёл к концу, буквально сорвался с места, поскорее сбежав домой. Автобус, как назло, ушёл из-под носа, так что не долго думая, пошёл пешком. Все 20 минут довольно быстрого бега я потратил на репетицию своей речи перед глупым младшим братом. События вчерашнего, точнее сегодняшнего я помнил смутно, но память воскресила то, как я, решая повыпендриваться перед друзьями, начал целовать Саске в шею. И это скажу я было… совсем не по-братски. Если мне не изменяет память, я даже засос ему оставил. Какой же я баран. Я увидел в нескольких метрах от себя свой дом, и мне стало плохо. Как мне объяснить брату своё поведение, не могу же я сказать, что люблю его? Да он, тогда меня определённо будет бояться, я уверен, что и так у него не в очень хорошем свете предстаю. Я поднялся на тот этаж, на котором мы жили, и замер перед входной дверью. Ксо, даже смелости войти нету, главное, чтобы отото меня простил, нужно просто сказать, что я очень раскаиваюсь и сделаю всё, что угодно, лишь бы он меня простил. Вспомнилась ещё и выходка Кисамэ с Хиданом, признаться, я до сих пор жалел, что всё-таки просто выпинал их из дома, надо было им конечности вообще поотрывать. Скрепя челюстями, я открыл дверь. Рот сразу наполнился слюной, пахло со стороны кухни просто обалденно. Если я не ошибался, пахло курицей, а так же, если нос не подводит — шоколадом. Я блаженно втянул запах, наполняя лёгкие божественным ароматом еды. Саске сидел в гостиной перед телевизором, похоже там шёл футбол, судя по характерным воплям болельщиков и призывному голосу комментатора. Увидев меня, отото сразу оторвал свой заинтересованный взгляд от ящика и встретился со мной глазами. Покраснев, он отвернулся от меня, непроизвольно коснувшись шеи, что от меня не укрылось и заставило нахмуриться.  — Здравствуй, братик. — нервно пробормотал он, и опустив глаза в пол, прошептал себе под нос, однако, я услышал. -Еда на плите, иди ешь, пока не остыло всё. -увидев мою приподнятую бровь (я никак не ожидал, что отото приготовит поесть, я вообще сомневался, пустят ли меня домой, или ОМОН будет поджидать меня внутри квартиры), он совсем засмущался, и уставился в телевизор, избегая встречаться со мной взглядом, Саске принялся теребить край своей футболки, что свидетельствовало о том, что он нервничает. Медленно, стараясь его не напугать, я подошёл к дивану и сел рядом с Саске, на тот самый диван, где я явственно переступил черту наших с отото отношений. Как только диван подо мной слегка прогнулся, брат ещё больше напрягся, что меня совсем огорчило, нет, всё-таки мне надо лечиться.  — Саске, нам нужно поговорить. -выдохнул я, не мигая смотря на личико своего любимого братца, никогда себе не прощу, что так напугал его… — Я хочу перед тобой извиниться, мне не следовало так себя вести с тобой. Он наконец повернул своё лицо ко мне. У меня сердце провалилось в пятки! Мои пошлые мысли сразу занял глупый младший брат, чёрт какой он всё-таки милый… Получается, я сейчас извиняюсь за то, что с радостью бы повторил снова, разумеется наедине и при наличии согласия Саске. Он сейчас так на меня смотрит, по-моему я замечтался, мне кажется, что отото смотрит на меня с любовью, а не с тем отвращением, которое я заслужил!  — Ты не представляешь, как мне стыдно. Честное слово, больше ни капли спиртного в рот. Я тебе обещаю. Я тебя напугал тогда, да?! — я посмотрел коротко на его шею, почему-то безумно захотелось увидеть след своей невероятной любви.  — Да. Напугал. — тихо прошептал он, а у меня внутри всё оборвалось, неужели он меня теперь всегда будет ненавидеть. — Но я на тебя не сержусь, раз ты в этом раскаиваешься и обещаешь, что больше такого не повторится, то я тебе верю. — Саске улыбнулся, смотря прямо мне в лицо, будто перед ним какое-то божество, а не его пошлый старший брат…  — Спасибо, малыш. — выдохнул я, и не успев подумать, что я делаю, сгрёб отото в охапку и крепко прижал к себе. Стук наших бешено стучащих сердец был слышен, даже если не напрягать слуха. Я уткнулся носом в его макушку и вдохнул полной грудью, пусть он это примет, как знак примирения, ведь отото даже не догадывается, что я к нему испытываю.  — Нии-сан… — выдохнул мне в шею Саске, я почувствовал на ней его руки, крепко обхватившие меня, даже описать сложно, как это оказалось приятно! — …Спасибо, что заступился за меня. — короткое едва ощутимое прикосновение губ к моему подбородку. Я резко выдохнул, ужасно хотелось, чтобы отото повторил это снова, честное слово, я готов, хоть миллион раз его спасти, чтобы мы вот так вот, не стесняясь, могли сидеть в обнимочку. Непроизвольно прижимаю его к себе ещё крепче, надо же, а отото и не вырывается, всё-таки он должен на меня злиться, а такое быстрое прощение я просто не заслужил от моего глупенького несмышлёныша.  — За такое не благодарят. Ты мой брат, и я порву любого, кто тебя обидит или хотя бы попытается сделать тебе что-то нехорошее. — сказал я, уж, что брат ещё и благодарить будет, я никак не ожидал. Внизу живота сильно потянуло, я прикусил губу, всё-таки не надо было Саске на колени сажать, да он поганец, меня ещё и в подбородок поцеловал. Кашлянув, я пересадил отото на диван, дабы избежать не очень приятных последствий.  — Ну всё равно спасибо. Отото, улыбаясь до ушей, сбегал на кухню и принёс мне поесть. Остаток футбольного матча мы досмотрели вместе. Саске не отрываясь смотрел, как я ем, когда я наконец закончил трапезничать, отото, ожидая мои комментарии по поводу своих кулинарных способностей, уставился на меня. Я похлопав себя по животу, завалился на спинку дивана, и не обдумывая свои слова, ляпнул:, Была б моя воля, я бы на тебе женился, чтобы ты каждый день меня так вкусно кормил». Сказал я это конечно в шутку, но Саске, почему-то побледнел и смущённо отвернулся, чтобы я не видел его мордашки. Взяв со стола стакан сока, я принялся пить, когда отото вдруг спросил.  — Нии-сан, может быть в карты поиграем, а то скучно совсем, и родителей дома нет? — надув губки, он смотрел на меня щенячьими глазками, ну и как этому чудику можно отказать?  — Можно, только просто так играть неинтересно… — загадочно изрёк я, сделав равнодушное лицо.  — А как интересно? — хлопая ресницами, в недоумении уставился на меня братец. -У тебя есть предложения? -подсев ко мне поближе, он, не отрываясь, смотрел на меня, без всяких косых взглядов, на прямую. Я почувствовал от этой близости, снова тяжесть внизу живота, ох малыш, не играй так со мной…  — Думаю, было бы интересней, играй мы на что-нибудь. Даже не знаю на что… — отхлёбывая сок, пофигистическим тоном сказал я.  — …На раздевание! — договорил за меня младший, и я выплюнул весь сок, находившийся у меня во рту. Саске недоумённо и смущённо ждал, пока у меня пройдут спазмы в горле, и я смогу ответить на столь неожиданное предложение. Откашлявшись, я уставился на личико отото, пытаясь понять, что же толкнуло его на такое предложение? Вглядываясь в его чёрные глаза, я так и не понял природу его действий, воображение нарисовало очаровательный и соблазнительный образ обнажённого Саске, и я, не долго думая, коварно улыбаясь, ответил.  — На раздевание говоришь… Ну что ж, я согласен. Pov Саске Я зачарованно смотрел на то, как старший брат ловко тасует колоду карт. Ловко перемешивая игральные карты, он то и дело поглядывал на меня, коварно улыбаясь. Я всё ещё не понимал, как у меня вырвалось предложить нии-сану сыграть на раздевание. Как вообще в мою больную голову пришла такая безумная мысль? И Итачи хорош! Почему он согласился? Почему не послал меня куда подальше? Мало того, так по его лицу можно было сказать, что ему эта идея пришлась по вкусу. Тьфу! Нии-сан, о чём ты вообще думаешь?!  — Саааске!!! Ты, что, оглох? — аники смотрел в упор на меня, водя ладонью перед моим лицом. Ксо, похоже, я не услышал, как он у меня, что-то спросил, неужели я настолько задумался? -Во что играть, говорю, будем? — нии-сан уже закончил перемешивание и теперь ждал предложений во что будем играть, ведь почти в каждой игре требуется раскладывать разное количество карт на каждого игрока.  — Может в, дурака''? — пролепетал я, стараясь избегать внимательных глаз брата.  — Знаешь, один дурак у нас тут уже есть… Давай во что-нибудь другое? — рассмеялся Итачи, скривив губы от услышанного названия игры.  — Не нравится, сам предлагай… — надул щёки я, заставив тем самым нии-сана покатиться со смеху. -А единственный дурак тут, это ты. Смех без причины, знаешь, кого это признак? Нии-сан пихнул меня в грудь, повалив на кровать (мы сидели у него в комнате), и довольный своей проделкой сказал.  — Дурачины… Но с чего ты взял, что у меня нет причины смеяться?  — И что же тебя так рассмешило? — прошипел я, поднимаясь с кровати, снова принимая сидячее положение.  — Ты, конечно, глупый младший брат… — спокойно, уже без смеха проговорил аники. — Ладно, закрыли тему. Как насчёт сыграть в «буру''? Правила помнишь?  — Да, давай в неё. — оживился я, в эту игру я чаще всего выигрывал. Её правила были просты. Каждому игроку раздаётся по три карты. Причём все карты ниже девятки сразу выкидываются, так как в игре они не нужны. Каждая карта имеет сколько-то очков. Например, девятка — ноль, валет — два и так далее. Больше всего очков имеют десятка (десять очков) и туз (одиннадцать очков). Побеждает тот, кто наберёт тридцать одно очко. Ходить можно только с одной масти, например, с вальта и дамы, если они оба пиковые и так далее. Если кто-то из игроков не может покрыть те карты, с которых походил противник, он не забирает их себе, а, закрывает'', то есть просто кладёт свои карты сверху непокрытых, мастью вниз, чтобы никто кроме него не знал какие именно он положил карты. Противник забирает себе эти непокрытые карты считая очки только положенных им самим карт, в любой момент игры, он может рискнуть и сказать, — «хватит'', перевернуть все карты, которые не смог побить его противник и посчитать их очки. Если в сумме получиться тридцать одно то, игрок победил. Есть ещё пару нюансов. Если игроку приходят все три козырные карты (после каждого хода, оба игрока по очереди берут из колоды по такому количеству карт, чтобы у обоих их было по три) то, он говорит, — «бура'' и, показав противнику три козыря, автоматически становится победителем. Если игроку пришли все три карты — тузы, он тоже побеждает, а если среди трёх тузов есть козырный, значит игрок победил три раза.  — Готов к поражению, отото? — спросил брат, быстро разложив по три карты нам обоим.  — Ну уж тебе я не проиграю. — шутливо ударив себя в грудь, похвастался я. — Сам готовься к поражению, глупый старший брат. — У Итачи от такой наглости даже челюсть отвисла. Прищурив глаза, он заглянул в свои карты, и не поднимая головы сказал.  — Ходи первый, так и быть немножко тебе подыграю. За твой оптимистический настрой. У меня были отличные карты, два короля, один из которых козырной и дама такой же масти, как и некозырной король. Я походил с двух карт одной масти. Со спокойным выражением лица Итачи покрыл их тузом и десяткой, что дало ему сразу двадцать восемь очков (король давал четыре очка, а дама — три). Стиснув зубы, я взял необходимые две карты из колоды. Ксо. Брату осталось всего три очка набрать, и первую игру он выиграл. У меня есть за что бороться, нии-сан, я не могу так просто тебе проиграть. Всё это время я старался не думать о том, что будет, если я выиграю, нии-сан, что, правда разденется? Я сглотнул, я должен выиграть. Во чтобы то ни стало. Каждый проигрыш — снимание одной вещи, тоесть если я проиграю три раза, на мне уже ничего не останется… Итачи улыбнулся, видимо, у него отличные карты, следующий ход станет решающим. Буквально чувствуя его скорую победу, я обречённо опустил глаза в свои карты и подпрыгнул от неожиданности. Три козыря!!! Руки затряслись, я расхохотался. Итачи поднял бровь, не понимая причины моего веселья.  — Что, радуешься, тому, что скоро избавишься от детали своей одежды? — хмыкнул брат, на что я рассмеялся ещё больше.  — Нии-сан, снимай-ка футболку. — давясь от смеха сказал я, показав изумлённому аники три карты. — «Бура'' Лицо Итачи вытянулось, а глаза пугающе сузились. Немного привстав с кровати, он одним ловким движением скинул с себя футболку. Я с обожанием уставился на его тело, ксо, как хорошо, что он предложил играть на что-то, теперь я ещё больше хочу победить. Хмурый нии-сан небрежно махнул головой на карты.  — Сдавай. Это будет моим утешительным призом. Итачи сидел на кровати по турецки с задумчивым выражением лица, а я то и дело при перемешивании колоды ронял одну или две карты, потому что не мог оторваться от любимого брата. Безумно хотелось к нему прикоснуться… Наконец, справившись с этой пыткой по перемешиванию, разложив каждому карты, я, решив не мелочиться, походил с червовых туза и десятки. Аники, нахмурившись ещё сильнее,,, закрыл'' их своими. Ликуя, я забрал себе своё двадцать одно очко. Теперь в ход пошла дама и король. Я в выжидании уставился на брата, и по моей коже пошел неприятный холодок. Ксо, он покрыл. Да к тому же чем. Двумя тузами! Даму — таким же по масти тузом, а короля — козырным. Теперь уже довольный нии-сан взял себе две карты из колоды, и щурясь в мою сторону, проворковал.  — Если не покроешь, можешь сразу скидывать с себя что-нибудь на твой выбор. Улыбаясь, как чеширский котяра, он разложил передо мной три карты одинаковой масти. По началу я испытал лёгкий шок, но внимательно разглядев свои карты, я был готов плясать от радости. Удача явно сегодня на моей стороне. Перед изумлённым лицом брата, я покрыл все его карты, что говорило о том, что я выиграл.  — Жаль, что у тебя уже выбора нету. Итачи, брюки долой. — подколол его я. До моего слуха донеслось звяканье пряжки ремня брюк. Я немигающим взглядом смотрел на аники, пока не поймал его ответный взгляд на себе. Краска мгновенно залила моё лицо. А ведь наверняка Итачи что-то заподозрил, какой нормальный младший брат станет так заинтересованно глядеть, как старший брат, уже полуголый, снимает с себя штаны. Смущаясь с каждой секундой ещё больше, я быстро снова раздал нам обоим карты. В голове возник вопрос: а хочу ли я сейчас победить? Ведь Итачи сейчас остался в одних трусах! Ксо! Одна мысль о том, что будет, если аники снова проиграет, меня пугала. Как мне себя вести, ведь он будет полностью обнажён?  — Отото, ты чего так покраснел? — начал подкалывать меня брат. Разумеется, от его вопроса мне легче не стало. Ох, чувствую, всё это дело плохо закончится! Однако я ещё не знал, что самый худший стеб нии-сана ждёт меня впереди. — Тебе не нравится? Ты же так хотел выиграть, разве это не то, чего ты так хотел? Не успел я опомниться, как меня резко повалили и прижали к кровати. Я испуганно уставился на нависающего надо мной брата.  — Отпусти, идиот! — я пихнул его в грудь, но в результате того, что на Итачи это никак не подействовало, моя ладонь легла на его живот. Какой он твёрдый… Слегка надавив на него, я услышал смех брата.  — Хочешь себе такой же? — аники, не обращая внимание на моё сопротивление, задрал мне одной рукой футболку, теперь он принимал упор лёжа надо мной на одной руке. — Ну… — от меня не укрылось, как он слегка облизнулся. — …У тебя пожалуй есть какой-то намёк на хорошее телосложение, но пожалуй тебе нужно начать качаться, а кушать побольше, а то ты слишком худой… — он аккуратно провёл кончиками своей пятерни по мне, начиная от груди, и заканчивая низом живота, где его пальцы почему-то остановились. Моё тело напрочь отказалось подчиняться командам мозга. Мне бы отпихнуть его, а вместо этого я задышал чаще, на моём теле этому свидетельствовали проступившие рёбра, я невольно слегка прогнулся навстречу его прикосновениям, как же было приятно.  — Я нормальный. — пролепетал я. Усмехнувшись Итачи слез с меня и наскоро раздал карты.  — Нормальный, как же. Сам предложил играть на раздевание. — подняв на меня озорные глаза сказал брат.  — А ты согласился. — буркнул я, пряча за картами своё красное лицо. В этот раз аники явно решил точно победить. Сначала он даже жертвовал козырями, лишь бы не дать мне забрать ни одного очка. И вот у меня в результате очков всего четырнадцать, а у него двадцать три. Но зато наконец-то мой ход. Неуверенный, что всё-таки хочу победить, я полностью положился на судьбу, положив перед братом первые попавшиеся две карты.  — И того у меня двадцать восемь. — хмыкнул аники, забирая себе побитые только что им карты. Он положил передо мной козырного вальта, так как не козыря я бы скорей всего мог побить, а остальные козыри уже все вышли. Ну, конечно, как и ожидалось, покрыть его вальта мне было нечем, и я, выдохнув, закрыл вальта своей девяткой.  — Это только тридцать. — цокнул языком брат. — Ну, я наверное скажу «хватит», уж одно-то очко ты мне должен был закрыть. Я очень пожалел, что у меня под рукой не было фотоаппарата. Лицо Итачи просто надо было видеть, когда перевернув карту, он увидел там девятку, то есть ноль очков. Следовательно, раз очков ему не хватает, а карту он уже открыл, все его очки обнуляются. Потом игра длилась не очень долго, поскольку козырей ни у кого не было, но зато у меня были крупные карты, я победил. Однако, эта такая желанная победа принесла огромный страх. Я уже собирался сказать брату, что ему не обязательно раздеваться дальше, но мной двигало жгучее любопытство. Я лишний раз признался себе, какой я ненормальный и пошлый! Как можно хотеть своего старшего брата? Как я себя ненавидел за свои такие неправильные мысли. Какая же у меня слабая воля, вместо того, чтобы сейчас встать и уйти, я зачарованно смотрел на Итачи. Вновь я восхищался им, гордясь и в то же время жалея, что он мой старший брат. Прости меня, извращенца, я люблю тебя, нии-сан…  — Ну что ж. — голос брата был глухим. Я глядел, как его руки медленно потянулись к резинке трусов, чуть спустили их, так, что стали видны тазовые кости. Какой он красивый. Я не знал, куда девать свои глаза, которые не за что на свете не хотели отрываться от любимого человека. Почему брат это делает?  — Саске, помоги мне. Не успев подумать о том, что брат меня просит сделать, я очнулся только, когда мои руки поверх рук Итачи обхватили с двух сторон края его трусов. Я замер осознав, что я сейчас делаю. Пульс резко подпрыгнул, горячая кровь начала приливать к одному месту, моё дыхание касалось груди брата. Его тело в непозволительной близости от меня, я вдруг осознал, что вот сейчас раз и навсегда ломаю наши с ним братские отношения, именно сейчас показываю сущность своих желаний! Итачи почему же ты меня не остановишь?  — Саске, почему ты остановился? Я поднял голову, услышав вопрос брата. Его глаза были закрыты, ни одна чёрточка лица не напряжена, как-будто он тут не в одних трусах перед младшим братом, помогающем к тому же ему снимать последнюю деталь одежды. Ксо, о чём он сейчас думает?! Надоело… Почему я должен постоянно мучиться? А его реакция меня каждый раз оставляет в недоумении. Он всё отшучивается, не воспринимает меня всерьёз, хватит! Сейчас я раз и навсегда разрушу этот непреодолимый барьер между нами! Мои губы, дрожа, накрывают его губы… Не смея открыть глаз, я просто наслаждаюсь их теплом. Как это приятно, сейчас, когда я наконец могу себе это позволить, в мою голову не лезут мысли о том, что это мой брат… Его губы слегка раскрываются, прерывисто дыша, я скользнул своим языком ему в рот…